Глава 41

Мой Штормик позвонил, спустя несколько часов, и сообщил, что сможет вырваться ко мне лишь на следующее утро. Я жутко расстроилась, но понимала: с Котовым и его семейкой нужно решить все проблемы. И если папин юрист официально готовит документы, чтобы исключить бывшего партнера из своего бизнеса, то у Штормова иные цели и методы, о которых мне велено не расспрашивать.

Разумеется, я задала отцу кучу вопросов, когда он появился на пороге моей палаты уже поздним вечером. Но получила упрямое молчание и короткую фразу:

— Не лезь в мужские дела.

— А где наша милая Генриетта? — подмигнула я отцу, когда, сменив пиджак и рубашку на футболку, помог мне удобнее устроиться на кровати. — Ты один. И хмурый. У вас все в порядке?

— Эта женщина меня просто убивает, — признался родитель, рухнув в свое излюбленное кресло в углу комнаты. — Взрыв заставил меня иначе взглянуть на мир. А она считает, что мы торопимся. Говорит, я на эмоциях. А подобные вопросы не решаются нахрапом.

— Трусит, что придется терпеть тебя до конца жизни? — захихикала я.

Вопреки моим ожиданиям, отец замолчал и нахмурился.

— Мы с твоей матерью поженились еще в универе. Мелкие были, глупые. Не думай, я не жалел, что ты у нас появилась так быстро. Но… Короче, я не помню, чтобы вот так сходил с ума по твоей матери, или по кому-то другому. Чтобы хотелось привязать к себе, наручниками пристегнуть. Чтобы каждую минуту видеть и чувствовать: она здесь, рядом, — вдруг сплошным потоком заговорил папа, а я притихла, глядя на отца. — У меня крышу сносит от мысли, что она на тачке своей врежется, или встретит кого-то лучше меня. Но эта упрямая женщина постоянно твердит, что мы знакомы меньше месяца. И какие там могут быть планы на будущее, если мы толком не узнали друг друга.

— Думаешь, Генри не любит тебя? — осторожно спросила я.

Папа лишь неопределенно пожал плечом. Мне стало вдруг жалко отца. Я и без его слов видела и понимала, как много девушка значит для него. Мой папа влюбился в Генриетту Гренкину по самые уши. И теперь страдает.

— Дай телефон, — попросила я родителя, кивая на мой мобильник, до которого не могла дотянуться.

— Тоня, я не сопливый пацан. Сам разберусь, — нахмурился отец.

— Да не буду я лезть к вам, — фыркнула я и, не моргнув и глазом, соврала: —Шторму напишу. Узнаю, как у него дела.

Папа сделал вид, что поверил мне. Или просто не стал возражать. Оказывается, был крохотный плюс в моем плачевном и не самом приятном состоянии: несгибаемый Кирилл Александрович выполнял любые капризы своей единственной дочери. Признаться, я бы с огромнейшим удовольствием поскандалила бы с отцом, а не лежала бы, прикованная к постели. Но выбора не было.

К счастью, у меня был номер телефона будущей (как я надеялась) мачехи и, по факту, любимой женщины отца. А еще мне повезло, что Генри мгновенно ответила на вызов. И я без лишних любезностей спокойно уточнила:

— Ты любишь моего отца?

Кажется, из рук Гренкиной что-то упало. И я очень понадеялась, что кого-то если и пришибло, то не насмерть.

— Все не так просто, Тоня… — выдохнула Генри.

— Он любит тебя. Ты — его. Что здесь сложного? — искренне удивилась я, а отец вскочил на ноги и сверлил меня самым злобным взглядом, который я помнила в его исполнении. Кажется, мой родитель так сильно не злился, даже когда узнал об отношениях Шторма со мной.

— Капитолина Кирилловна! — прорычал папа.

— Генри, ты бы поторопилась с ответом, потому что меня если и не прибьют сию минуту, то морально задавят! — пожаловалась я.

— Скажи ему… Скажи, что я уже еду, — сбивчиво пробормотала Генри, а мне показалось, что совсем скоро папочка непременно женится.

— Дел на полминуты, — небрежно произнесла я и взглянула на отца.

— Как только поправишься, я тебя в угол поставлю! — заявил отец, но я понимала, что он прекрасно расслышал просьбу Генриетты и сейчас торопливо стягивает свою футболку и надевает рубашку и пиджак.

— Скорее бы, — заулыбалась я. — Не переживай. Денис приедет утром. За несколько часов со мной ничего не произойдет.

— Дэн узнает, грохнет меня, — мотнул головой папа. — Я вернусь через час.

— Пап, ну, правда, поговорите там уже, решите все. А я высплюсь. К тому же у меня охраны — полный коридор. Что со мной случится? — уговаривала я отца, и тот, нехотя, но согласился.

Папа после короткого телефонного звонка торопливо исчез из палаты, оставив меня на попечение охране. И когда я уже готова была вот-вот повалиться в сон, в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.

Я прекрасно знала, кто стоит на пороге моей палаты, закрыв за собой двери с тихим щелчком. Но не понимала причины, по которой меня посетил именно этот гость.

Вернее, гостья.

— Надеюсь, ты не возражаешь против моей компании? — приветливо улыбнулась девушка, а я против воли поняла, что у нас очень много общего с Дариной Фуллер.

— Думаю, если вас пропустила охрана, значит Денис Алексеевич не возражает. А не возражает он, не возражаю и я, — честно ответила незваной, но доброжелательной гостьи.

— Мне кажется, мы с тобой подружимся, — широко улыбнулась Дарина и присела на стул, на котором часто сидел мой Шторм.

Не знаю, что именно разглядела Дарина в моем взгляде, но она вдруг протянула руку и на секунду легко сжала мою ладонь.

— Денис утром приедет. Они с Мэтом уладят все проблемы. Скажу по секрету, но некоторые злодеи уже жалеют о том, что планировали «убрать» Штормова. И жалеть будут еще долго. За это не переживай. Пусть мужчины поиграют в войнушки. А нам, девочкам, велено не грустить и подумать, как мы отпразднуем твой день рождения, Тоня, — произнесла Дарина так, словно мы с ней дружим еще со школы.

— Мэт — это ваш муж? И я, признаться, забыла про свой день рождения, — скривилась я.

— Знаешь, Капитоша, нам давно пора перейти на «ты», — взмахнула рукой девушка. — Дэн — крестный отец моего сына. А ты без пяти минут жена Шторма, а значит мы почти родня.

— Крестный отец? — переспросила я, не сумев скрыть удивления. Кажется, я многого не знаю о моем Штормике. И настало время наверстать.

— Угу, — кивнула Дарина. — И честно признаюсь, что жду от вас ответной любезности. Крестник у меня уже есть, а вот крестница не помешает.

Я фыркнула, позабыв о том, кто именно сидит рядом со мной. А потом смутилась. Но Дарина прекрасно поняла мои сомнения.

— Ты непременно поправишься. Штормов так хочет. А ему трудно перечить, знаешь ли, — хохотнула Дарина и взглянула на часы. — Итак, мы сейчас быстренько обговорим пару вопросов касательно небольшого праздника, и я от тебя отстану.

Я не стала возражать. Если Шторм велел устроить небольшой праздник, так оно и будет. К тому же грядущий день рождения действительно стал началом моей новой жизни. И я очень надеялась, что ее я проведу с моим Штормом в любви и радости.

***

Утро началось внезапно. Я открыла глаза, кажется, вместе с рассветом. Да так и лежала, глядя на медленно открывающуюся дверь.

Я не паниковала и не испугалась, что в рассветных сумерках кто-то прокрадется к нам с Дариной и навредит. А наоборот, весьма сильно обрадовалась.

Ведь на пороге стоял мой любимый Шторм.

По глазам и по напряженным плечам видела, что смертельно устал. Но лицо озарено ласковой улыбкой, а во взгляде жуткий коктейль из эмоций.

Шторм молча и почти бесшумно приблизился ко мне, склонился, на миг прижался своим лбом к моему, прикрыв глаза. Словно пережидал, пока буря чувств уляжется. А потом жадно впился в мои губы свои ртом, отгоняя любые мысли и страхи.

Поцелуй оказался коротким, пусть жадным и до умопомрачения сладким. Потом Денис отстранился, открывая обзор на комнату, а заодно и на весь мир.

И я увидела незнакомца. Но догадалась, что именно за мужчина сидел на корточках перед спящей на диване Дариной.

— Матвей Фуллер? — тихо шепнула я, не испытывая страха перед человеком, который держал под контролем целый город, пусть и не наш.

Я прекрасно понимала, что мой Шторм — не менее жуткий и страшный человек, однако для меня он был моим любимым мужчиной. Тем, кто способен оградить меня от любых невзгод.

Фуллеры тихо исчезли из моей палаты, оставив нас с Денисом вдвоем. Вернее, Матвей подхватил жену на руки и испарился, коротко кивнув на прощанье мне и Шторму.

А мне было неважно, даже если бы весь мир подсматривал за нами. Я не видела никого, кроме Дэна.

— Помнишь, ты спрашивал… Предлагал мне… Короче, я согласна, — выпалила я, понимая, что краснею, а речь вдруг отказала.

— Помню, Капитоша, — хмыкнул Денис. — Но дело в том, что мне не нужно твое согласие, маленькая. Мы поженимся. Это факт.

— Пф! — фыркнула я, но на лице, помимо воли, грозила появиться довольная улыбка.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Денис, присаживаясь рядом и не выпуская моей руки из своих ладоней.

— Отлично! Могу прямо завтра в ЗАГС, только бы выписали и не держали здесь, — жалостливо проговорила я. Знала, что Денис может «напрячь» нужных людей и уже сегодня нас распишут.

— Терпи, родная, — нахмурился Денис. — ЗАГС никуда не денется. А я, знаешь ли, помню, как сильно ты хотела платье невесты и шикарный торт.

— Дэн! Мне было пятнадцать! — рассмеялась я.

— Ну и что, ты подросла, а ведь мечта осталась, — улыбнулся Шторм, и его лицо вмиг преобразилось, стало мягче и моложе.

— Ты не обязан воплощать в жизнь мою каждую мечту, — улыбалась я, нежась в теплоте взгляда любимого.

— Придется потерпеть, Капитолина Кирилловна, — усмехнулся Дэн. — Я кайфую от этого. И потом, кто если не я?

— Дедушка Мороз? — предположила я, тихонько посмеиваясь.

— Зачем же зря тревожить старика? Я и сам справлюсь, — заявил мой мужчина. И я верила ему. Справится. Только придется и мне постараться, чтобы осуществить мечты любимого мужчины. Но я была готова ко всему.

***