Глава 37

Ребята сработали слаженно. Я мог бы гордиться новым поколением охраны, которую сам же и воспитал, если бы не дыра в моей башке. Кровь заслоняла обзор. Трезво оценивал свои силы. И понимал: мне нужна небольшая передышка.

— Денис Алексеевич, с центрального не выйдем. Можно пробовать прорваться к запасному выходу, — коротко отчитался Дима — однокашник Гарика.

В горящем помещении остались только мои ребята. Мы не успели выскочить до того, как раздался повторный взрыв. Хорошо, что удалось спасти всех посетителей и персонал.

К спасению меня вела одна лишь мысль о том, что Тоня в безопасности. Гарик знал, что за девочку ответит головой. И я был спокоен.

Вот только сердце нещадно тарахтело, а чутье подсказывало: что-то пошло не так.

Когда мы с парнями пробились сквозь завалы и огонь к выходу, здание уже рушилось. Пожарные и медики приняли ребят. Чистый воздух проник в легкие, и голова закружилась от переизбытка кислорода. Мир упрямо вертелся вокруг меня, но я взглядом зацепил высокую фигуру Кира и копну непослушных волос Тони.

Сердце замедлило бег, и я выдохнул. Нет, все в порядке с ней. Просто стресс и нервы. Дожить бы до пятидесяти с таким темпом моей гребаной жизни.

С каждым шагом я двигался все быстрее, пока не сорвался на бег. Ребята летели позади, но мне было плевать на все вокруг.

Я видел Тоню.

Ее хрупкую фигуру в руках Кирилла.

Безвольно повисшую девичью ладонь.

И пятна крови, которыми стремительно покрывалась ее одежда. Тонкая струйка уже стекала вниз по ноге и по хрупкой ладони.

Кажется, пелена заволокла мой взор, но я мчался вперед, ведомый диким страхом и паникой.

Кир с облегчением выдохнул, как только увидел меня.

— Что с ней? — рявкнул я, как только оказался рядом с любимой.

Кирилл повернул голову, только сейчас обратил внимание на дочь.

— Я думал, она от стресса! — просипел друг.

— Врача! — заорал я в полную глотку.

Кир не хотел размыкать рук, но я отобрал свою девчонку. Перехватил так, чтобы можно было распахнуть джинсовую куртку.

— Быстрее! — орал я, а у самого заложило уши от собственного рева.

Множество осколков торчали из тела моей Тони. Ее лицо с каждым мгновением бледнело. Кровь стремительно пропитывала одежду, а липкий страх проникал в мою душу.

Ее ресницы затрепетали, она вдруг приоткрыла глаза и взглянула на меня.

— Малышка, все хорошо, я рядом! — шептал я, а она попыталась поднять руку и коснуться моего лица.

— Жив? — прошептала она, ее рука, так и не дотянувшись до меня, опала.

И я тут же перехватил ладонь и прижал к своему рту.

— Что со мной станет, маленькая? — сипел я, проклиная всех врачей — улиток, не соизволивших прийти на помощь. Почему так долго?!

Тоня с трудом улыбнулась, и я понял, что еще секунду, и она потеряет сознание.

— Малышка, родная, смотри на меня! — потребовал я, пытаясь поймать ее взгляд и удержать в сознании. — Ты мне детей обещала! Помнишь? Не смей «отключаться»! Мы ведь все решили! Перетерли! А ты всегда держишь слово!

— Дааа…. — прошептала Тоня.

Ее ладошка, даже в моих горячих пальцах, становилась ледяной. А побелевшие губы шевелились с трудом. Я боялся отвести взгляд от ее лица. Боялся моргнуть, чтобы не пропустить любое изменение в любимых чертах. Взмах ресниц. Робкую улыбку. Ямочки на нежных щеках.

Медики все же набежали, заставили меня разжать руки и выпустить девчонку. На все вопросы я отвечал автоматом. Возраст. Группа крови. Аллергия на препараты. Я все знал о Капитолине Гриф. Кроме одного: как так вышло, что ее насквозь прошили куски арматуры и стекла. Но будь я проклят, если не узнаю и не накажу виноватых!

— Место только одно! — коротко бросил врач, останавливая нас с Киром жестом руки.

Сглотнул. Все верно, Кирилл — ее отец. А я всего лишь мужчина, смыслом жизни которого была эта девочка.

— Поезжай! — хрипло пробормотал друг, подтолкнув меня к распахнутым дверям кареты скорой помощи.

Я понял, что Кирилл именно сейчас окончательно принял наши с Тоней отношения. Доверил мне свою дочь. Доверил ее судьбу, ее благополучие, ее здоровье.

Доверил, а сам остался с Гренкиной, провожая нас взглядом.

Я успел кивнуть прежде, чем машина рванула с места, увозя нас в ближайшую клинику.

— Куда? — коротко спросил я.

И как только медики ответили, тут же вынул чудом уцелевший телефон из кармана и принялся звонить всем, кто мог бы помочь.

Впервые в жизни я был рад тому, что зарабатывал на жизнь охраной человеческой жизни, а чаще помогал ликвидировать проблемы. Мне никто не отказал в поддержке. В моих кругах принято платить по счетам. И уже через пятнадцать минут в клинике, куда доставили Тоню, оказалось столько спецов, сколько этому заведению и не снилось.

Я мог бы свернуть горы. Но не мог одного — не мог сделать так, чтобы Тоня пришла в сознание и взглянула на меня своими удивительными глазами.

***