Глава 17. Он мной одержим

Мы друг другом одержимы

Полыхаем в огне нелюбви,

Почему ты вдруг стал ревнивым

И зажег во мне эти огни?

Мой порт больше не твой

Сделай остановку в другом месте,

Опасно находится рядом с тобой

Мы словно герои из глупой песни.

Про ненависть и любовь,

Испытания и преграды,

Поцелуй меня вновь –

Мои губы твоим всегда рады.

Им словно нужен этот яд,

Токсичный страсти дым,

Сердце бьется невпопад

Его огонь до сих пор не остыл.

Карина

Самое паршивое, что я даже не могла позволить себе как следует расслабиться по-настоящему – завалиться в постель в обнимку с любимым плюшевым мишкой и провести первое января за просмотром новогодних фильмов и поеданием сладостей.

Вот так захочешь тишины и одиночества, а фиг тебе с маслом.

Потому что, во-первых, Даша Ларина – это гребаный Шерлок Холмс в юбке, а, во-вторых, в моем шкафу сидит один назойливый Бэтмен, мешающий мне жить.

Конечно, могла бы сейчас пуститься в лирические размышления в лучших традициях женских любовных романов и сказать, как я жалею о горячей, страстной ночи, проведенной с бывшим, но…

Не жалею. Нет. Мы оба выпустили пар и получили удовольствие. К чему лишняя, абсолютно неуместная демагогия? Впрочем, эмоциональное или любое другое состояние Решетова волнует меня меньше всего на свете. Секс классный, а на остальное фиолетово.

Нужно ли мне продолжение?

Как бы не было заманчиво – не стоит. Одного раза вполне достаточно. Я бы сказала, с лихвой. В чём смысл? Подсесть на этого парня снова, будто на тяжелый наркотик? Благодарю, свою свободу и независимость ценю как-то больше нескольких оргазмов.

Осталось только Дэна отвадить.

Что у него в башке творится? Демоны оргию устроили, колдуны собрались на шабаш, Всадники Апокалипсиса сошли на грешную землю, м-м-м?

Как бы там ни было, всё это никак не объясняет ненормальное увлечение Решетова мной.

Свидание!

Он совершенно спятил, ну или корона окончательно сдавила его распрекрасные мозги. Другого адекватного объяснения у меня нет.

По ходу все парни понимают лишь один язык – когда их динамят, причем жестко и основательно. Тогда в их сознании запускается цепная реакция, инстинкт охотника врубается на полную мощность.

Оно мне зачем сдалось? Может, этого одержимого водичкой святой обрызгать?

Кхм…

Не поможет!

Ларина, как чувствовала, что я что-то скрываю от неё, потому уходить не спешила. Поглядывала на меня странно, будто в чём-то подозревала.

Даша – моя лучшая подруга. Вот только рассказывать ей о нашей ночи с Дэном я точно не собиралась.

Почему?

Просто не хочу уделять этому событию столько внимания. Зачем придавать значение обычному одноразовому сексу?

— Мы с Киром улетаем на все каникулы, — заявила Даша. — Сегодня вечером.

— Как-то внезапно. Между прочим, у нас с тобой были общие планы на Рождество.

Даже как-то немного расстроилась. Взяла и променяла меня на своего парня! И пофиг, что он мой старший брат. Им там не надоедает так часто лицезреть физиономии друг друга? Хоть бы иногда расставались ненадолго.

— Я и сама не в курсе была. Кир на новый год подарил тур на Кубу.

Куба, значит. Счастливые!

— Опять булки жарить летите? — Ларина утвердительно кивает мне в ответ. — Боже, я тебя заклинаю, не сделай меня тётей раньше тридцати лет. Хотя нет, тридцати пяти. Я морально не готова к такой чудовищной ответственности.

Даша заливисто смеется.

— Ты скажешь, конечно, Кар. Какие дети?

— Обыкновенные, — пожимаю плечами. — Маленькие, крохотные, которые появляются, когда парень и девушка любят друг друга с рейтингом двадцать один плюс.

— Это в наши планы пока не входит.

Даша протестующе встряхнула руками, всем своим видом сообщая, что не собирается становится молодой мамой.

— Слава богам! Не представляю Кира с распашонками и пеленками, если честно.

Синхронно смеемся, представляя эту картину.

— Слушай, а что там Дэн? — заговорщески шепчет подруга. — Я видела, как вы танцевали вчера.

Знала бы она, как мы жарко танцевали ночью наедине…

— А что Дэн? Я без понятия. Тебе лучше знать, вы же с ним друзья.

— Ты просто не видела, как он тебя смотрит, — Даша усмехнулась. — Словно хочет проглотить, как анаконда.

Боже, Ларина!

— Только ты могла придумать такое умопомрачительное сравнение, — хихикаю.

— Он реально, как голодная змея. Не веришь?

— Ну, Даш, ты Дэна плохо знаешь? Он всегда голодный.

— Значит, между вами всё?

— Всё.

— Несмотря на то, что это он – Денис из тиндера?

Сволочь, да?

— Особенно поэтому.

— Ладно, — Даша улыбнулась. — Может, тогда погулять сгоняем, пока есть время? Съездим в город, в кино сходим или еще куда-нибудь. Самолет у нас поздно вечером, почти ночью.

— Давай.

Даша, наконец, уходит и я свободно выдыхаю. Ещё и Дэн слышал то, что совсем не предназначалось для его любопытных ушей. Если он хоть слово мне скажет, то не знаю, что с ним сделаю. В трехлитровую банку закатаю на долгую память!

— Эй! — говорю не очень громко. — Выползай из своего убежища, человек-моль.

Дэн потирает шею, которая, видимо, затекла от долгого сидения в шкафу. И почему мне его совсем не жалко?

— Я думал, что вы никогда не расстанетесь.

Ничего не отвечаю, принимаясь перебирать платья в шкафу.

— Уже собираешься на наше свидание, Пироженка? — обнимает меня за талию.

У меня мурашки по коже, а в животе какое-то очень неприятное ощущение, отдаленно напоминающее бабочек. Так, чешуекрылые! Испарились, и чтобы я вас больше не видела.

«Пироженка»!

Не думала, что брутальный социофоб вроде Дэна такие слова употребляет.

Его рука откровенно наглеет, наглаживая мой живот. Опускается ниже, угрожая снова избавить меня от одежды.

Раскатал губу!

Отталкиваю Решетова и снимаю с вешалки кремовый комбинезон. Давно хотела его выгулять. Чем первое января не повод?

— Карина?

— М-м-м?

— Ты меня игноришь, что ли?

В голосе Решетова ясно ощущается холодная сталь. Кто-то переигрывает.

— Боже упаси, — отмахиваюсь и поднимаю на него глаза. — А мой ответ нет, Дэн.

— В смысле?

— В смысле, нет. Я не собираюсь с тобой на свидание.

— Тогда куда ты?

— А вот это уже не твое дело. Будь человеком, оставь меня одну в моей комнате.

Подскакивает ко мне, хватает поперек туловища и тащит к кровати.

— Ты что задумал, моль?!

— Хочу тебе кое-что объяснить, Кари.

Падаю на мягкую постель и осознаю, что оказать сопротивление Дэну будет не просто.

Лишь потому, что я слишком хочу того грешного и порочного, что может сделать со мной этот парень.

Я махровая идиотка, да?

— Дэн! — вложила в свой голос максимум злости. — Кажется, ты кое-что не понял.

— Чего же, Пироженка?

— Это был просто секс, — безучастно пожимаю плечами. — Я тебе ничего не обещала.

— Вот как?

— Так.

— А я не обещал, что оставлю тебя в покое, — усмехнулся он, ведя ладонями вверх по моим ногам. — Ври, обманывай себя и убеждай в том, чего нет. Между нами есть страсть и глупо от неё отказываться.

Его губы прижимаются к моему животу и скользят вниз. Не знаю, в какой момент исчезла моя пижама и нижнее белье, но это меня мало волновало. Только его губы и язык, собирающиеся сделать со мной что-то очень запретное.

Против ли я была? Да!

Возражала ли? Определенно, нет!

Заверяю со стопроцентной уверенностью, Дэн Решетов – мой персональный смертельный грех.

Правильно ли то, чем мы сейчас занимались? Безусловно, нет.

Либо мой мозг отключился и перезапустился как-то совершенно неправильно, либо мир просто сошел с ума.

Будто бы не осталось больше ничего и никого в мироздании – только Я, Он и наша запретная страсть.

— Странно, что ты ещё способна ходить, — мурлыкает этот мартовский кот.

И до того голос у него сытый и довольный, что хочется треснуть ему хорошенько.

Сковородкой!

Ходить?

Сама в шоке, как я держалась на ногах после сегодняшней ночи.

Потому что Дэн – натуральный маньяк. Мне не с кем сравнивать, поскольку другого сексуального партнера у меня так и не появилось. Но, держу пари, в постели Решетов всё равно, что бог. Верховный темный бог. До сих пор коленки подгибаются, в глазах стоит туман, вязкий кисель опутал мысли, а в ушах звенит. Некоторые девушки про такие оргазмы только в книжках читали. Я тоже была из их числа и не верила, что можно улететь в космос и делать это с ним постоянно.

И давайте сейчас не о моей любви к романам с отметкой восемнадцать плюс, да?

Что я делаю? Творю лютую дичь. Нас могли услышать или застукать родители, или та же Ларина приперлась бы в самый ответственный момент. Этого, конечно, не произошло, однако мы всерьез играли с огнем.

Дэн обнимает меня, и целует в шею. Боже, как он это делает! Прикусывает кожу, зализывает место укуса, проходится губами по особенно чувствительным участкам тела. Он знает, как лишить хрупкого равновесия.

Мой персональный шторм.

Так же случилось снова, всего пятнадцать минут назад. Можно выгнать парня из шкафа, но шкаф из парня – никогда.

Извивалась в его руках, беззвучно моля о продолжении, пока его губы и руки беспощадно ласкали меня, а на деле – пытали. Слишком сладко и порочно. На моем теле не осталось ни миллиметра, оставленного без внимания Дэна. Понаставил своих огненных отметин и снова показал, как круто может быть с ним.

Я помню, как заходилось в судороге тело и сводило ноги от подступающего удовольствия. Как закатывались глаза и учащалось дыхание. Как я цеплялась в его волосы, чтобы приблизить к себе и чувствовать ласку ещё острее.

Боже, я дура, да? Но хотя бы дура, у которой был шикарный секс.

— Поехали ко мне? — шепчет на ухо, оттягивая за мочку зубами.

Молния. Разряд. Ток.

Тело выгибается дугой, предавая меня по всем фронтам. Ну вот зачем, а?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему? — его наглая конечность ныряет под пижамные шорты, проходясь по внутренней стороне бедра. — Тебе не нравится?

Нравится и даже очень. Но не хочу. В смысле, хочу, но нет… Пусть и горю сейчас от его прикосновений. Снова! Проклятый демон-искуситель.

— Дэн, это плохая идея. Нам надо завязывать.

— Кто сказал? — шлепнул по заднице.

— Я сказала. Этого мало?

— Чертовски, Пироженка.

Меня это окончательно спускает с наших грешных небес. Фак! Реально хватит. Если продолжу этот эротический марафон, то неизвестно, чем всё закончится в будущем. А мне смертельной болезни под названием «Дэн Решетов» по горло хватило. Любимые грабельки – это здорово, вот только сарай уже переполнен под завязку.

— Уходи, ладно? — отталкиваю его и отхожу в сторону.

Выбираюсь из горячих объятий и возвращаюсь к архиважному занятию, от которого меня Дэн бесцеремонно оторвал – продолжаю опрыскивать цветочки на подоконнике.

— Как это понимать?

Как-как? Боже!

— Было классно, но уже приелось.

— Приелось?

Принимаюсь передвигать горшок с орхидеей, проигнорировав реплику Дэна. На самом деле, очень надеюсь, что он психанет и уйдет. У мальчиков с эго большие проблемы. Оно у них нежное, ранимое и хрупкое, как хрустальные туфельки.

— Кар! — он подходит ко не вплотную. — Ты реально сейчас сорняки свои окучиваешь?

— Это ты пытаешься окучивать меня, — отвечаю, переведя на него взгляд. — Но уже поздно. Не надо. Ты ведь в курсе, что, если поезд ушел, то поздняк метаться?

— Ты всегда была такой язвой?

— Представь себе, Решетов.

— Я не уйду. Напомню, нас ждет свидание.

— А дальше что? — устало вздохнула. — Кино, кофе, секс в машине?

— Неплохая перспектива.

Не знаю, что хочется сделать больше, то ли между ног ему втащить, то ли вытолкнуть Дэна из моей спальни и спустить с лестницы со всей дури. Кажется, я стала ненавидеть парня, которого когда-то любила. Причём, самой жгучей и ядовитой ненавистью. Бэтмен превратился в моль.

Как там избавляются от этих представителей насекомых? Ах да, точно – очищают зараженное пространство.

Так что я направляю опрыскиватель прямо в лицо Дэна и нажимаю пару раз на спусковой клапан. Получи!

Дэн удивленно моргает. По его нахальной физиономии и безукоризненно белой рубашке стекают струйки воды.

— Спятила? — шипит он и проводит руками по лицу.

— Смотри-ка, ты скворчишь. Обратился бы к экзорцистам, Дэн.

— Что?

— Ну точно одержим, — усмехаюсь и ставлю опрыскиватель на подоконник.

Он улыбается от уха до уха, как круглый идиот. Непробиваемый вообще.

— Я и одержим. Тобой. Скажу больше, Вершинина – у нас это взаимно.