Глава 27

Кай

Я проснулся не сразу. В голове пульсировала лёгкая боль, смесь виски и остаточного возбуждения, словно огонь ещё догорал внутри меня. Полумрак комнаты мягко освещал стены, а тепло двух тел рядом заставляло моё тело медленно возвращаться к жизни. Я чувствовал, как нежные пальцы скользят по моему прессу — крепкому, выточенному долгими годами тренировок и борьбы. Лёгкое прикосновение — мягкое, почти ласковое, но уже достаточно уверенное, чтобы разбудить во мне что-то другое, кроме усталости.

Руки скользнули выше — по сильным плечам и мускулистой груди, и я не смог удержаться от тихого вздоха. Тела были голыми, тёплыми, их кожа на ощупь — словно бархат, чуть влажная от пота ночи. Я почувствовал, как одна из женщин, мягко и осторожно, словно боясь разбудить во мне зверя, провела пальцами по моим рогам.

Это прикосновение вызвало во мне мгновенный холодок. Я резко скинул её руки с себя, взгляд мой потемнел, голос стал твёрдым и почти грозным:

— Не трогай.

В комнате повисла пауза, напряжённая и тяжёлая. Они обе замерли, словно боясь нарушить невидимую грань, которую я так тщательно выстраивал вокруг себя. Мои рога — часть меня, символ древнего, дикого и неприкасаемого.

В этот самый момент дверь в комнату резко распахнулась — и в просторную, пропитанную запахами ночи и виски, комнату вошёл он. Отец. Правитель этого мира, могущественный демон, чьё имя вызывало трепет и уважение в сердцах всех живущих и даже мёртвых. Его сила была легендарной, его воля — законом. Но для меня он оставался прежде всего отцом. Строгим, требовательным, но в глубине души — заботливым и преданным.

— Кай! Сколько можно?! — его голос, подобно раскату грома, нарушил тишину комнаты. — Девушки, быстро вон отсюда!

Две женщины, словно почувствовав надвигающуюся бурю, поспешно оделись и скрылись, оставив меня одного с отцом и моими мыслями.

Я медленно повернулся на спине, чувствуя, как в моих жилах пульсирует неукротимая сила — сила второго по могуществу демона после самого правителя. Я не был просто сыном — я был его наследником и опорой, и это накладывало свой груз ответственности.

С лёгкой усмешкой, но твёрдым тоном ответил:

— Если не хочешь видеть распутство сына, пап, может, стоит сначала постучать, прежде чем вламываться в его спальню?

Он вздохнул, тяжело опускаясь на край моей кровати. Его взгляд — строгий, властный, но пронизанный глубокой заботой — устремился в мои глаза.

— Кай, тебе почти 372 года, — произнёс он так, словно каждое слово ковали огнём. — Ты — второй по силе после меня, и от тебя зависит многое. Пришло время браться за ум. Нужно сделать призыв истинной ещё раз.

Я отвернулся, глядя в тёмный потолок. Усталость, накопленная за века, тяготила меня, и я позволил голосу быть честным и холодным.

— 87 раз. Именно столько призывов уже провели провидцы по всем мирам, и никто не откликнулся. Нет её. И, возможно, никогда не будет. Я устал разочаровываться. Устал надеяться.

В комнате повисла тишина. Отец не отводил взгляда, будто пытаясь прочесть мою душу, проникнуть через стены отчаяния и усталости.

— Я вижу твою боль, сын, — наконец произнёс он, мягко положив ладонь на моё плечо. — Но ты — не простой демон. Ты — мой наследник. Твоя судьба — быть оплотом надежды, а не её разрушителем. Вера — это не слабость, а оружие. Даже когда кажется, что всё потеряно, именно вера даёт силу подняться.

Я закрыл глаза, ощущая тяжесть его слов и силу, которая всегда жила во мне, но которую я слишком часто прятал за цинизмом и холодом.

— Мне трудно верить, — тихо признался я, — что она когда-нибудь появится. Что этот призыв — не просто иллюзия, игра судьбы.

— Иллюзии не выдерживают испытаний временем, Кай. — Отец говорил уверенно, — А мы с тобой — не просто участники этой игры. Мы — её кузнецы. Тебе решать, каким будет исход.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на него — на лицо, покрытое шрамами, отражающее тысячелетия борьбы и власти. В нём была мудрость и сила, которая вдохновляла меня не сдаваться.

— Я сделаю это, — наконец сказал я

Отец кивнул, и в его глазах мелькнула редкая гордость.

— Вот это и есть настоящий наследник. Настоящая сила.

— Про какую силу вы тут рассуждаете? — послышался мягкий, но твёрдый голос, прежде чем мы успели обернуться. В комнату вошла мама.

Она остановилась на пороге

— Что это у тебя здесь происходит? — с игривой улыбкой, но с лёгким упрёком спросила она, оглядывая комнату и взгляды обращая то на меня, то на отца.

Она была невероятна — человек, ставшая истинной парой великому демону, излучающая тепло и нежность, которой я купался с рождения. Её глаза светились добротой, а улыбка согревала даже в самые холодные вечера. Это была самая лучшая женщина, которую я когда-либо видел.

— Это я про нашего сына говорю, — спокойно сказал отец, бережно взяв маму за руку и привлекая её к себе на колени.

Она мягко улыбнулась, положила голову на его плечо и ласково погладила его по щеке.

— Верно, — тихо произнесла она. — Мы воспитывали не просто сына, а настоящего мужчину.

— Но, — вдруг строгим тоном добавила мама, отстраняясь и глядя прямо на меня, — этот беспредел пора заканчивать. Если увижу ещё одну барышню лёгкого поведения в твоей спальне, не посмотрю, что ты второй по силе в этом мире, — она подняла кулак и с лёгкой угрозой улыбнулась, — выпорю. Причём и я, и твой отец.

Я улыбнулся, ощущая, как эта милая строгость согревает больше, чем любое ласковое слово.

— Мам, — с улыбкой сказал я, — с тобой даже наказание кажется наградой.

Она засмеялась, и этот смех наполнил комнату теплом и спокойствием.

— А теперь, — вмешался отец, глядя на нас обоих, — хватит разговоров. Кай,тебе нужно решаться

— Я знаю, — ответил я твёрдо. — И я готов.

Мама мягко взяла мою руку в свою.

— Ты — часть нас, часть этого мира. Но не забывай, что даже самые сильные нуждаются в любви и поддержке.

— Я обещаю, — прошептал я, — что не подведу вас.

Отец улыбнулся, потёр мою голову, как когда-то в детстве.

— Вот именно. Ты наш гордость, Кай. Никогда не забывай это.