Глава 45

Холодный ночной воздух ещё держался на губах, когда я поцеловал свою маленькую истинную в лобик. Элария чуть шевельнула крохотной ладошкой, не просыпаясь, и я поймал себя на том, что уже скучаю, хотя ещё даже не ушёл.

— Скоро вернусь, — прошептал я так тихо, что, наверное, даже Демид, сидящий у камина, не услышал.

Я шагнул в сторону, вытянул руку — и воздух передо мной послушно разошёлся, обнажая темное, мерцающее зеркало портала. Из него веяло теплом, запахом раскалённого камня и тем пряным дымом, который всегда висел над родными землями.

Последний взгляд на её спокойное личико — и я шагнул вперёд.

Мир сменился в одно мгновение. Вместо мягкого снега под ногами — тёплая, потрескавшаяся земля.

Я шёл знакомой дорогой, и сердце било в такт шагам.

Дворцовые ворота открылись, едва я подошёл. Стражники кивнули, но не стали задавать вопросов. Здесь не принято спрашивать демона, откуда он и куда идёт — каждый носит свои тайны.

Запах дома ударил сразу, как только я вошёл внутрь. И да, он был именно таким, каким я его запомнил — тёплым, насыщенным ароматом специй, свежей выпечки и лёгким оттенком вишнёвого дыма от камина.

Я почти не удивился, что нашёл маму там же, где всегда — на кухне.

Она стояла у длинного стола, закатав рукава, и ловко раскатывала тесто. Кучка золотистых пирожков уже дожидалась своей очереди на подносах, а в углу духовка мерно дышала жаром.

Сколько себя помню, она всегда готовила сама. Не потому что не могла поручить это прислуге — а потому что ей нравилось кормить семью.

Запахи вернули меня в детство: я, ещё подросток, влетаю на кухню весь в пыли после тренировок, а она уже ставит на стол горячий пирог. Смеётся, отмахивается от моих грязных рук, но всё равно даёт отломить кусок. Отец приходит позже, с важными лицом, но едва пробует, тут же снимает доспехи и садится рядом. И мы втроём едим, болтаем, спорим о всякой ерунде.

Я на миг задержался у дверей, вдыхая всё это.

— Ну? — вдруг услышал я знакомый, чуть насмешливый голос. — Ты что, забыл, как здороваться с матерью?

Она подняла голову, и её глаза засияли, как в тот день, когда я впервые вернулся с победой с арены.

— Мама, — выдохнул я, заходя в кухню.

Она отложила скалку, вытерла руки о фартук и обняла меня так крепко, что хрустнули плечи.

— Столько месяцев, Кай! — воскликнула она, отстранившись, но всё ещё держа меня за локти. — Ты думаешь, я не считаю? Даже отец перестал ворчать, а это уже тревожно!

— Были дела, — уклонился я от прямого ответа.

— Дела, — фыркнула она, но в её взгляде мелькнула мягкость. — И где же ты шатался, мой пропавший сын?

Я замялся. Рассказывать про всё не собирался, но про Эларию… Её имя само просилось на язык.

— Ч встретил ее... у меня… появилась одна маленькая, — сказал я, чувствуя, как уголки губ сами тянутся в улыбку. — Девочка.

— Девочка? — её брови удивлённо приподнялись и она широко улыбнулась . — Кай...

— Она… особенная. Для меня.

— И как её зовут? — спросила она мягче.

Я отвёл взгляд.

— Её зовут Элария.

При этом имени мамины глаза слегка расширились, но она быстро взяла себя в руки. Лишь чуть заметная улыбка скользнула по её губам, и она посмотрела на меня внимательнее.

— Красивое имя, — тихо произнесла она. — Очень… родное.

Я почувствовал, что она знает больше, чем говорит, но не стал спрашивать.

— Она особенная, мама, — продолжил я. — Но её мать… она не видит. Я хочу… я должен узнать, можно ли вернуть ей зрение.

Мама отложила скалку и посмотрела на меня пристально, уже без мягкой улыбки. — Значит, ты пришёл за этим.

— И за этим тоже, — кивнул я. — Мне нужно всё, что ты знаешь. Может быть, отец…

Будто по зову, в кухню вошёл отец. Высокий, с тяжёлым взглядом, но улыбка на его лице была тёплой.

— Я слышал, ты вернулся, — сказал он, и в его голосе прозвучала неподдельная радость.

— Вернулся, — ответил я. — И, возможно, ненадолго.

Он перевёл взгляд с меня на мать, потом снова на меня. — О чём вы говорили?

— О девочке, — вмешалась мама, — и о женщине, которая её родила. Она не видит. Кай хочет найти способ исцелить её.

Отец медленно подошёл и сел за стол, подперев подбородок рукой. — Это не простая просьба, сын.

— Я знаю, — серьёзно сказал я. — Но если есть хоть шанс… я должен. Ради неё.

Мама посмотрела на нас обоих, потом тихо сказала: — Есть старые пути. Но они не простые. И за них придётся заплатить.

Внутри меня всё напряглось. — Я готов.

Отец хмыкнул: — Посмотрим, насколько.

Мама вздохнула и села напротив меня, подперев локти на стол.

— Кай, то, что ты хочешь сделать, непросто, — начала она мягко, но с твёрдостью. — Есть старые пути, но они… нестабильны. И цена за них иногда слишком высока.

— Я понимаю, — ответил я. — Любая цена лучше, чем смотреть, как Диана живёт в темноте.

Отец, сидевший рядом, нахмурился и посмотрел на меня с тяжёлым выражением:

— Ты должен быть готов к последствиям. Иногда старые заклинания возвращают зрение, но забирают что-то другое. Иногда это может быть… опасно для жизни.

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня начинает разгораться решимость.

— Я готов рискнуть. Диана заслуживает света, а Элария… она ещё слишком мала, чтобы понять мир без нее

Мама закрыла глаза на мгновение, словно вспоминая, как когда-то мне было так же тяжело принимать решения в молодости.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Есть один путь, но он требует осторожности и времени. Нужно собрать несколько древних компонентов, провести ритуал в момент, когда лунный свет будет на высоте… И это не даст мгновенного результата.

— Я всё сделаю, что потребуется, — пообещал я. — Скажи, что нужно.

Отец кивнул, словно оценивая мою решимость.

— Прежде чем начнёшь, Кай, ты должен понимать: любое вмешательство в судьбу Дианы несёт ответственность. Если что-то пойдёт не так… последствия будут необратимы.

Я опустил взгляд на руки, представляя маленькие пальчики Эларии.

— Я не могу ошибиться, — прошептал я. — И не ошибусь.

Мама обняла меня за плечи, и я почувствовал её поддержку и силу, которые всегда были рядом, даже когда мы были в разных мирах.

— Тогда начнём подготовку, — сказала она, — но помни, Кай, время и осторожность — твои лучшие союзники.

Я кивнул, осознавая, что впереди сложный путь, и каждая минута может быть решающей.

Я сидел держа в руках чашку с горячим чаем, а мысли всё время возвращались к дому Дианы и Демида. Маленькая Элария спала в кроватке, но мне хотелось быть рядом с ней, защищать, ощущать её тепло.

— Кай, — мама снова взглянула на меня с мягкой тревогой. — Ты волнуешься. Я вижу это в глазах.

— Да, — признался я. — Мне тяжело оставлять их… Диану и Демида. А Эларию особенно.

Мама кивнула, словно понимая всё без слов.

— Тогда действуй осторожно. Сила твоя велика, но ответственность ещё больше. Любая ошибка может изменить жизнь всех троих.

Отец добавил, сурово, но справедливо:

— Ты пришёл сюда не ради себя. Ты пришёл из за них. Это значит, что нельзя торопиться. Каждый шаг должен быть продуман.

Я кивнул, сжимая кулаки. Я знал, что придется уйти из их дома, пусть ненадолго, чтобы собрать всё, что нужно для ритуала.

— Я должен вернуться к ним как можно скорее, — тихо сказал я, почти себе. — Я не могу оставаться здесь дольше, чем нужно.

Мама улыбнулась мне, ободряя взглядом:

— Ты поступаешь правильно. А мы поможем тебе подготовиться. У тебя всё получится.

Я представил маленькую Эларию, её лицо в свете камина, и услышал её спокойный дыхательный ритм.

— Я пойду, — сказал я наконец, вставая. — Я вернусь как можно скорее. И всё будет хорошо.

— Будь осторожен, сын, — сказал отец.

Я кивнул, чувствуя, как каждый шаг, который я делаю сейчас, будет иметь последствия для всех троих. Я открыл портал, мысленно посылая Эларии своё тепло, свою любовь, и шагнул в него.

Всё впереди было неизвестно, но я знал одно: я не могу подвести их.