Глава 43

Мой день рождения начался с ласкового взгляда, крепких объятий, подарка и кольца в бархатной коробочке. Разумеется, я приняла все дары и обрадовалась, когда в палате появился отец в компании с Генри.

Появление девушки отца было очень кстати, поскольку я рассчитывала на ее помощь в переодевании меня. Хотелось сменить пижаму на что-то более нарядное.

За спиной отца я увидела худощавого мальчишку с непокорной, вихрастой шевелюрой.

Парнишка пристально рассматривал меня. Я бы даже сказала, слишком пристально. Но я не испытывала дискомфорта.

— Дочь! Мы тебя поздравляем с днем рождения, — торжественно проговорил папа.

Мой Шторм сдвинулся, уступая место родителю. Папа, хлопнув друга по плечу, сел рядом со мной и продолжил свою странно-торжественную речь:

— И помимо материальных ценностей мы с Генри решили подарить тебе брата. Знакомься, Ждан!

Скажу честно: если бы я сидела или стояла, я бы рухнула на пол. Но меня спасла больничная койка. А еще тихий смех Дениса, который успел устроиться по правую руку от меня.

— Признательна за подарок, папа. А подробности будут? Я не возражаю против того, чтобы наша семья увеличилась. Но вопросов у меня появилась целая куча, — удивленно проговорила я.

Мальчишка поджал губы. А я продолжала ждать подробностей от сладкой парочки Гриф и Гренкина.

— Ждан мой сын, Тоня, — пояснил папа. — И так уж получилось, что….

— Я передумала! Подробности не нужны. Мне известно, как появляются дети, — махнула я рукой и улыбнулась мальчику, опиравшемуся на костыли: — Иди сюда, Ждан! Потискаю тебя немного.

Ждан смущенно покраснел, но к моей постели приблизился. Мальчишка был очень худым, но рослым. А еще был поразительно похож на те фотографии моего отца, что я видела в семейном альбоме. Снимки, сделанные в школьные годы родителя.

— Жаль, что ты у меня раньше не появился. Мы бы с тобой столько дел провернули! — мечтательно заявила я, потрепав парнишку по вихрастым волосам.

— Угу, а мне пришлось бы из передряг вытаскивать сразу двух детей! — скептично протянул Штормов, но я видела, что любимый шутит. К тому же, сомнений не было, вытащил бы и двоих. Мой Шторм и не на такое способен.

***

День рождения проходил бурно. И я понимала, что весь профессорский состав клиники тихо возненавидел меня, Шторма и палату, в которой я лежала. А что поделать, если желающие меня поздравить появлялась с подарками, цветами, шариками, и в удобное для них время, игнорируя распорядок и режим больницы.

Но думаю, врачи и все руководство было щедро вознаграждено, а потому и не возникало и смирилось с гостями.

К обеду привезли огромный торт, свечи и обед из ресторана на всю нашу компанию. В разгар веселья Шторм решил, что я устала, и банально всех разогнал, пообещав устроить повторную вечеринку, но уже после моей выписки.

Гости не возражали и оставили нас с Денисом одних. Потом насильно уложил меня в постель, а сам устроился рядом. Я и сама не заметила, как уснула, чувствуя аромат моего мужчины и его крепкие руки на свих плечах.

Кажется, этот день рождения останется в моей памяти надолго с надписью: «Счастливые моменты». Я была счастлива.

***

День, когда врачи перевели меня на дневной стационар, я сочла за праздник. Мое тело, которое стремительно восстанавливалось после ранения, рвалось домой. И я свято верила, что даже родные стены поспособствуют моему выздоровлению, не говоря уже о заботе любимого мужчины за компанию с моим папочкой, который вдруг решил взять отпуск на неделю и посвятить его мне.

О новоиспеченной мачехе я скромно умолчу. По одной простой причине — Генри опекала меня еще активнее, чем папочка. Пироги пекла, звонила дважды в сутки. И приезжала ежедневно на пару часов.

Опекой меня не доставал только Ждан. Но я подозреваю, что причина была проста: мальчишка не мог свободно передвигаться по городу, к тому же сейчас обживался в квартире отца. Но мы часто перезванивались, болтали подолгу, стремились узнать друг друга и наверстать потерянное время.

Я понимала Генриетту. И не осуждала. Но сожалела, что мы раньше не узнали о существовании Ждана. Мне кажется, все было бы иначе. Нет, не хуже или лучше, просто по-другому.

Одним словом, опека родни меня немного угнетала. Но я не решилась говорить им, что мне хватило бы и пары часов их заботы. А все оставшееся время я бы с радостью провела под боком у Штормова.

Но с моей стороны это было бы жутким эгоизмом. Моему мужчине нужно было работать. И он не мог посвящать каждую минуту своей жизни мне одной. Пусть этого и хотелось до рези в глазах.

Я не часто интересовалась бизнесом Дениса. Не требовала от него отчетов, прекрасно понимая, что когда мой мужчина не посвящает близких в свои рабочие дела, то таким образом он пытается уберечь нас от неприятностей.

Но сегодня работа Шторма сама настигла меня.

Перед выпиской, когда врачи уже завершили осмотр, подтвердили мое отличное состояние и готовы были отпустить домой, двери моей палаты распахнулись.

Я увидела высокого пожилого мужчину крепкого телосложения. Мужчина держал в руке трость и сканировал меня взглядом.

Визитер меня пугал до жути. Было в нем что-то страшное, словно аура вокруг старика была соткана из опасности и угроз.

Интуитивно я поняла, кто именно почтил меня своим присутствием.

Шеф моего Шторма — старик Стальберг, по прозвищу Сивый.

— Здравствуйте, — вежливо произнесла я, вцепившись руками в лямку сумки, в которую минуту назад пыталась утрамбовать пижаму.

— Здравствуй, Капитолина, — кивнул старик и без приглашения присел на свободный стул. — Или лучше Тоня? Так Денис тебя называет?

— Да, верно, — кивнула я осторожно.

Мне показалось, что старик явился не просто так. И от этого разговора зависит очень многое, возможно даже, наша со Штормом жизнь.

— Расскажи мне о себе, Тоня, — вдруг потребовал Стальберг, а от его жуткого взгляда мой затылок покрылся ледяными мурашками, словно стальные клещи сжали его.

— Вы ведь итак все обо мне знаете, — осмелилась на ответ я. — Что конкретно я должна вам рассказать, Игнат Вениаминович?

— Выходит, Штормов тебе рассказал обо мне? — прищурился старик.

— Нет, Денис не говорит дома о работе. Я сама догадалась, — произнесла я, не отводя взгляда от старческого лица, пусть от страха меня легонько и потряхивало.

— Мало что красивая, еще и не дура, — усмехнулся старик. — А что, если я возьму, да и прикажу своим ребятам свозить тебя покататься по окрестностям? Тоже будешь вот так дерзко на меня смотреть?

— Нет, не буду, — прищурилась я, размышляя, что весьма кстати Денис приволок ту самую сумку, в которой валялся мой пистолет. В коем-то веке я была рада подарку Шторма. — Но я принесу много хлопот. Думаю, вашим ребяткам будет сложно тащить меня в машину. А потом появится Шторм. И я не уверена, что ему понравится эта затея.

— Шторм? Думаешь, ему есть дело до тебя? Считаешь себя особенной? — хмыкнул старик.

— Уверена в этом, — напряженно ответила я, — Потому что люблю его. А он любит меня.

Сивый молчал, сканировал меня своими демоническими глазами, которые, кажется, пробирали до самой печени. И я уже мысленно планировала, как быстрее достать оружие из сумки и оказать достойное сопротивление подчиненным Стальберга.

Но старик поднялся со стула, опираясь на трость.

— Жалко Шторма, — усмехнулся Сивый. — Будет страдать с тобой всю жизнь.

— Почему страдать? — возмутилась я, а потом прикусила язык, вспомнив, с кем именно веду беседу, но все же добавила: — Я намерена сделать из него самого счастливого человека планеты.

— Я пришлю людей, проверить. Так что в твоих интересах сдержать обещание, — вполне серьезно произнес старик, а потом неожиданно мне подмигнул — Не загуби мне Дениску. Такого помощника теряю из-за бабской юбки.

За закрытой дверью я уже слышала звуки потасовки, крики и ругань. Кажется, мой Шторм пробивался ко мне, а личная охрана Стальберга его не пускала.

И как только дверь открылась, Денис тут же ворвался в палату.

Напряженно застыл, тяжело дыша. Мой мужчина встал так, чтобы закрыть меня собой от цепкого взгляда старика. А я шумно выдохнула, опустила ладони на его спину, потом и вовсе прижалась лбом к плотной ткани пиджака.

Я чувствовала, как тарабанит его сердце, как шумно вырывается надсадное дыхание из груди, и мне хотелось прижаться к нему еще теснее, успокоить, отвлечь.

— Не паникуй, Шторм! — проскрипел Сивый. — Твоя взяла. Ты смотри, девчонку не обижай.

Денис лишь напряженно кивнул, а я улыбнулась и скользнула руками по его талии, обнимая крепче.

— На венчание приду сам, — вместо прощания предупредил Стальберг, а я с трудом сдержала нервный смех.

Вот же гад старый…. Вернее, какой же замечательный человек, этот старик Стальберг.