Событие шестнадцатое, · в котором я вспомнила, что случилось в тот день… и кем я теперь являюсь.
Проснувшись утром, я сразу почувствовала: Килиан ушёл.
Закатив скандал у госпожи Тадарии, мама перенесла нас домой, а меня закрыла в комнате. Три дня я наматывала круги, просила, умоляла меня выпустить, или хотя бы позвать ко мне дракона. Даже закатала истерику в первый день, помянув, что это была идея отца и крестного устроить мне своеобразные смотрины. И что на это получали? Спокойный ответ мамы:
— Элла, сейчас тебе лучше не трогать Килиана. Пусть он делает то, что должен.
Нормально? Я наконец-то вняла то, что мне все талдычат, решила открыть своё сердце, а меня не выпускают из комнаты. Правда за следующие два дня, я поняла, что это был эмоциональный порыв, вызванный словами гадалки. Как и говорила Лиза: этот развод нужен Килиану, чтоб перестать давить этим фактом на меня. Да и мне признаться он тоже не к чему. Я готова была попробовать начать с драконом отношения, но вот брак — это уж слишком. Хотя одного мне будет не доставать: ощущения его чувств. Так что я поостыла и решила разыскать Килиана, после того, как найдёт богиню и снимет с наших душ привязку.
Меня держали в комнате ещё несколько дней, пока в комнату не вошла хмурая мама и не спросила:
— Сегодня будет суд. Ты хочешь присутствовать на нем?
Я уже не раз задавала себе этот вопрос, поэтому уверено и ответила:
— Да.
— Тогда одевайся, — положила она на кровать свернутую одежду. — У тебя есть полчаса.
Мне хватило и десяти. Выйдя в главный холл дома, я с непониманием уставилась на дядю Сашу.
— Но ты должен был уйти с Килианом? — спросила я удивленно.
— Мы действительно хотели пойти искать богиню в месте, но её уж нашли, — пояснил дядя.
— Как нашли? Кто? — все ещё перебывала я в удивлении.
— Ты, Элла, оказывается, попросила помощи у Аскольда, он сегодня утром пришел и сообщил, что нашел богиню.
— Да? А что я обещала взамен? Боги ведь за спасибо никогда не помогают, — насторожилась я.
— Портрет Килиана, — ответила дядя, вогнав меня в ступор.
— Всего-то?
— Всего-то обнаженный портрет твоего предполагаемого мужа, — со смешком сказал дядя. — Килиан, кстати, за это тебе просил спасибо огромное передать, и благодарность, за что, что так легко отделались.
— Нельзя винить человека за то, что он не помнить! — начала раздражаться я.
— А кто тебя винит? — с усмешкой уточнил дядя — Наоборот, цена и вправду смехотворная.
Махнув на него рукой, я хмуро произнесла:
— Идём?
— Подожди, остальные сейчас подойдут.
Мы ждали ещё минут двадцать, пока к нам спустилась мама, папа, старшие братья и сестра. Выйдя на улицу, дядя создал телепорт, в который мы вошли и очутились возле здания суда.
Был вечер, хмурые грозовые тучи затянули небо, и шел мелкий дождь.
Поднявшись на второй этаж, мы зашли в зал суда и заняли задние места. В зале больше никого не было. Дядя сказал, что суд будет закрытым, и только нам разрешили на нём присутствовать. Пришлось ждать минут двадцать, перед тем как трое судей заняли свои места и в зал ввели троих подсудимых.
Первым шел Дориан, кинув на меня быстрый взгляд, он устремил взгляд в пол. Словно молния небо, мою память разрезал ядовитый голос Дориана:
"Ты всегда поступаешь так: если что-то тебе не нравиться, то просто это забываешь. И не мучаешься. Так ведь намного проще и легче, неправа ли? Такая уж наша беспечная и беззаботная Элла!"
И мой крик:
" Я не забуду! Не забуду!"
Следом за Дорианом, шел ещё один дроу, он даже не поднял глаза. Его плечи били опущенные и его трусило. А вот за ним… за ним шел мужчина, чьи пронзительно-синие глаза мгновенно бросили меня в ужас.
Ещё одна вспышка воспоминания, не просто разрезала память, но опалила душу, оставив на ней шрам. И перед тем как провалиться вглубь момента, я успела подумать:
"Гадалка была права. Ответ на тот вопрос мне бы точно не понравился".
***
Сознание возвращалось словно толчками. Затылок ужасно болел. Было холодно и неудобно. Руки и ноги окоченели и не слушались. Запах сырости, затхлости и крови.
И этот раздражающий, повторяющийся, разрывающий нервы звук.
Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап… Кап…
Застонав, я приоткрыла глаза и уставила на потрескавшийся потолок, затянутый паутиной и мхом. Попыталась двинуться и поняла, что лежу голой на деревянном столе, с натянутыми в сторону рука и ногами.
— О, наша, девочка, пришла в себя, — раздался приторно сладкий голос. — Как самочувствие, Элла?
Сфокусировав взгляд, я увидела лицо дроу. И лицо это было довольно привлекательное, если бы не взгляд синих глаз и мерзкая улыбочка. Казалось, дроу смотрин на меня как на домашнего питомца, который пытается сорваться со стальной цепи. С умилением, насмешкой и интересом.
"Он — садист" — стразу поняла я.
— Кто ты? — прохрипела я.
— Моё имя — Лемарк, а он, — кивнул дроу в бок, — Ринос. Ринос поздоровайся с нашей девочкой. Манеры должны быть превыше всего.
— Отстань! — раздался грубый голос, но чувствовала в нём страх и панику. — И зачем ты называешь ей наши имена?!
— Успокойся, Ринос, — с насмешкой произнёс Лемарк, — должна девушка узнать имена своих убийц. Вот тебе было бы интересно узнать, кто тебя убил? Мне бы было очень!
Ринос выругался и, судя по быстрым шагам, выбежал из подвала, громко хлопнув дверью.
— Какой нервный, мальчик, этот Ринос, — покачал головой дроу, — и совсем неинтересный. С ним было бы совсем не интересно развлекаться. Он бы не выдержал и пяти минут, а вот ты, Эллочка, другое дело. — Еле пальцы сжали слегка моё горло. — Ты очень интересна. Пришла в себя в неизвестном месте, голая, связанная, с осознанием неминуемой смерти, и никакой паники и слез. Ох, если бы ты не была обладательницей такой редкой крови, то я бы как следует, с тобой развлекся.
— Кто меня сдал? — прохрипела я, мысленно пытаясь вызвать телепорт, что было бесполезно. Видно меня чём-то опоили, от чего голова шла кругом, и трудно было сосредоточиться. Вдобавок из меня вытягивали кровь. Две иголки с трубочками, были воткнуты в мои вены, и концы их находились в двух колбах, защищенных магией.
Я впервые в жизни пожалела, что никогда не развивала свои магически способности, и похитители явно об этом знали.
— Дориан, — ответила дроу. — Знаешь такого парнишку?
— Знаю, — хмуро ответила и сглотнула.
Все артефакты, которые находились у меня в крови, были изъяты. А там ведь были "маячки"! Паника начала одолевать меня, от понимания, что родители на помощь прийти мне не смогут. Даже если учителя в школе сообщили родителям о моей неявке на уроки, думаю, похитители не настолько были глупы, чтоб выкинуть "маяки" в мусорное ведро. Они их должны были куда-нибудь закинуть, чтоб сбить со следа и выиграть время.
Пальцы дроу спустились с шеи и скользнули по животу вниз. Я вздрогнула, почувствовав пальцы внутри.
— А ты у нас действительно оказывается девочка, — с довольством и одобрением протянул дроу. — Неужели, я первый кто дотрагивается до твоей дырочки? Лестно.
Глядя прямо мне в глаза, дроу поднял пальцы к своему рту и облизнул их, затем скользнул между моих расставленных ног и принялся медленно двигать пальцами, внимательно всматриваясь в моё лицо. А затем он принялся говорить… медленным, ласковым голосом, он подробно рассказывал, что бы со мной сделал.
Мне было тошно, противно, омерзительно, невыносимо, страшно… и несмотря на это, я чувствовала, как в месте движений его пальцев распаляется желание.
— Тебе нравиться? — ласково вопросил дроу, скользнув мокрыми пальцами по верхушкам гриди. — Нравиться же.
— Нет! — произнесла я с ненавистью, сдерживаясь, чтоб не расплакаться.
— Лгунишка, — пальцы вновь скользнули внизу. — Хорошие девочки не лгут. Ты плохая девочка, Элла. Но мне нравятся плохие девочки.
Длинные пальцы гладили шею, потом спустились ниже к груди, животу, бедрам.
— Я бы с радостью повеселился с тобой.
Пальцы поднялись к лицу и принялись водить по губам. Собрав последние крохи силы, я дернулась голову вверх и укусила один его пальцев до крови.
— Ну, так давай, — прохрипела еле слышно. — Или слабо?
Он меня услышал, и его тёмно-синие глаза наполнились весельем, от которого бросало в дрожь. Сладкий, протяжный голос словно дразнил, вот только слова, в которые он превращался, были ужасны.
— А ты хитрюга, но кровь твою я не буду проливать подобным образом, а вот твой рот с удовольствием накажу.
Пальцы принялись развязывать пояс на штанах, а я все-таки не сдержалась и всхлипнула.
В этот момент вернулся второй дроу, увидев открывшуюся перед ним картину, он закричал:
— Какого мрака ты делаешь?!
— Хочу наказать одну девочку за ложь.
Лемарк отошел, и я слышала только их голоса: они встревоженный и испуганный, другой ленивый и насмешливый.
— Ты не можешь!
— Почему?
— Да потому что это не нормально! Она через полчаса час максимум умрет…
— Ну, так тем более. Я не слишком люблю некрофилию. Хотя, думаю, на последних минутах жизни, её все-таки отымею. Это должно быть интересно. И вдобавок, тебе нашу девочку совсем, что ли не жалко? Умереть девственницей, должно быть обидно.
— Я б пережила, — тихо произнесла, но меня не услышала из-за крика Реноса:
— Ты ненормальный?! У тебя с мозгами что-то?! У тебя есть хоть капля совести?!
— Ринос, если ты такой совестный, то может, отдашь мне её кровь и уйдешь восвояси? — в голосе угрозы не была, но "ласка" пропала.
— Ну уж нет! — яростно закричал Ринос. — Я не для того ввязывался в это гиблое дело, чтобы остаться ни с чём! Я тебе помог, так что половина её крови моя! Мы договаривались!
— Вот имеемо, Ринос, кровь. Про её тело мы не договаривались. Или тебе тоже хочется?
— Иди ты в жопу!
— О! А это идея! Спасибо за подсказку! Но её ротик будет первым.
Он приблизился ко мне, припустил штаны и сжал пальцами скулы, от боли заставляя открыть рот…
Слёзы все-таки покатились по моим щекам. Мерзостное чувство, и не менее мерзостные слова "одобрения".
И тогда в моей душе появилось что-то. Настолько огромное, сильное, мощное, что моя душа, казалось, сейчас разорвется на кусочки. И эта сила предлагала мне то, за что я готова была продать душу. Возможность выжить и отмстить.
И я приняла предложение.
Резкий порыв ветра ворвался в комнату и поглотил меня…
… Я оказалась в странном месте.
Абсолютная пустота. Не запахов. Не звуков.
Я словно оказалась в стазисе ЖИЗНИ.
Затем пустота начала наполняться СИЛОЙ. Ураганов. Ветров. Штормов.
— Почему я?! — закричала в непонимании.
Передом мной появился силуэт, сотканный из ветров, гроз и штормам. И когда он заговорил, её голос разлетелся во все стороны громовыми ударами:
— ТЫ САМА ПРИЗВАЛА ЭТУ СИЛУ.
— Но есть ведь кандидаты достойнее меня!
— ТЫ НЕ ХУЖЕ ДРУГИХ МОИХ СОЗДАНИЙ. ПРИТОМ, НЕ КАЖДЫЙ СМОЖЕТ ПРИНЯТЬ МОЮ СИЛУ. ЕСЛИ ВЫДЕРЖИШЬ — БУДЕШЬ ЖИТЬ. ТОЛЬКО, ЭЛЛА, ЕСЛИ ТЫ ХОТЕЛА ВЫЖИТЬ, ТОЛЬКО ЧТОБ ОТОМСТИТЬ, ЛУЧШЕ УЙДИ И ПЕРЕРОДИСЬ. БОГИНЕЙ НЕ МОЖЕТ СТАТЬ ТА, ЧЬЕ СЕРДЦЕ ПЕРЕПОЛНЕНО ЗЛОБОЙ.
— Я должна их простить?!
— Я НЕ ГОВОРЮ О ПРОЩЕНИИ ИЛИ НЕ ПРОЩЕНИИ. ТЫ БУДЕШЬ ВПРАВЕ ИХ НАКАЗАТЬ, НО НЕ ДОБАЙ ЗЛОСТИ И ГНЕВУ ПОРАБОИТЬ ТВОЕ СЕРДЦЕ.
Не существует ничего ОБСОЛЮТНО вечного. Даже у богов наступает время уходит. И тогда они передают свою силу наследникам. О Уривере давно не было слышно. Наверное, его время пришло несколько столетий назад, и не нашлось того, кто забрал бы себе его силу. Пока о ней не попросила я… чтоб выжить и отмстить. Но этого действительно было мало.
— Я хочу просто жить! — уверено решила я.
— ТЫ ГОТОВА ПРИНЯТЬ МОЮ СИЛУ?
— Да!
— Я НЕ СЛЫШУ УВЕРЕНОСТИ В ТВОЕМ ГОЛОСЕ.
— ДА!
— ТАК-ТО ЛУЧШЕ.
Фигура кинулась ко мне, влилась в меня, в каждую клеточку тела, в саму душу, став не просто его часть, а самим основанием.
И перед тем как призрак Уривера исчез, легкий ветерок принес его последние слова:
"Удачи тебе Элла — Богиня Ветров, Ураганов и Штормов"
***
— Элла!
— Элла!
— Элла!
— Доченька, прийти в себя.
— Эльченок!
Одновременные голоса, которые заглушил удар молотка и грубый голос:
— Соблюдайте спокойствие в суде! Охрана! Выведите все!
— Нет! — резко воскликнула, открыла глаза и поднялась с пола. — Я сама вынесу им приговор!
— По какому праву?! — грубо спросил средний из судей, нахмурив косматые брови.
— ПО ПРАВУ БОГИНЕ!
Ветер распахнул окна, а небо разрезало тысячами молний и сотнями громов и полил ливень.
Присутствующие в зале дружно ахнули.
Я не шла. Я скользила по воздуху. Приблизилась к трем подсудимым и взглянула на первого дроу.
Тот смотрел на меня с ужасом, видя в моих глазах молнии. И я имею виду не образное выражение.
— ДОРИАН, ИЗ-ЗА ЗАДЕТОЙ ГОРДОСТИ И ЗАВИСТИ, ТЫ ПОШЕЛ НА ПОДЛОСТЬ. ОТНЫНЕ И НАВЕК, ТВОЯ ДУША БУДЕТ ПЕРЕРОЖДАТЬСЯ ТОЛЬКО В ЛЮДЯХ-АРТЕФАКТА, НО В КОТОРЫХ НЕ БУДЕТ КРОВИ БОГОВ. ТЫ НА СОБСТВЕННО ШКУРЕ УЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ ИМЕТЬ ПОДОБНУЮ СИЛУ, И ИЗ-ЗА НЕЁ БОЯТЬСЯ ДОВЕРИТЬ ЛЮДЯМ.
Переведя взгляд на второго дроу, который дрожал словно лист на ветру, я вынесла второй приговор:
— РИНОС, ТЫ ТРУСЛИ И ЖАДЕН. ТЫ ДАЖЕ ПОПАЛСЯ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ЖАДНОСТИ. ОТНЕНЕ И НАВЕК, ТВОЯ ДУША БУДЕТ ПЕРЕРОЖДАТЬСЯ, И ЖАЖДАТЬ ЛИШЬ ОДНОГО — ПОМОГАТЬ СТРАЖДЮЩИМ. ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ НИКОМУ ОТКАЗАТЬ В ПОМОЩИ. НИОДНОМУ ЖИВОМУ СУЩЕСТВУ.
Вот и настала очередь последнего. Даже сейчас, он не был напуган. Смотрел на меня спокойным взглядом синих глаз и с ожиданием улыбался. В моей душе шевельнулась мысль о совсем другом наказании, но я её откину и произнесла то, что заготовила ещё восемь лет назад:
— ЛЕМАРК, ТВОЯ ДУША ПРОГНИЛА ДО ОСНОВАНИЯ. И Я БЫ СДЕЛАЛА ОГРОМНОЕ ОДОЛЖЕНИЕ ВСЕЛЕНОЙ, ЕСЛИ БЫ УНИЧТОЖИЛА её, НО Я ДАМ ЕЙ ШАНС РАСКАИТЬСЯ. ОТНЫНЕ И НАВЕК, ТВОЯ ДУША БУДЕТ ПЕРЕРОЖДАТЬСЯ В ЖЕНЩСКОМ ТЕЛЕ, ДЛЯ КОТОРОЙ БЛАГОЧЕСТИВОСТЬ, НЕПОРОЧНОСТЬ И ЧИСТОТА ТЕЛА БУДЕТ СМЫСЛОМ ЖИЗНИ. НАДЕЮСЬ, ТВОЯ ДУША ОТЧСТИТЬСЯ ОТ ТЬМЫ.
На этом суд Богине Эллы был завершен.
***
Я решительно постучала в дверь. Через пару минут её открыла заспанная госпожа Тадария, которая сонно протянула:
— Элла? Не ожидала… — гадалка осеклась, осознав, что за много лет впервые произносит эту фразу, внимательно на меня глянула и произнесла: — Действительно неожиданно. Ну, проходи, раз пришла, Богиня.
Зайдя в дом, я стразу спросила:
— Почему ты соврала Лизе?
— Разве? — насмешливо спросила госпожа Тадария.
— Если она действительно заключит спор с Артуром, и он проиграет, то никогда от неё не отцепиться. Наоборот, его целью станет добиться её.
Закатив глаза, гадалка пробормотала под нос:
— И дня не прошло, как ты стала богиней, а уже считаешь, себя умней всех.
Я хотела возразить, но женщина меня опередила: сунула под нос руки и гаркнула:
— Смотри!
Крепко схватив руку, я закрыла глаза.
…Лиза с круглым животиком сидела в кресле, а рядом, на корточках, сидел Артур, гладил её живот, радостно смотрел на её лицо и счастливо улыбался…
Выпустив руку, я взглянула на гадалку с удивлением и недоверием.
— Элла, иногда люди совсем не знаю, чего хотят на самом деле. Именно поэтому существуют нити судьбы. Лиза могла выбрать и другую судьбу, но разве эта плоха?
Я пожала плечами. Если один момент был хорошим, это не значит, что вся жизнь девушки будет такой же.
Гадалка внимательно посмотрела в мои глаза, прищурилась и произнесла:
— Не вмешивайся в её судьбу. Займись лучше своей.
Кивнув, принимая её слова, я развернулась и пошла за своей судьбой.
***
— Элла? — удивлено спросил Килиан. — Как ты меня нашла? Лейнаре ведь разорвала нашу связь…
Я приложила палец к губам дракона, и он замолчал. Взяв его за руку, мы сделали шаг вперед и очутились в кругообразной комнате с одной аркой и алтарем посередине.
— Что?.. — вновь попытался заговорить Килиан, но на этот раз я заставила его замолчать самым лучшим способом — поцелуем.
Он ответил не сразу, с неуверенность и надеждой.
— Элла, — шепнул он мне в губы, оторвавшись от них, — ты же понимаешь, что я тебя потом не отпущу?
В ответ я вновь его поцеловала.
Неторопливо целуясь, мы принялись медленно раздеваться. Когда на мне осталось одно нижнее белье, Килиан поднял меня на руки, поднял на алтарь и лег рядом. Его руки медленно заскользили по моему телу, освобождая от оставшейся одежды.
Если бы дракон действовал быстро и нетерпеливо, то я бы не смогла на это решиться. Он словно знал, что надо всё делать медленно, ласково, нежно. А может ему просто нравилось наблюдать, как я выгибаюсь, тянусь к его рукам и стону от удовольствия.
Взгляд у Килиана был жадный, требовательный, а улыбка мечтательная, удовлетворенная. Ему явно нравилось, как моё тело реагирует на его ласку, а мне нравилось то, с какой нежностью и аккуратностью он ко мне прикасался.
— Ты, правда, хотел сдаться? — спросила я.
— Нет. Я знал, что ты придешь ко мне. Пророчество все же свершилось. — Он улыбнулся с превосходством.
— Опять ты со своим пророчеством! — со злостью буркнула и попыталась отстраниться. — Пока не расскажешь о чём оно, продолжать не будем!
Килиан схватил мои руки и отвел их за мою голову.
— Эй! — воскликнула я. — Мы же договаривались, что ты так делать не станешь!
Дракон выпустил мои руки и с удивлением воскликнула:
— Ты всё вспомнила?! Почему сразу не сказала?!
— Это бы что-то изменило? — начала злиться я.
— Да! Потому что я подумал, что ты привела меня сюда только из-за задания Музара!
— Точно! — ошарашено воскликнула я. — То видение! — Я повернула голову и увидела вторую арку. — Вот значит в чём секрет.
— В чём? — спросил дракон.
— Замок на арке действительно был с секретом. Его мог открыть только тот, или та, кто смог бы перебороть своей самый страшный страх.
Именно по этому, я вспомнила и не забыла тот момент с глазами Лемарка и его словами.
— В чём же был твой страх?
— Для меня самый огромный страх был подпустить к себе кого-нибудь. Особенно физически. Килиан, — я посмотрела прямо в глаза дракону, — я хочу рассказать тебе о себе.
— Теперь пришла твоя очередь исповедоваться? — с улыбкой спросил он.
— Можешь считать это исповедью, — пожала я плечами и рассказал.
О своих школьных годах. О соперничестве с Дорианом. О жульничестве, из-за которого раскрыла себя. О знакомстве и отношениях с Ястребом. О похищение. О том, что случилось тогда. О том, что я умерла и воскресла в образе Богини. О суде и моих приговорах. О восьми годах жизни. О своих чувствах и страхах. Ничего не скрывая и не умолачивая. Не приукрашивая и не выкидывая "детальки" из жизни. В конце своей исповеди, я призналась, что Килиан мне нравиться и что я хочу быть с ним.
— Если ты, конечно, не боишься встречаться с богиней, — с улыбкой закончила я.
— Думаю, я смерюсь с данным фактом, — весело фыркнул он и проникновенно спросил: — Ты хотела узнать о пророчестве?
— Не мешало бы!
— Когда мне шестнадцать лет, некая гадалка Тадария, предсказала мне, что от меня дважды сбежит дважды моя жена.
Я в удивление глянула на важное лицо дракона и захихикала.
— Это что предложение?
— Планы на будущее.
— Тогда предлагаю сделать нашу первую брачную ночь именно первой брачной ночью!
— Тогда предложение! — тут же изменил решение Килиан.
— Тогда я согласна! — весело воскликнула я.
— Правда? — опешил дракон. — Ты, правда, согласна стать моей женой?
— Предсказания госпожи Тадарии всегда исполняются, так что да — я согласна.
— Элла! — счастливо воскликнул мой уже жених и поцеловал, резко оторвался и произнёс: — Так, притормозим. Я всё-таки хочу, что первая брачная ночь была первой. Так что давай одеваться и пошли, глянем, что там за секрет скрывала арка.
Одевшись, мы заговорчески переглядываясь и улыбаюсь глупыми, но абсолютно счастливыми улыбками, взяли за руки и направились вглубь арки.
В её конце бы обнаружили пьедестал, на котором находилось словно миниатюрное солнышко, энергии в котором хватила на настоящее светило.
— Что это, Элла? — восторженно произнёс Килиан.
— Это "Сущность Жизни", — поражено ответила я и поняла, почему именно это "задание" дал нам Музар. — И я знаю, куда мы её вдохнём.
… Мир Неорус обрел новую жизнь и Богиню. Драконы вернулись в свой родной мир, и за каких-то двести лет развила настолько, что мир был принят в Союз Верхних. Конечно, немаловажную роль в этом сыграла Элла Эрешшер, создавшая свою компанию изобретений "Улыбка Богини". Помимо этого, Элла создала несколько школ для артефактором и инженеров. Килиан на собственной шкуре узнал, что значить иметь детей с духом Шторма, и нередко бегает жаловаться тещи.
Пророчество Тадарии сбылось не только у Килиана и Эллы. Лиза тоже получила своё счастье в образе полубога Артура, который, вопреки своей крови Бога Распутства, стал верным и очень ревнивым мужем, а что с ним началось, когда две его дочери повзрослели. Лиза, как и мечтал, стала известным фотографом, а потом и режиссером. В музеи Адвинтурии она заняла место рядом с Эллой, как создательница "кинорежиссуры".
Александр Шторм ушел из стражи и присоединится к задумке Элле со школами для артефакторов. Он стал директором первой школы и женился на учительнице.
Дориан, перерождаясь раз за разом, не раз познал предательство из-за силы своей крови. Ринос — не редко становился героем. Лемарк — через несколько сотен перевоплощений очистил свою душу от тьмы, и переродился в верейну.
Десять адептов на собственной шкуре узнала, почему семейка Шторм занесена в "чёрный список". Через несколько недель путешествий с Инди Шторм, они слезно молили вернуть им Эллу, но ей было не до этого — она с мужем отправилась в свадебное путешествие.