Глава 16. Летучая мышь

В страсти дикой двух тел

Грешной и порочной,

Не нужно заканчивать этот беспредел

Ты стала моей мишенью точной.

Я стреляю в упор, прямо в цель

Без правил и подготовки.

Просто потому что захотел,

Здесь не помогут твои уловки.

Я снова подниму штормы и бури

О штиле и бризе ты не услышишь,

Смазаны ядом смертельным пули –

Когда на ухо ты мне прерывисто дышишь.

Дэн

Отдавит мне ноги?

Да ради бога! Хоть обе!

Сейчас я был готов на что угодно, чтобы заполучить себе эту вздорную, своенравную и такую до одури сексуальную чертовку. На любой безумный, сумасшедший, выходящий за рамки приличного поступок.

Правила? Личные границы? Её желания? А не всё ли равно? О, да!

Я уже не помню, кода хотел кого-то хотя бы вполовину так же, как Кар. Других не надо – только её. До искр в глазах, до ломоты в теле, до фатальной одержимости. Словно перед глазами бегущая строка с чёткой командой – «взять» или «фас».

Что за странность? Не пофиг ли? Вот и думаю, что мне фиолетово, по боку. Хочу – беру и далее по списку, пока не приестся. Это обязательно произойдёт – через неделю, две, месяц.

Месяц – крайний срок. На большее я не способен. Вернее, она не способна так мощно меня заинтересовать. Голод рано или поздно пропадает и вместо жареного мяса хочется морепродуктов. К примеру.

Ну, а сейчас – заверните мне сладкий приз под названием «Карина Вершинина».

Это гребаное платье на ней – сплошное порочное издевательство. Наверняка, специально в него вырядилась, чтобы убить меня контрольным выстрелом. И не в голову, а прямо туда. Как ещё я не задымился в присутствии моей персональной занозы в заднице, вообще не известно истории.

В голову лезли чёрные мысли, одна жестче другой. Украсть её и увезти куда-нибудь? Туда, где нам уже никто не помешает наслаждаться друг другом. Долго, жарко и со вкусом. Полагаю, не стоит говорить, как сильно меня тогда выбесил Кир.

Сука! Надо же было явиться именно тогда, когда я разложил свою добычу на столе? Почти получил её. Почти! Рррр!

У меня не просто подгорает. Член такой твердый, что грозит отвалиться нахрен, если в ближайшем будущем не произойдет желаемой разрядки. Все мышцы ноют, в голове взрываются ментальные снаряды – хочу, хочу, хочу!

Да, это клиника. Психиатрическая, причем. А спонсор этой внеплановой акции Кари. Плевать, что она вовсе знать меня не хочет и вздумала держаться подальше. Она правда считает – выгорит? П-ф-ф!

МЕНЯ. ЭТО. НЕ. ВОЛНУЕТ.

Не колышет, так понятно?

Так что мы будем непременно и танцевать, и петь, если понадобится. А потом плавно и уверенно устремимся к горизонтальной плоскости. Уф, я уже предвкушаю, как она будет выгибаться от удовольствия ласковой кошкой в моих руках.

Карина старательно наступала мне на ноги, будто бы случайно. Ага, взял и поверил, что она ужасно танцует или не умеет делать этого вовсе. Пусть потешит своё эго, мне не жалко. Хотя шпильки на её туфлях всё больше хочется сломать. Ну или подхватить свою добычу на руки и скрыться с ней в каком-нибудь темном уголке.

Но народ всё расходиться не хочет, как назло, угрожая превратить в прах все мои наполеоновские планы.

Мы выходим во двор всей толпой. Девчонки скачут вокруг елки, как шальные. Костю с Феликсом тоже уже не спасти от саморазрушения, как и родителей Вершининых, которые предавались всеобщему веселью. Только Кир стоит рядом со мной на крыльце, мрачно пялясь в ночное небо и делая глубокую затяжку. Выдыхает дым, который складывается в кольца и, наконец, поворачивается ко мне.

Разродился, блин. Созрел мальчик, и года не прошло.

Дайте побуду немного экстрасенсом – либо втащит мне, либо начнет читать нотации. Одно из двух. Хотя по части последнего Кир вообще не мастер.

— Ну и какого хрена ты вытворяешь? — хмурится лучший друг. — Думаешь я не вижу этих плясок с бубнами вокруг моей сестры?

Бинго! Все-таки в лекторы записался.

— Кирюша, ты в преподы по философии пойти надумал? — усмехнулся.

— Дэн, бля!

Глазами угрожающе сверкнул, руки сжал в кулаки.

— Прямо здесь махаться будем?

— Ты дебил.

Предположим, этого я не отрицаю.

— С кем поведешься, — парировал в ответ.

— Тебе придется оставить Карину в покое, — он снова затягивается и выдыхает дым прямо мне в лицо. — Потому что она достойна большего, чем твой крестовый поход по бабам.

Вот кто бы говорил, а? Нашелся тут, непорочный кактус.

— Слышь, а ты сам давно в хорошие мальчики записался? Может тебе напомнить, как ты трахал всё, что движется и не движется? Или это автоматом стерлось из истории мироздания, когда ты свою Фиалку встретил?

Выбесил.

— Это другое.

— Ага, — ржу во весь голос. — Между прочим, кое-кто едва бездарно не просрал свою зазнобу.

— Сейчас договоришься и бездарно просрешь свои ребра.

— И нос.

— И нос.

Лыбимся друг другу, как два круглых идиота и молчим.

— Значит, так, — Кир бросает окурок в урну. — Мы, конечно, друзья, Дэн. Но если она проронит хоть одну слезинку, то ты труп. Понятно излагаю?

— А если я вдруг влюбился?

— Ты тем более труп, — он усмехнулся и кинул взгляд в сторону девчонок. — Потому что она тебя переварит и выбросит, как космический мусор. На некромантов можешь не рассчитывать.

Пожалуй, насчёт этого он почти прав. Эта Карина совсем не та наивная и по-глупому влюблённая в меня девочка. Возможно, я никогда и не знал её по-настоящему.

Конечно, всё время Вершинина гасилась от меня, талантливо. Так что даже не подловить. Но и я не искал себе простых целей. Чтобы чего-то достичь всегда надо приложить херову кучу усилий. И, если на финише ты не подыхаешь, то это того не стоит.

А она стоит. Определенно, стоит.

Назовите меня конченным, но я пошел на единственное, способное принести рабочий результат. Честное слово, пытался по-хорошему. Со всех сторон заходил, но каждый раз отправлялся по известному маршруту.

Чёрт!

Так что я тупо пришёл к ней в комнату, когда все уже видели по двадцатому сну, и завалился рядом.

— Ты что приперся? — натягивает на себя одеяло практически до самых ушей.

О, оно нам не понадобится. По крайней мере, не сейчас точно.

Срываю его и швыряю на пол.

— Пошел вон, — процедила сквозь зубы.

— Нет, — припечатал ответом и придвинулся к ней ближе. — Я никуда не уйду, да и вряд ли ты этого хочешь. Признайся.

— Я признаю только то, что ты болван, мудак и извращенец.

Обхватываю Карину за талию и тяну на себя. Твою мать, да! Не знаю, как держусь. В крови бушует пламя, тело источает бесконечные электрические импульсы, еще немного и между нами молнии шаровые начнут сверкать.

Никогда такого не испытывал.

— Грешен, согласен.

— Ты даже не извинился! — обвинительно заявила, пытаясь оттолкнуть меня.

— За что я должен просить прощения? — усмехнулся, сильнее стискивая её в своих руках и наклоняясь к соблазнительной коже шеи. Вдыхаю запах, исследую её губами. Как не сожрать эту конфетку целиком и полностью?

— О, не прикидывайся идиотом! Тебе не идет.

— Не прикидывайся равнодушной. Тебе не идет.

Прежде, чем она что-то ответит, впиваюсь в аппетитный и соблазнительный рот поцелуем. Атакую её рот своим языком, прикусываю сладкие губы, беру эту крепость штурмом.

Колотит меня по плечам, пытается пинать ногами, но мои предохранители слетели. Она делает вид, что против нашей страсти, только её тело говорит об обратном. Она извивается, дышит тяжело и прерывисто, а сквозь тонкую ткань майки уже просвечивают вставшие торчком от возбуждения соски. Уверен, что там она давно вся промокла от желания.

Нельзя же заставлять девушку ждать, правильно?

Стягиваю с неё майку, следом пижамные шортики. Дьявол, на ней и трусиков нет. Словно знала, что один жадный и голодный мальчик придет за своим призом. Взять бы её сейчас без всяких предварительных ласк. Я уже представил, как буду вколачиваться в неё до одури. Яйца болезненно потянуло. Да уж, так мы долго не протянем.

Я набрасываюсь на неё, как дикий зверь на добычу. И тут она уже не отталкивает меня, обхватывает мои бедра стройными ногами, руками вцепилась в волосы, жестко оттягивая их у самого затылка.

Отрываюсь от своего десерта всего на пару секунд, чтобы произнести одну короткую фразу:

— Мне нужно твоё «да».

— Бэтмен, ты идиот? — усмехнулась, облизывая губы. — Мои ноги на тебе уже достаточный повод для того, чтобы ты заткнулся и сделал это.

Это возбуждает ещё сильнее. Фитиль не просто подожжен, он сгорел дотла. Я срываю с предохранителей всех своих демонов, спускаю с привязи церберов и погружаюсь в неё.

Без остатка!

Руки Карины перемещаются на мою спину, она впивается в меня ногтями, запрокидывая назад голову, отчего её волосы взметаются в воздух.

— Ты чертовски хороша, — хриплю я, ударяясь в неё губами, бедрами, членом. Руками сжимаю упругие ягодицы. — Давай, моя Кари, сделай это для меня.

Откидывается назад, подмахивая моим движениям и стонет в собственную ладонь, прикусив кожу. В глазах буря – желания, мольба, тьма и грех. Очень много греха.

Меня выбрасывает в космос. Я двигаюсь в ней, как сумасшедший, выбивая из девчонки едва слышные всхлипы. Рычу, прижавшись губами к её ушку. Её тело вибрирует и трясется в моих руках от оргазма, глаза закатываются и вот я уже присоединяюсь к ней. Там, на вершине нашего персонального Эвереста.

Чёрт, это даже не небо в алмазах. А гребаный звездопад в глазах.

Падаю с ней рядом, сгребая в охапку и прижимая спиной к себе. Она пытается выбраться, но я не планировал так быстро отпускать свою добычу. Мне надо ещё. Повторить!

— Думаешь, что легко отделаешься? — прикусил за мочку уха.

— Боже!

— А вот это мне нравится. Продолжай.

Я даже не понял, когда мы заснули. Но точно сделали это вместе. Потому что пришел в себя от её рук на своих плечах. Трясет меня со всей силы и шепчет:

— Дэн, проснись! Ну проснись же!

— Что? — хочу её обнять, но она шарахается в сторону, как от прокаженного.

Началось в деревне утро. Опять?

— Вставай, бери свои шмотки и лезь в шкаф!

— М-м-м, ну и почему я должен это сделать, сладкая?

— Потому что сюда сейчас Даша придет, понял, горький?

Она злится или нервничает. Пока точно не понял.

— Ок, а в шкаф зачем?

Подчиняюсь ей, поднимаясь и принимаюсь одеваться.

— Ты дурак? Если Даша тебя увидит в моей постели…

— Это проблема?

— Представь себе, — шипит змеей.

Раздается стук в дверь.

— Чёрт возьми! — Карина толкает меня к шкафу. — Давай, лезь.

— Пойдем сегодня на свидание?

— Нет.

— Ну ок. Тогда я остаюсь здесь.

— Ненавижу тебя! — сжимает руки в кулаки.

— Если ты будешь ненавидеть меня так же жарко и грешно, как сегодня ночью, то я не против.

Снова стучат.

Расплываюсь в улыбке чеширского кота.

— Ладно, — шумно выдохнула Вершинина. — Я пойду. Пойду с тобой на свидание.

— Если что, ищи меня в шкафу.

— Подлец ты, Решетов, а не Бэтмен. Сгинь, летучая мышь.

Залезаю в шкаф, с трудом там уместившись. Пришлось сложиться в три погибели. Но на что только не пойдешь ради красивой девушки. Потому что мне совершенно точно мало одного раза с ней.

Ничтожно мало!