Глава 43

Кай

Мы вошли в комнату, и тишина сразу обволокла нас, словно завеса, скрывающая от мира все, что происходило внутри. В камине тихо потрескивал огонь, отблески его танцевали на стенах, отражаясь в глазах Демида и Дианы. Я замер, увидев её — крошечное, беззащитное создание, лежащее на руках у берсерка. Сердце начало биться быстрее, хотя я знал, что могу уничтожить гору одним движением мысли, но сейчас… сейчас это было совсем другое.

— Хочешь подержать? — тихо сказал Демид, глядя на меня с непередаваемой смесью доверия и осторожности.

Мой взгляд встретился с его, и я почувствовал странный узел в груди. Это было странно — ощущать слабость рядом с существом, который слабее по сравнению с силой, что я держал в себе. Но сейчас он держал самое ценное, что у него было, а я — единственный, кто может понять, что это значит.

— Если можно.. я замялся, но взял её на руки. И тут всё вокруг исчезло. Тонкий крик, лёгкий запах её кожи, тепло, что отдавал малыш… Это было мощнее любого заклинания, любого тёмного ритуала, любого проявления силы, которое я когда-либо испытывал.

Её маленькое тело под моими руками было невероятно нежным, хрупким, но вместе с тем как будто впитало в себя всю магию мира. Сердце начало стучать быстрее, пальцы чуть дрожали — ощущение такое, будто я впервые познал истинное величие жизни и одновременно ответственность за неё.

— Эй… — прошептал я, почти боясь нарушить тишину. — Здравствуй…

Её крошечные пальчики коснулись моего, и я ощутил странное тепло, которое разлилось по всему телу. Это было как первый луч света в бесконечной тьме, как дыхание жизни, что вселяло и ужас, и трепет одновременно. Никогда ни один враг, ни одно проклятие не смогут разорвать эту связь.

Диана улыбнулась, и в её лице была нежность, которую я почувствовал всем существом. Демид стоял рядом, плечо к плечу, и я видел, как его руки чуть напряглись, словно готовясь к защите. И это было прекрасно — видеть их обоих, рядом друг с другом, защищая и оберегая то, что мне тоже стало важно, хотя они не догадывались о моей тайне.

Я поднес девочку ближе к себе, почувствовал её лёгкий запах, её дыхание, её слабое сердцебиение. Каждое движение, каждый крошечный вздох — это было как музыка, которая тронула что-то древнее и неизведанное внутри меня. Моё могущество, мои демонические силы, которые обычно пугали и разрушали, сейчас казались незначительными перед этой крошечной, хрупкой жизнью.

Я шептал ей слова, которые звучали почти беззвучно, и в них была защита, обещание, которого она ещё не могла понять: «Я буду рядом… Я не дам никому причинить тебе боль…». И в глубине души я знал, что это больше, чем просто обещание. Я бы убил целые армии ради её улыбки, ради того, чтобы она могла дышать спокойно.

Когда я передал её обратно Диане, сердце сжалось от желания удержать её ещё минуту, ещё секунду. Я увидел, как Демид следил за мной взглядом, полный тихой оценки, а Диана держала малышку, не подозревая, что могущественный демон, стоящий рядом, на самом деле связан с её дочерью куда глубже, чем она могла себе представить.

Я отпустил её, но внутри всё горело, вибрируя от силы эмоций, которых я не мог объяснить ни себе, ни кому-либо еще.

После того как я передал малышку обратно Диане, мы ещё немного поговорили, но усталость взяла своё — у неё на лице всё ещё читалась слабость, и Демид предложил ей отдохнуть. Малышку положили в кроватку в другой комнате.

— Кай… посидишь с дочкой пока мы заняты?

Демид вышел в соседнюю комнату, что-то проверяя, и в итоге я остался один на один с ней — маленьким комочком тепла, который едва-едва шумно сопел во сне.

Я устроился в кресле у камина, взяв и держа её так, чтобы ни одна складка одеяла не давила. Пламя мягко переливалось, отбрасывая на нас золотистый свет. Я смотрел на её лицо, изучая каждую черту — маленький носик, едва заметные ресницы, слегка приоткрытый ротик. Она спала так спокойно, будто в мире не существовало ничего, кроме тепла и безопасности.

— Ты даже не знаешь, кто я… — прошептал я. — И, как тебя уже люблю

В груди что-то болезненно сжалось. Я не был создан для таких моментов. Я — разрушение, буря, тьма, а она — чистый, нетронутый свет. И всё же я понимал: если кому-то вздумается потушить этот свет, я превращу мир в пепел.

Малышка слегка зашевелилась, и я, сам не зная почему, начал тихо напевать мелодию, что помнил с давних времён, ещё с тех дней, когда был маленьким демоном. Колыбельная была странная, древняя, в ней было что-то от звука ветра в горах, от шёпота костра в ночи. Слова сами сложились на языке:

— Спи, маленькая… мир велик, но ты не бойся. Пока я здесь, он не коснётся

Её дыхание выровнялось, маленькая ладошка сжалась вокруг моего пальца, и я ощутил, как эта связь — тонкая, но прочная, — тянется от её сердца к моему. Это было похоже на магию, но куда сильнее любой из тех сил, что я знал.

Я продолжал петь, пока дверь тихо не скрипнула. На пороге стояла Диана, её лицо было умиротворённым, но в глазах блеснули слёзы — она слышала, как я пел.

— Ты часто поёшь детям?

Я обернулся, чуть смутившись, и улыбнулся краешком губ: — Нет. Только ей.

— Спасибо, — сказала она

Я лишь кивнул, не доверяя голосу. Положив малышку, я поднялся. Сердце билось так, словно я только что пережил величайшую битву в своей жизни.