Глава 46

Я тихо вышла из кухни . В комнате было тепло от камина, но напряжение висело в воздухе — Кай и Демид шептались в нашей спальне, явно стараясь не разбудить малышку. Я не видела их, но слышала каждый оттенок голоса, каждую паузу, каждый вздох. Любопытство подталкивало меня прислушаться, но я не хотела вмешиваться. Хотелось лишь понять суть разговора позже, без лишнего давления.

После ванны я осторожно вышла, прислушиваясь к дому. Пол скрипел под ногами, и каждый звук казался громче обычного. Сердце бешено колотилось, когда я направилась к колыбельке, осторожно держась за стены . И вдруг услышала его голос, нежный, проникновенный, чуть приглушённый, словно боялся разбудить малышку:

— Спи, моя девочка… Я скоро вернусь… Ты моя, моя Элария…

Сердце застучало сильнее. Я не видела Кая, но каждое его слово проникало в душу теплом и заботой, отдавалось эхом в груди. В памяти всплыли все моменты, когда он держа её на руках, пел колыбельные, шептал тихие слова, прижимал к себе с трепетом. Каждый звук отзывался в моём сердце, и я поняла: это больше, чем дружба. Он был её истинным.

Когда он ушел я села возле колыбельки, осторожно провела руками по краям кроватки, стараясь не потревожить спящую дочь. Тепло её маленького тела, лёгкое дыхание, запах детской кожи — всё это накатывало ощущением нежной заботы. В голове роились мысли: как принять это, как объяснить себе, что Кай стал частью нашей жизни не просто как друг, а как тот, кто по-настоящему связан с Эларией? Нужно было поговорить с Демидом. Сегодня. Без промедления.

— Демид… — тихо начала я, когда он подошёл, слегка касаясь его плеча. — Я слышала, как Кай у колыбельки пел Эларии… Он ее истинный, я почти уверена ..

Демид задержал руку на моём плече, глубоко вздохнул, словно переваривая открывшуюся истину. Я чувствовала, как в его глазах промелькнуло напряжение, внутренний бой между удивлением, признанием и нежеланием отдавать кого-то чужому.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Я начал догадываться… Он… он настоящий с ней. Я видел это раньше, но думал, что это просто дружба. А теперь понимаю… — он вздохнул, слова давались с трудом. — Он любит её… как никто другой.

Я чуть опустила взгляд, чтобы скрыть дрожь губ.

— Я… — тихо сказала я, — я люблю его как друга, как брата… но видеть, как он с Эларией… это… непросто.

Демид подошёл ближе, сел рядом, мягко обнял меня за плечи, ощущая тепло моего тела. Его дыхание слегка касалось волос, запах соснового леса и костра сливался с домашним уютом, создавая ощущение безопасности.

— Я удивлён, что мы не догадались раньше, — сказал он мягко, глядя в пустоту перед собой. — Я начал понимать , когда услышал, как он разговаривает с ней, как он держит её на руках. Каждый жест, каждое слово… Он был предан ей с первых дней.

— Мне жаль… что я не замечала этого раньше, — прошептала я, ощущая, как слёзы подступают к глазам. — Теперь понимаю, почему он так тихо рядом. Почему всё делал с такой осторожностью.

Демид сжал мою руку, крепко, почти оберегающе.

— Это часть его, — сказал он. — И это правильно. Он — её истинный. Нам нужно это принять. Для Эларии, для нас.

Я вздохнула, прислонившись к нему, ощущая тепло и силу рядом. Любовь и признательность смешались с тревогой, но внутреннее ощущение покоя укреплялось: наша дочь в безопасности, Кай рядом с ней, и мы — её родители — можем дать ей всё, что она заслуживает.

— Я рад, что мы это поняли вместе, — сказал Демид тихо. — И знаешь что? Я не удивлён, что наша Элария выбрала именно его. Он заботливый, сильный… иногда он меня бесит, но я смирюсь.

Я кивнула, ощущая тепло его рук на своей коже, его сердце рядом с моим. Наша семья стала больше, сильнее. И пусть это будет непросто, но любовь, связывающая нас всех, была сильнее любых страхов.

Я подумала, как странно переплелись наши судьбы. Как странно оказалось, что истинный для Эларии — не только тот, кто держит её на руках, но и тот, кто умело хранит её мир

— Он будет рядом, — тихо сказала я, почти себе под нос, — всегда рядом.

Демид лишь кивнул, обняв меня чуть крепче.