Эпилог

— Не переживай, она справится, — успокоила я мужа.

На первый взгляд мой Шторм был невозмутим, собран и неприступен. Однако я прекрасно видела, насколько он волнуется за нашу дочь.

— Пф! И не собирался! — пробормотал Денис, но его взгляд не отрывался от игрового поля. — Я в нашей дочери никогда не сомневаюсь!

Стадион универа, где училась наша Фима, был заполнен неравнодушными родителями, преподавателями, студентами и группами поддержки. Весь первый ряд скамеек, расставленных вдоль ограждения, занимала наша компания. Удивительно, как охранник Гарика умудрился «забить» для нас целый ряд. Но теперь мы могли наблюдать за всеми событиями с импровизированной VIP-ложи.

Сегодня университет, в котором училась наша Фима, встречал гостей. Дружеский матч по баскетболу. И наша дочка играла в команде, защищая честь родного вуза.

Мы с Дэном с радостью поощряли увлечение Фимы спортом еще со школы. И даже парочка растяжений не были тому помехой. А на заднем дворе дома мой Шторм соорудил баскетбольное кольцо для всех нас. Лично мне был ближе волейбол, еще в школе я увлекалась именно этим видом. Но Фима пошла по стопам мужа. Оказывается, мой Штормик увлекался спортом в юном возрасте. Но об этом мы узнали, когда Фима вдруг сообщила, что ей нужен мяч, кольцо и особые кроссовки, в которых можно будет допрыгнуть до неба.

Шторм исполнил все капризы старшенькой. А теперь она доросла до капитана команды.

К слову о росте. Многие друзья и знакомые предлагали перестать кормить Фиму гормонами роста. Ведь девочка возвышалась на целую голову над сверстниками. Разумеется, мы ничего подобного в пищу детей не добавляли. Виной всему — гены. И судя по тому, как стремительно тянутся наши мальчишки, гены папули передались и им.

Мы часто играли во дворе нашего дома все вместе. Шторм с Фимой неизменной парочкой пытались разгромить наше трио с близнецами. Но мои сорванцы неприступной стеной вставали на мою защиту. Словом, наши маленькие сражения часто заканчивались «вничью».

Мальчишки изводили старшую сестру подколами и шутками. Но сейчас, судя по сосредоточенным физиономиям, пацаны нервничали не меньше их папаши.

Матч начался. Зал взорвался криками и свистом. А я неотрывно следила за каждым движением дочери.

На меня вдруг нахлынула непрошеная сентиментальность. Пришлось незаметно смахивать слезы радости и гордости за дочь.

Наша с Денисом девочка стала совсем взрослой. Ей уже двадцать. А для меня все промчалось, как один миг. Даже тяжелые роды не вспоминались. В память навечно врезались первая улыбка, первые шаги, первый зубик и первая драка с братьями.

У нас со Штормом, вопреки всем условностям и прогнозам, была дружная и крепкая семья. Счастливый брак — это мой брак с Денисом. Пусть иногда мы ругались так, что стены нашего уютного дома грозили рассыпаться на кирпичи, но неизменно мирились.

И примирения были бурными. Настолько, что дети давно свыклись с мыслью, что через час после ссоры к нам в спальню входить нельзя, даже если на дом упадет бомба.

К нам часто приезжали друзья. Фуллеры, Исаевы. И разумеется, папа с Генри и Жданом. Эта парочка обожала оставаться у нас неделями. Мы не возражали. В доме хватало места на всех.

— Молодец, дочь! — выкрикнул Шторм, а мальчишки громко засвистели, от чего у меня заложило сразу оба уха.

— Говорила ведь! — выкрикнула я мужу.

Денис лишь улыбнулся мне своей коронной снисходительной улыбкой.

Поднырнула мужу под руку, потерлась щекой о мягкую ткань свитера. Он в ответ обнял меня за плечи.

Тренер команды противника попросил тайм-аут, а мой Денис во время короткого перерыва перекинулся парой фраз с Гариком. Я не влезала в дела мужа. Знала лишь, что с криминальным прошлым Дэн покончил много лет назад. Однако часто, по-дружески, помогал советами Гарику. А после того, как Стальберг отошел в мир иной, Денису по завещанию все же перепало несколько «объектов». Изначально муж не хотел вступать в права наследования. Кому хотелось возвращаться туда, откуда с таким трудом выбрался? Но Гарик ничего не мог поделать, ведь хитрый Сивый дал четкие указания.

Мне тоже кое-что досталось от старика. Я весьма удивилась этому. Стальберг подарил мне ювелирный салон под названием «Zanoza». Вернее, не обычный салон с небольшим ассортиментом товаров, а целую сеть. Я хотела отказаться. Однако Шторм уверил меня, что все дела в этом бизнесе «чистые». Пришлось мне управлять этой самой Занозой. Первый год я переживала. Что я понимала в бизнесе? Да ничего!

Но сеть работала исправно. К тому же некие могущественные люди города зорко следили за безопасностью моего детища, а также за тем, чтобы преступные элементы не посягали на мои бриллианты.

К слову, эти самые могущественные люди часто появлялись в нашем доме по выходным. Пили чай, иногда напитки покрепче, ели мясо, приготовленное по личному рецепту моего мужа, и ничем не показывали того, что держали в страхе большую часть столицы. А еще являлись крестным отцом нашей Фимы. Признаться, из Игоря Морошина, которого мы называли не иначе, как просто Гарик, вырос жуткий человек. Но для нас он был отличным другом.

— Взгрей их, детка! — заорал во всю глотку этот самый жуткий человек, обращаясь к Фиме.

— Гарик, это ведь дети! — мягко напомнила я мужчине.

— Это не дети, а монстры! — фыркнул он, а мальчишки тут же отвлекли друга очередным вопросом.

Вздохнула. Из Гарика вышел бы отличный отец и семьянин. Но мужчина выбрал другой путь для себя. Возможно, он просто не встретил свою единственную, которая показала бы ему, что в жизни есть более важные дела, чем бизнес и разборки.

В отличие от Штормова.

Кажется, Денис прочел мои мысли. Обнял меня, крепче прижал к себе, переплел наши пальцы, будто мы были все еще молоды и только начали встречаться. Такой милый, но емкий жест, от которого как и двадцать лет назад, заходилось сердце, а душа начинала петь.

Я часто думала, а что случилось бы, если бы Шторм выбрал не меня, а ту самую жизнь, к которой привык. Ведь из-за наших отношений ему пришлось от многого отказаться, изменить себя, свой мир, пойти против воли влиятельных и опасных людей.

Но тут же вспоминала его слова, что я — это часть его самого. Самая лучшая часть. И смысл жизни. Как и Шторм был моим смыслом. Путеводной звездой. И годы этого не изменили.

— Явился, чертов Фуллер! — фыркнул муж, скользнув взглядом по входным дверям.

Я могла бы и не смотреть, кто именно появился столь эффектно, под сигнал финальной сирены матча. Но заулыбалась, понимая, в чей адрес столь «лестно» высказался мой любимый муж.

— Ты хотел сказать: замечательный человек? — уточнила я, посмеиваясь.

— Угу, я так и сказал, — скривился муж.

Команда дочери одержала победу. Девчонки визжали и радовались, как дети. Мои близнецы, Федя и Илюха, о чем-то спорили с Гариком. Тот сдался и незаметно для меня сунул пацанам по крупной купюре. Подозреваю, что наши со Штормом сыновья «развели» друга на нешуточную сумму, заставив его поставить против команды Фимы.

Мысленно сделала пометку, что нужно бы поговорить с Гариком о вреде азартных игр с двенадцатилетними подростками. Но все мысли забылись, когда дочь подбежала к нам.

— Ура! Поздравляем! — хором заголосили мы, обнимая друг друга.

— Умница, дочь! — скупо произнес муж, но я видела, как сильно он гордится достижениями команды Фимы.

— Я у тебя круче всех в мире, па, признай! — смеялась Ефимия, обнимая любимого папочку.

— Я бы сказал, в целой вселенной! — раздался глубокий голос появившегося за ее спиной Фуллера.

Дочь не видела, как в зал вошел новый зритель. Но по вспыхнувшему взгляду ее глаз мы все прекрасно понимали: именно его она и ждала.

— Фуллер! — процедил Штормик, не торопясь выпускать нашу Фиму из своих крепких рук, пусть дочь и рвалась к опоздавшему гостю.

— Денис Алексеевич! — вежливо ответил красавчик с косым шрамом на брови и упрямым взглядом серых глаз.

Еще полгода назад отношения между мужчинами семьи Фуллер и моим Денисом были чудесными. Тимур мог позвонить в любое время и попросить совета, или, наоборот, оказать содействие со своей стороны. А вот за последние месяцы в общении с семьей Фуллеров появилось напряжение. Вернее, конкретно одного Фуллера мой Дэн очень недолюбливал.

Тимур Фуллер в одночасье превратился из «хорошего мужика», в «чертова Фуллера». И все это по одной простой причине.

— Да ты просто супер, детка, не иначе! — появился брат-близнец Тимура и крестник моего Шторма — Роман.

Молодой человек подкрался незаметно, схватил Фиму и принялся тискать. Та верещала, но мой Шторм не возражал. Он продолжал пилить взглядом Тимура, который отвечал не менее упрямым взором.

— Может, отвалиш от моей девушки? — ворчливо заметил Тимур, обратившись к брату, когда уже ставшая привычной дуэль взглядами со Штормом завершилась.

— Ну как отвалить, если она такая красотка? — не унимался Ромка.

Я старалась не вмешиваться. Но на всякий случай повисла на руке Штормова, чтобы избежать кровопролития.

— В машине ждем! — пошел на компромисс мой любимый муж, понимая, что у дочери есть своя, взрослая жизнь, пусть он и не согласен с выбором Фимы. — Через десять минут!

— Па, да я даже в душ не успею! — возразила дочь, выпутываясь из рук Ромки и тут же попадая в руки своего избранника.

— Дядь Дэн, у меня тут вопрос есть. Поможешь советом? — отвлек на себя внимание крестник.

А я подмигнула Тиму, жестом показала, что постараюсь занять Шторма на полчаса и потопала следом за мужчинами.

Но молодой человек уже позабыл обо всем. Как и моя дочь.

Фима еще год назад рассказала мне о своей симпатии к Фуллеру. И угораздило же ее влюбиться именно в того, кто был более серьезным, взрослым не по годам, и именно тем, кто унаследует всю власть Мэта Фуллера. А значит, дочке придется сменить место жительства со столицы на провинцию. И, судя по последним разговорам, свадьба не за горами, а значит и переезд нашей девочки.

Я очень переживала и не говорила мужу. Но мой Шторм не глупый, все видел, понимал, просчитывал наперед. А потому и сменил милость на гнев по отношению к сыну наших друзей.

Кажется, придется отвлекать мужа в машине, не дожидаясь вечера. Иначе он разнесет ресторан, в котором у нас заказан столик на всю компанию.

***

— Привет! — выдохнул молодой мужчина, наконец, обнимая ту, что умудрялась сводить его с ума даже во время телефонных разговоров.

— Привет! — ласково зашептала девушка, не противясь крепким рукам.

В крови Фимы все еще гулял адреналин от победы, а тело окутала усталость после изнурительной игры, но девушка неистово радовалась тому, что ее парень сумел вырваться к ней. Пусть на пару часов, но у него вышло попасть на игру.

Вокруг веселился народ, отмечая нелегкую победу. Но два влюбленных сердца никого не замечали, оставшись наедине друг с другом, но на виду у всех.

— Успеешь пообедать с нами, Тима? Я жутко соскучилась! — призналась девушка.

Каждое откровение ей давалось с трудом. Все же девушка много черт характера унаследовала от отца.

— Больше скажу, украду тебя после обеда. И плевать на недовольства Дениса Алексеевича! — заявил молодой человек, не выпуская любимую девушку из рук. Он бы не смог разжать пальцев, даже если бы Шторм принялся выколачивать из него всю дурь прямо здесь, в зале. Не в первый раз ведь.

Тимур еще помнил, впрочем, как и его ребра, каким суровым в своем недовольстве может быть отец его любимой девушки. Но молодой мужчина не собирался отступать от намеченной цели. А Фуллер давным-давно твердо решил, кого именно хочет видеть рядом с собой всю жизнь. Решил, когда увидел эту юную девчонку на праздновании юбилея отца. И сразу не узнал в вечернем платье. А когда, спустя минуту, понял, что перед ним та самая Фима Штормова, ситуация показалась ему совсем не радужной, а перспективы — нулевыми.

Но Фуллер был весьма упрямым, целеустремленным и бесстрашным. Умудрился покорить сердце вздорной и не менее упрямой, чем он сам, красавицы.

О подробностях процесса покорения неприступного сердца Тимур предпочитал вспоминать со сладким привкусом победы. И желательно, без свидетелей.

Об этом он и шепнул на ухо своей любимой. И лишний раз напомнил себе, что кругом — куча народа. А на парковке вуза их ждет будущий, как надеялся молодой мужчина, тесть.

— Давай поторопимся, Тим, — улыбнулась Фима, греясь в крепких руках своего парня. — Пока папа не отправился на наши поиски.

— Рано или поздно, ему придется смириться, — упрямо поджал губы Тимур. — Я не откажусь от тебя.

— А я от тебя! — радостно улыбалась девушка в ответ.

Но молодые люди все же решили поторопиться. Они не собирались лишний раз нервировать грозного Дениса Алексеевича. В запасе влюбленных была еще одна новость, которая предоставит более весомый повод для гнева Штормова. Более серьезная. И Фима не хотела злить отца своим опозданием.

***

— Она счастлива с Тимуром, — тихонько проговорила Тоня, устраиваясь на диване рядом со мной.

Я бездумно смотрел на языки пламени в камине. Тревожные мысли предпочитал гнать из головы. Но они все равно, точно шакалы, возвращались и грызли меня изнутри.

Фуллер — совсем не тот человек, которого я хотел бы видеть рядом с дочкой.

Нет, не поспоришь с тем, что Тимур — достойный человек, сильный духом, да и с виду не слабак. Удар у него крепкий, хватка — деловая, бульдожья.

Но, млять, это же сын Фуллера! Именно ему Мэт перекинет все дела. Да друг уже, можно сказать, почти все передал сыновьям. И если мой крестник Ромка тот еще мозгокрут и оболтус, то Тимур — серьезный делец.

Не удивлюсь, если на его кровавом счету пара-тройка трупов. А я не для того рвал жилы и разрегбал дела Сивого, чтобы после стольких лет дочь оказалась в том болоте, от которого я оберегал всю семью и свою Тоню. Я хотел для детей и для Тони безопасной жизни. Чтобы ни одна падла не влезала.

А здесь — Фуллер! Писец просто!

— Он любит ее. Видно ведь с первого взгляда, — не унималась жена.

А я шумно выдохнул.

— Тонь, да я все понимаю! — пробормотал я.

— Она не даст себя в обиду. Дарина ведь как-то справилась с образом жизни Фуллеров. Чем наша дочь хуже? — жена крыла все мои карты своими «козырями».

— Они все уже решили? — спросил я.

— Да, Фима собирает вещи. Тимур приедет завтра, — кивнула Тоня.

— Завтра? А раньше мне рассказать нельзя было?! — вспылил я.

— Зачем? Чтобы ты психовал? А еще лучше — чтобы вы поругались накануне ее переезда? — в тон мне ответила жена. — Денис, наша дочь уезжает не на другую планету! Не в космос, где нет связи! И даже не на другой континент! Здесь на машине ехать несколько часов. А лететь всего час!

— Пффф! — выдохнул я, понимая, что жена права. Но как же трудно отпустить мою малышку от себя!

— Так, Шторм! Вспомни, как ты забрал меня! Ты просто решил, что мы вместе! И слово отца не имело значения! — напомнила Тоня.

— Сравнила! — возразил я. — Да он в соседней квартире жил. Через стенку!

— Это не важно! Думаешь, ему было легко? Думаешь, он не переживал? Вот позвони и спроси! Пусть он тебе расскажет, как нервничал, представляя тебя радом со мной! Но мы все это пережили! И ты переживешь! Наша дочь гораздо сильнее, чем я была. И Тимур ее любит! А ради любви можно пойти на многое! И ты это знаешь!

— Грозная какая, — проворчал я.

Гнев жены меня взбодрил. Но мне было нелегко смириться с выбором дочери и ее неожиданным переездом. Однако Фима уже умудрилась договориться о переводе в вуз на ту же специальность. Словом, мои девчонки все решили, не ставя меня в известность. Возможно, и правильно сделали. Я бы точно орал и возмущался.

— Грозная! — возмутилась моя любимая и единственная женщина всей жизни. — А ты не вздумай изводить мальчишку! Он любит нашу дочь! И я не хочу, чтобы она выбирала между нами и своим сердцем!

Я шумно выдохнул. Ну вот как с ней спорить?

— Не переживай, родная, все будет хорошо! — словно клятву произнес я.

Тоня кивнула. Жена верила мне. А я верил чутью. И точно знал, что все у нас получится.

И пока Тоня ласково шептала мне на ухо, какой у нее любимый и замечательный муж, я не отрываясь, целовал ласковые губы, глаза, щеки, нос. И, разумеется, пытался не замечать, что кто-то настойчиво и на грани падения карабкается по наружной стене дома к раскрытому окну комнаты Фимы. Кто-то весьма крупной комплекции. Но настолько бесстрашен и упрям, что готов голову разбить о каменную плитку, а не ждать утра, чтобы увидеть любимую девушку.

— Утром я грохну нашего зятя, — выдохнул я, когда Тоня устроилась удобнее на мягком диване.

— Угу, сразу после того, как приготовишь завтрак всем нам! — расхохоталась жена. — Лучше двери запри! И покажи, как сильно ты любишь меня!

— Все что захочешь, Капитоша! — выдохнул я и выполнил ее маленькую просьбу. Впрочем, я всегда старался потакать любым капризам жены. И был счастлив. Ведь она выбрала меня и наше с ней будущее.

Конец!