Глава 35

Демид

Я смотрел на этого парня и никак не мог разобраться в своих ощущениях. Вся моя сущность, весь опыт и инстинкты кричали, что он здесь не должен оставаться. В моём дворе не было места для чужаков, особенно таких, как он — сильных, уверенных, с холодным взглядом. В голове мелькала мысль, что надо выгнать его прочь или, что ещё лучше, вонзить топор прямо в грудь, пока он стоит на расстоянии вытянутой руки. Но странное спокойствие охватило меня — никакого желания убивать не возникало.

Внутренний зверь, обычно громогласный и требовательный, был странно молчалив. Он не рычал, не скалился, не пытался вырваться наружу. Лишь осторожно прислушивался, будто пытаясь распознать запах нового и незнакомого, что вдруг оказалось не враждебным. Лес знает — не всякая новая тень в ночи приносит смерть. Пока.

Я понимал, что по силе он меня превосходит. По движениям, по тому, как он уверенно держит оружие, как спокойно расправлены плечи — всё говорило о боевом опыте и тренировках, которые затмил бы не каждый. Но вот страха во мне не было ни капли. Ни холодного кома в желудке, ни дрожи в пальцах. Было лишь настороженное внимание и раздражение — чувство, что он что-то скрывает. Что между нами лежат невысказанные слова и обманчивая пауза.

Его глаза не задерживались на мне слишком долго, словно он избегал излишней близости и видел во мне не просто человека, а загадку, которую не стоит раскрывать полностью. В его речах мелькали пробелы, словно в недосказанности таилась опасность или правда. Я видел это.

Диана сидела у меня на коленях — тёплая, лёгкая, словно солнечный луч в пасмурный день. Её голос, мягкий и тихий, пробился сквозь мою сосредоточенность:

— У нас на кухне всё готово… Я сделала жаркое… Может, пойдём все вместе поужинаем?

В её интонации сквозило ожидание, тихое желание сломать барьеры, которые непроизвольно возникли между нами в этом дворе. Её ладонь легко коснулась моей руки — как невидимый толчок, приглашение к согласию.

Я не спешил отвечать, внимательно наблюдая за Каем. Что он выберет?

Он повернулся к Диане, сдержанно поблагодарил её и, к моему удивлению, ответил:

— Не думаю, что это будет уместно.

Его взгляд тут же скользнул на меня — он явно искал моей реакции.

Хм. Плюс тебе, мужик. Не лезешь в чужой дом без разрешения. Не многие это понимают.

— Заходи, — сказал я после паузы. — Если Булочка приглашает, значит, это уместно.

Я заметил, как уголки его губ слегка приподнялись — короткая, почти незаметная улыбка. Он последовал за нами в дом, осторожно, будто проверял, не поджидает ли нас ловушка.

С порога нас встретил аромат- тёплый, насыщенный, с нотками трав и сладковатого корнеплода, томившегося в печи. Диана оживилась, встала у стола и начала раскладывать миски. Я помог ей пододвинуть лавку, а Кай остался стоять чуть в стороне, словно ожидал приглашения.

Жизнь в стае научила меня видеть многое по поведению. Он был альфой — я видел это. Но не здесь . Просто гость, который знает и уважает правила. Он не переходил невидимую черту, которую я установил в этом доме.

Я присел первым и жестом пригласил Кая занять место напротив. Он спокойно сел, без лишних движений, выбрав позицию, с которой видел и меня, и дверь. Это повадка воина или охотника — держать под контролем ситуацию.

Диана раскладывала жаркое по мискам, и тепло от глиняных чаш расползалось по моим ладоням. Аромат еды усиливал звериный голод внутри меня. Кай взял ложку только после того, как я начал есть — маленький, но заметный знак уважения.

— Вкусно, — сказал он после первой ложки - Намного лучше, чем в деревенской харчевне.

Диана мягко улыбнулась:

— Там шумно и пахнет пивом, а у нас тихо и пахнет домом.

Я увидел, как его взгляд задержался на ней дольше, чем на еде — не как у мужчины к женщине, а с какой-то необычной теплотой, почти благоговением. Это меня напрягло.

— Часто ты так ходишь по соседям? — спросил я, отложив ложку.

Он усмехнулся:

— Только по интересным.

— То есть по тем, кто может тебя выгнать?

— Или пригласить за стол, — ответил он спокойно, не отводя глаз.

Мы обменялись взглядами. В его не было вызова, но и уступок тоже — только холодная констатация факта. Я не привык к таким людям. Большинство либо трусятся, либо скалятся. Этот — держит ровную линию, точно выверенную.

Он говорил спокойно, но я чувствовал — каждое слово у него как хорошо отполированный камень, точно положенный на место.

Диана, кажется, не замечала эту игру. Она рассказывала, как долго тушила мясо, чтобы оно стало мягким и ароматным. Кай слушал с вниманием, как будто пытался впитать каждый её звук.

После ужина я убрал посуду, а он предложил помочь. Я отказался не из гордости, а чтобы видеть, что он будет делать дальше. Он лишь кивнул, занял место у окна и посмотрел на темнеющий лес, где мерцали первые светлячки.

— Спасибо за ужин, — сказал он, поднимаясь. — Было вкусно.

Я проводил его взглядом, и зверь внутри меня молчал. Но я знал — он запомнил всё: каждое слово, каждое движение этого человека. Запомнил и я.

Когда он ушёл, я остался у двери, глядя в ночную тьму. Лес укрылся тенями, листья тихо шуршали на ветру, а лёгкий скрип веток говорил, что ветер всё ещё бодрствует.

— Ты злишься на него? — тихо спросила Диана, стоявшая позади меня с руками, сложенными на животе.

Я обернулся и увидел её лицо — без тревоги, лишь с любопытством.

— Не злюсь, — ответил я, подходя ближе. — Просто думаю.

— О нём?

— О том, кто он на самом деле.

Она нахмурилась

— Я… чувствую, что он добрый.

Я приподнял бровь.

— Добрый?

— Не так, как ты, — улыбка её была лёгкой, чуть дрожащей. — Но у него в голосе есть тепло. Как будто он может быть старшим братом. Или кем-то, кто защищает.

— Ты же почти не знаешь его, — сказал я, присаживаясь рядом.

— Я не вижу его глазами, Демид, — сказала она, коснувшись ладонью груди. — Но чувствую. У него нет злобы. Ни в словах, ни в движениях. Он вежлив. И мне рядом с ним спокойно.

Я слушал и чувствовал, как внутри что-то сжалось. Не от ревности — скорее от того, что мы с ней по-разному воспринимаем этого человека. Для неё он — тепло и безопасность. Для меня — тайна и настороженность.

— Может, ты и права, — сказал я наконец. — Но спокойствие часто бывает обманчивым.

Она подошла ближе, положила руку мне на плечо.

— Я не говорю, что нужно ему доверять. Просто… я не боюсь его.

Я взглянул на неё и кивнул. Зверь внутри всё ещё прислушивался к исчезающим вдали шагам Кая.

— Посмотрим, Булочка, — тихо сказал я. — Посмотрим.