Глава 55

Диана

Я проснулась от странного ощущения — будто мир вокруг изменился. Сначала это был лёгкий теплый луч, скользнувший по моим ресницам. Я машинально зажмурилась, но через секунду осмелилась открыть глаза.

И… я увидела.

Не смутные тени, не зыбкие огни, а настоящий свет. Солнечный луч, пробивающийся сквозь узкую щель между ставнями, разливался по комнате золотом. Он плавал в пылинках, играл на полу, и я смотрела на него с таким трепетом, словно это было чудо. Впрочем… для меня это и было чудо.

Я жадно переводила взгляд: старые деревянные балки потолка, грубые стены из бревна, знакомый стол с кривой ножкой, узорчатый коврик на полу, вязаная бабушкина салфетка на тумбе. Всё казалось одновременно простым и невероятным — как будто я заново родилась и заново увидела мир.

Я не сдержала тихого всхлипа — горло перехватило от счастья.

И тогда я обернулась.

Рядом со мной спал он.

Демид.

Я замерла, позволяя себе впервые рассмотреть того, кого раньше знала лишь через прикосновения, запах и голос. Он лежал на спине, закинув мощную руку за голову, а вторая покоилась на животе. Его грудь равномерно поднималась и опускалась, и я зачарованно следила за этим движением.

Он был огромен. Настоящий гигант, чьё тело словно высекали из камня. Смуглая кожа исполосована шрамами — ни одного живого участка, который был бы пощажён судьбой. На лице тянулись белёсые полосы старых ран, одна уходила от скулы к шее, другая пересекала бровь. Но… какой же он был красивый.

Широкие плечи, рельефные мышцы, мощные руки — и при этом спокойное, почти мальчишеское выражение лица во сне. Его тёмные волосы разметались по подушке, густые брови делали взгляд суровым, даже если глаза закрыты. Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на скулы.

Я ощутила, как в груди поднимается тёплая волна. Я вспомнила, как он брал меня — сильный, грубый, но в то же время нежный. Вспомнила его дыхание у моего уха, его губы на моей шее, его руки, охватывающие меня целиком. Щёки запылали.

Мой Демид. Мой зверь. Мой мужчина.

Я не заметила, как он пошевелился. Его веки дрогнули, и тёмные глаза открылись, встретившись с моими.

Он сразу понял.

В его взгляде мелькнуло всё: удивление, шок, надежда и… страх. Он резко сел, словно не веря самому себе.

— Ты… видишь? — его голос был хриплым, будто он боялся услышать ответ.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Да, Демид. Я вижу.

Его глаза расширились, но тут же наполнились болью. Он отвёл лицо в сторону, будто прячась.

— Тогда… ты видишь всё. — его губы дрогнули. — Все эти шрамы, это уродство…

Я прижалась к нему, коснувшись ладонью его щеки, провела пальцами по шрамам.

— Я вижу мужчину. Моего мужчину. Самого сильного, самого красивого. И я ни на секунду не сомневалась в этом, даже когда не видела.

Он замер, будто не верил моим словам. Его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, он смотрел на меня, как на чудо.

И в тот миг во мне вспыхнуло желание. Не тихая благодарность, не радость от возвращённого зрения — а голод. Жаркое, настойчивое желание быть с ним, снова чувствовать его внутри себя.

Я склонилась и поцеловала его шею, медленно, обжигающе. Он вздрогнул, сжал кулаки.

— Диана… — прошептал он, будто умолял остановиться.

Но я не остановилась. Я поцеловала его грудь, обводя губами шрамы, будто хотела доказать: я принимаю его всего. Каждую рану, каждую трещину.

Я сползла ниже, лаская его живот. Его дыхание стало тяжелым, низкий рык вырвался из груди. Я обняла его бедра и, взглянув в его глаза, накрыла губами его напряжённый член.

— О, боги… булочка… — он откинул голову назад, пальцы судорожно вцепились в простыню.

Я чувствовала, как он горит, как дрожит от сдерживания. Я двигалась всё смелее, ощущая его тяжесть, его вкус. Его рука легла на мою голову, но он не направлял меня — лишь трепетно держал, боясь даже прикоснуться грубо.

Я подняла глаза, встретилась с его взглядом — и в нём был океан. Любовь, боль, страсть, отчаяние, всё сразу. Я отстранилась, провела языком по его напряжённому телу и вновь вернулась к поцелуям на его груди.

— Возьми меня, — прошептала я, задыхаясь. — Сейчас.

Он перевернул меня одним движением, прижимая к постели. Его глаза пылали, но он всё ещё колебался.

— Ты уверена, что хочешь видеть… всё это? — он провёл пальцами по шрамам на груди, будто стыдясь.

Я схватила его руку и прижала к своему сердцу.

— Я хочу видеть только тебя. Моего зверя. Моего мужчину.

И тогда он рухнул на меня всем телом. Его поцелуи стали жадными, дыхание горячим, руки нетерпеливыми. Он целовал мою шею, плечи, грудь, оставляя следы своей жадности. Я выгибалась навстречу, впитывая его силу.

Когда он вошёл в меня, я вскрикнула — от счастья, от полноты, от того, что наконец-то могу видеть его лицо, его глаза в этот момент. Он двигался во мне ритмично, тяжело дыша, рыча от наслаждения.

— Сладенькая… моя… — хрипел он. — Я сойду с ума от тебя.

Я обвила его ногами, притягивая ещё ближе.

— Сойди, — прошептала я в ответ, целуя его губы. — Только не отпускай меня.

Наши тела слились, движения стали быстрее, отчаяннее. Я видела, как он сдерживает себя, чтобы не разорвать меня своей силой, и это сводило с ума ещё больше. Я целовала его шрамы, гладила его плечи, впивалась ногтями в его спину.

И когда волна наслаждения накрыла меня, я закричала его имя, глядя прямо в его глаза. А он, рыча, достиг пика вместе со мной, прижимая меня к постели, словно боялся потерять.

Мы рухнули рядом, оба дрожащие, оба переполненные. Я повернулась к нему и провела пальцами по его лицу.

— Теперь я вижу. — я улыбнулась сквозь слёзы. — И теперь я знаю точно: ты — самый прекрасный мужчина на свете.

Он закрыл глаза, прижимая меня к себе. Его сердце билось так громко, что я слышала его в своей груди.

Свет утреннего солнца уже мягко играл на стенах, когда мы с Демидом всё ещё лежали рядом, не спеша покидать тепло постели. Я прижалась к его груди, слушая его дыхание, чувствуя, как его рука лениво скользит по моим волосам. Его кожа пахла лесом и дымом камина, а сердце билось спокойно и размеренно, словно только рядом со мной он мог позволить себе быть уязвимым.

— Всё ещё не верю, что ты видишь меня, — пробормотал он, уткнувшись носом в мою макушку. — Кажется, будто сон.

Я улыбнулась, провела пальцами по его щеке.

— Если это сон, то пусть он никогда не кончается.

Он хмыкнул, потянул меня ближе, и ещё некоторое время мы просто наслаждались тишиной. Но затем он тяжело вздохнул и приподнялся.

— Пойдём? Кай, должно быть, ждёт. И Элария...

Я кивнула. Чувство предвкушения и лёгкой тревоги сплелись во мне: впервые я должна была увидеть Кая. Моего друга. Моего спасителя. Демона.

Мы вышли из дома и направились к жилищу Кая. День был ярким, свежий ветер играл с моими волосами. Я жадно ловила каждую деталь — краски мира, каждый изгиб дороги. Всё казалось новым, и от этого сердце било радостно и быстро.

Демид шёл рядом, высокий и величественный. Я поймала себя на мысли: его облик не пугал меня. Шрамы не делали его уродом. Они были частью его истории.

Мы остановились у дома Кая, и Демид толкнул дверь.

И тогда я увидела его.

Кай стоял посреди комнаты, огромный, словно сама гора. Его плечи были шире дверного проёма, тело покрывали чёрные татуировки, пульсирующие алым огнём. Но больше всего я не могла оторвать взгляда от его лица: рога, изгибающиеся назад, блеск чёрных волос, и глаза — горящие, красные, в которых клубился сам ад.

Я невольно замерла. Сердце дрогнуло от страха.

Это был Кай. Друг, с которым я смеялась, которому доверяла… и вместе с тем — демон, от которого исходила такая сила, что казалось, воздух в комнате дрожал.

Он заметил меня и улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли злобы — только тепло.

— Диана, — его голос был глубоким, словно гул пламени. — Ты видишь.

Я кивнула, пытаясь справиться с комком в горле.

— Да. Я… я вижу. И вижу тебя.

Он подошёл ближе. Я не могла не отметить — вблизи он был ещё больше, ещё опаснее. Но и роднее.

— Тебя пугает мой облик? — прямо спросил он, заглядывая в мои глаза.

Я честно вздохнула.

— Да. Пугает. Но… — я улыбнулась и протянула руку. — Это не меняет того, что ты для меня брат. Я доверяю тебе.

Его глаза на мгновение вспыхнули ярче, он мягко коснулся моей ладони своими горячими пальцами и склонил голову.

— Тогда я счастлив.

И тут я заметила её.

Элария.

Она лежала на ковре.. Маленькая, нежная, она показалась мне воплощением самой чистоты.

Я сделала шаг к ней — и сердце моё захлестнула волна. Любовь. Настоящая, безграничная, такая, что от неё перехватывало дыхание.

— Элария… — прошептала я, опускаясь перед ней на колени.

Она посмотрела прямо в мои глаза и улыбнулась.

Я взяла её руки в свои, рассматривая каждую черточку лица. Маленький носик, нежные губы, длинные ресницы.

— А ты… самое прекрасное чудо, которое я видела.

И в тот момент я поняла: я готова защищать её, любить её так же, как люблю Демида. Она — часть нас. Наша семья.

Я подняла взгляд — Кай смотрел на нас. Его глаза светились гордостью и счастьем, и я поняла: этот демон, грозный и страшный, рядом с этой девочкой становился мягче, светлее.

И в моём сердце исчез страх. Осталось только одно: доверие и любовь.