Глава 42

Демид

Бабка Люба распорядилась так, что спорить не рискнул бы и медведь. Едва у Дианы начались схватки, она рванула как генерал на поле боя, отдала приказ:

— Мужики — вон из комнаты!

— Но… — я только открыл рот, а она уже смотрела на меня так, что захотелось стать меньше ростом.

— Тут женское дело, — сказала она, и это было как приговор. — Вам туда нельзя.

Закрылась дверь — и мы с Каем остались в сенях. Деревянная дверь отделила меня от всего мира. Там, за тонкой стеной, моя женщина стонала от боли… а я стоял и слушал, как дубина.

— Ну, теперь ждём, — тихо сказал Кай, скрестив руки на груди.

— Ждём? — я почувствовал, как во мне закипает злость. — Она там… а мы…

— Если сейчас полезешь, — он чуть усмехнулся, — бабка тебя веником обратно в берлогу загонит.

Я не ответил. Прошёл по сеням. Вернулся. Сел. Встал. Снова сел. У меня в голове стучало только одно: она там. Я здесь. И я не могу ей помочь.

Из-за двери доносился её голос, иногда — стон, иногда — короткие команды бабы Любы. Каждое её «тужься» резало мне слух.

И тут внутри меня поднялся зверь. — Ты что тут как сопля в мороз висишь? — прорычал он, но в голосе было больше тревоги, чем злости.

— А что я могу сделать? — процедил я мысленно. — Она там, я тут.

— Можешь вломиться, взять её на руки и увезти, чтоб никто не мучил.

— Она рожает, дубина. Это нужно.

— Ага, нужно… Ты вообще в курсе, что она там одна с этой старой колдуньей? Вдруг она её порежет?

— Люба ей помогает.

— Ну да… помогает так, что она кричит. Слышал?

Я сжал зубы. — Слышу.

— Так иди! — рявкнул он, а потом, тише, с усмешкой: — Или ты только в постели смелый?

— Заткнись.

— О, началось. Давай, подумай о чём-нибудь приятном. Например… как мы потом это отметим. Диана, ты, свечи, я — тоже там. А если…

— Я сказал, замолчи.

— Да ладно тебе. Я пытаюсь отвлечь тебя от ...

— Хватит! — я рванулся с лавки так резко, что Кай обернулся.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет, — честно ответил я. — И не буду, пока всё это не закончится.

Мы сидели. Снова вставали. Снова садились. Время тянулось вязко, как патока. Я начал думать, что сойду с ума.

В голове роились воспоминания. Как я впервые взял её за руку. Как она улыбалась, не видя, но будто глядя прямо в душу. Как смеялась, когда я учил её готовить.

— Она сильная, — буркнул зверь тише. — Но если что-то пойдёт не так… мы пойдём. Слышишь?

И я ждал.

Час. Второй. Я уже перестал понимать, что за окном. Снег или дождь. День или ночь. Мир сузился до этой двери.

И вдруг… звук. Высокий. Чистый. Первый.

Я замер, будто в меня ударила молния.

— Это… — начал Кай. — Это наш ребёнок, — выдохнул я.

В проёме появилась бабка Люба. Лицо уставшее, но в глазах — тепло.

— Ну, заходи, отец, — сказала она. — Познакомься.

Я вошёл. В комнате было тепло и тихо. Диана лежала, бледная, но счастливая. На руках — маленький комочек, завернутый в ткань.

— Демид, — она улыбнулась, — у нас девочка.

Я опустился рядом. Осторожно коснулся её крошечной щеки.

— Вот она, — сказал зверь внутри почти шёпотом. — Наши девчонки. Слышишь? Наши.

— Слышу, — ответил я.

И понял — в этой комнате сейчас весь мой мир.

Диана аккуратно переложила свёрток мне в руки.

Я никогда не держал ничего настолько маленького. Даже щенки в стае казались тяжелее и шумнее. А тут — тёплый комочек, который чуть дышит, шевелит кулачками и тихо посапывает.

— Держи голову, — подсказала бабушка, и я, как дурак, чуть не испугался, что могу сделать что-то не так.

— Я… она… — слова застревали.

— Ну ты и здоровяк, — хмыкнул зверь. — Кабана одной рукой поднимал, а тут дрожишь, как девчонка перед первым поцелуем.

— Замолчи, — прошептал я мысленно. — Ты что, не видишь? Это…

— Вижу. — Он стал серьёзным. — Наша. Совсем наша. Маленькая, но уже рычит внутри.

Я улыбнулся. — Она не рычит.

— Рычит. Просто тихо, по-детски. Ты прислушайся.

И правда… её дыхание было ровным, но иногда она издавала крошечный звук, будто где-то внутри пробивалась сила.

— Ну как, отец? — спросил Кай, подходя ближе.

— Отец… — повторил я, и это слово будто раскололо лёд внутри меня. — Странно звучит. Но… нравится.

— Ага, — фыркнул зверь. — Теперь мы втроём будем охранять Диану. Я, ты и эта… комочковая рычица.

- Хочешь подержать ? - спросил я смотря на Кая

Он не ожилал от меня такого вопроса

- Если можно...

Я осторожно передал малышку в его руки. Он тут же прижал её к груди, и девочка успокоилась.

— Похожа на тебя, — сказал я тихо Диане

— Говорят что в е новорожденные похожи друг на друга, — улыбнулась булочка

— Я вижу… по-другому, — ответил я. — Чувствую. Это твои черты.

— И немного мои, — вставил зверь. — Посмотри, как кулак сжала. Уже готова кому-то в нос зарядить.

Я хмыкнул, но в груди было так тепло, что это чувство не поместилось бы ни в одно слово.