Глава 44

Как только мы с Денисом остались в палате вдвоем, я почувствовала, как мой мужчина выдохнул. Повернувшись ко мне, стремительно обнял. Я не мешала ему. Но охнула, когда увидела разбитую губу и кровавую ссадину на лице.

— Все хорошо? — тихо шепнула я, а Штормов жадно прижался к моему рту.

Я не пыталась шевелиться, пережидая, пока дикий взрыв эмоций в душе Дениса уляжется и успокоится.

— Я теперь безработный, — выдохнул Штормов между поцелуями.

— Отличная новость! — рассмеялась я. — Нам нужно продавать дом?

— Ну, я безработный, но не настолько. Я успел скопить на старость, — по секрету поделился Денис. — И потом, у меня еще есть парочка источников дохода. Не переживай, маленькая.

— Да я и не собиралась. Всегда можно продать мои снимки. Говорят, они прилично стоят, — поделилась я своими мыслями.

— Да уж хрен! — возмутился Штормов, а потом пояснил свои мысли: — Твои снимки — моя личная собственность. Делиться не буду.

— Жадина! — уличила я любимого, а он лишь хмыкнул.

Вскоре появился врач, сообщил, что мне разрешено покинуть палату, рекомендовано следовать всем советам, а также в ближайшее время надлежит появляться у него на приеме трижды в неделю. Я была согласна на все, только бы оказаться дома.

По негласной договоренности после выписки из клиники меня определили в квартиру Дениса. Не знаю, какими именно словами и выражениями оперировали мужчины в тихом споре, оставив меня в машине около подъезда, но Штормов после разговора с отцом поднял меня на руки и выпустил только в своей спальне.

Я не рискнула возразить. Папа, судя по взгляду и поджатым губам, был не согласен с решением друга, но спорить (по крайней мере, в моем присутствии) не стал.

***

Еще одной неприятностью, с которой я столкнулась, оказалось отсутствие занятий любовью.

Я уже прекрасно передвигалась самостоятельно, ходила по квартире, готовила завтраки, обеды и ужины. И даже тонко намекала Шторму, что практически выздоровела. А он лишь снисходительно улыбался, запирал двери в ванную, когда шел в душ. И перебирался на диван, как только я засыпала в нашей кровати.

Словом, я чувствовала себя превосходно. А Штормов блистал качествами неприступной скалы. И, признаться, в мою голову медленно, но верно, начали пробираться подозрительные мысли.

Штормов — здоровый мужчина, у которого не было секса больше месяца — приличный промежуток времени. Или все же был?

Подобные мысли появлялись в моей голове с завидной регулярностью. И они начали грызть меня изнутри, отравляя мозг своим ядом подозрений.

Дошло до того, что я тайком рылась в его шкафу, выискивая на одежде следы от помады, чужие волосы или даже аромат чужих духов. Я превращалась в неврастеничку, кажется!

Сегодня эти мысли давили меня особенно остро. И чтобы хоть как-то их успокоить, я принялась готовить ужин. Отец уже снизил уровень своей опеки. Дела на фирме требовали его вмешательства. Радовало то, что он не планировал командировок на ближайшее время. И мы виделись каждый вечер, когда он приходил после работы. Но сегодня папа предупредил, что брат остался ночевать у бабушки, а они с Генри будут ужинать с деловыми партнерами. А значит, появится у нас со Штормом лишь завтра.

Эта новость в купе с тревожными мыслями о Шторме, всех его бывших, о той же Лизе, заставила меня действовать.

Спустя пару часов был готов ужин на двоих. Я накрыла в гостиной, отыскала пару свечей, ведерко для льда, заказала десерт.

Словом, я была готова к соблазнению собственного мужчины. Оставалось лишь принарядиться. Чем я и занялась, помчавшись в спальню. Нацепила полупрозрачное белье, легкий халатик поверх, туже затянулась поясом и протопала в гостиную.

Коротким сообщением поинтересовалась у Дэна, когда его ждать. Ответ получила сразу же. В течение часа. Что ж, кажется, ужин не успеет остыть.

Ужин остыть не успел, как и я. Живое воображение подкидывало яркие и весьма красочные картинки, в которых мой Штормик вселился с дамочками разных возрастов и внешности. Начиная от той самой Лизы, заканчивая кассиршей в ближайшем супермаркете.

Словом, я взглядом гипнотизировала стрелки часов, умоляя их, ну и, разумеется, Штормова, поторопиться.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. С недавних пор отец перестал отрывать дверь своим ключом, словно давал нам с Дэном право на личную жизнь.

А сейчас я нахмурилась, бросив взгляд на свое отражение. Нет, и как мне встречать отца в «этом»? Прозрачность халатика категорично заявляла о моих намеках. Но делать нечего, звонок в дверь повторился. Пришлось мчаться так.

В глазок я не стала смотреть. Зачем? Если о появлении чужаков сообщил бы консьерж, да и не пропустил бы незнакомцев.

— Па! Ты ведь сказал, что…. — начала я, но замерла перед распахнутой дверью, держась за ручку ладонью.

— Вот ты какая, — скривилась незваная гостья.

Сомнений не было. Передо мной стояла Елизавета Пронина — та самая дамочка с фотографии, бывшая любовница моего Шторма.