Глава 38. Если только с тобой
— Извела ты меня, — удерживая меня прямо на полу в крепких объятиях, проговорил Слава осипшим голосом. Страшно утомлённая, я попробовала отлепить щёку от широкой уютной груди, чтобы заглянуть в его глаза, но у меня так ничего и не вышло. Поэтому я бросила эту затею. — Когда я впервые тебя увидел, — продолжил он. — В своём доме. Подумал: красивее этой женщины я ещё никого не встречал.
На лицо против воли выползла улыбка.
— А я… — задумалась, вспоминая, что первое пришло мне на ум в тот день. Полковник стойко молчал, в ожидании моих слов. — Не помню…
— Я был уверен, что такая женщина привыкла к мужским ухаживаниям и знакам внимания. И умеет их принимать, — он ненадолго умолк. — Но Кирилл меня переубедил. Правда, он не рассказал мне всех подробностей: ни кто тебя обидел, ни когда, ни как, твою ж мать, это случилось, — распалялся Слава, и я успокаивающе погладила по плечу ладошкой. — Он просил не давить на тебя сильно. Не наседать.
Мужские пальцы забрались в мои волосы, принуждая всё же запрокинуть голову. Вжимаясь рукой в затылок, полковник придвинул моё лицо ближе.
— А сильно — это как? — не отпуская мой взгляд. — Нельзя дотронуться? Обнять? Поцеловать? Когда невыносимо просто смотреть, как ты всякий раз поджимаешь свои сладкие губы и морщишь маленький носик от сигаретного дыма. Или нельзя предложить тебе остаться на ночь? На неделю… Навсегда… — выдохнул в самые губы, а в следующий миг сорвал с них короткий поцелуй. — А может, нельзя признаться на второй день знакомства, что свихнулся ещё в первый? — усмехнулся. — Или, что после той свадьбы, как пацан несколько дней подряд приезжал к твоему дому и хотел извиниться…
— А почему же не поднялся?
— Я был не в форме, — опуская руку на мою обнажённую спину.
— Как это?
— Сомов нарисовал мне фингал, — ухмыльнулся.
— За что? — охнула я, удобнее устраиваясь на мужчине.
— За дело, — отозвался, пристально за мной наблюдая. — И чем больше времени проходило, тем больше меня одолевали сомнения. А сомневающийся полковник, знаешь ли, это страшно, — мы одновременно рассмеялись.
— Я обязательно выпытаю у Кирилла ваш секрет.
— Да какой там секрет, — отмахнулся он и вернулся к нашей теме: — Я ждал встречи, как безумный. Боялся, что увижу и сорвусь. Напугаю тебя. Дождался… Увидел. И ты увидела то, чего видеть была не должна. Похожа Катерина? Похожа. Но не ты. Никто — не ты. А дальше я начал злиться. Ведь ты, чёрт побери, была замужем за моим сыном. Значит, с ним срослось. Он смог до тебя достучаться. И ты доверилась.
— Ты догадался тогда на кухне, да? — Слава кивнул. — И потом поехал к Лене…
— Ты не представляешь, как я тебя люблю, Кара, — хрипло сказал он. А я… Я обняла ладонями родное лицо и поцеловала полковника со всей нежностью, на которую только способно по-настоящему любящее сердце.
— Ты самый лучший мужчина на свете, — оторвавшись от его губ, прошептала я.
А потом мы много говорили. До самого утра. Обо всём, без утайки.
Я во всех деталях рассказала полковнику, как мы с Леной готовились к инсценировке попытки самоубийства моего мужа. Как я опаивала его таблетками, чтобы довести до нужной кондиции перед приездом скорой психиатрической помощи. По этой-то причине Славу и должны были уложить в психбольницу сначала на короткий срок, а позже, согласно нашей задумке, мне было необходимо снять побои после его очередной агрессии. И тогда по решению суда его бы принудительно госпитализировали на более долгий срок. По нашим прикидкам — на год. За это время я смогла бы «встать на ноги» и накопить немного денег, не боясь остаться без средств к существованию.
— Славе было мало моей любви, понимаешь? Ему было нужно безраздельное владение моими мыслями и чувствами. Он хотел владеть мною полностью. И никакого сопереживания, или сострадания… Будто все эти чувства у него отрезали вместе с пуповиной.
— Ты думала, что он попал под пулю из-за транквилизаторов? — спросил полковник, не сводя с меня своих внимательных серых глаз.
— Да. Рано утром накануне мы жутко поругались… — я тяжело сглотнула, чувствуя, как он плотнее притискивает меня к своему телу. — Я очень испугалась и решила раскрошить ему в завтрак не одну, а две таблетки. Слава как раз допивал свой кофе, когда ему позвонил Тимур.
— Он позвал его на охоту?
— Да, ни с того ни с сего: они не договаривались, не планировали… Я пыталась его отговорить, правда. Но он меня не послушал. Кричал, чтобы я ему не указывала. Как он решит, так и будет. Дети расплакались. А тут ещё Лена заехала… И он вообще, как с цепи сорвался: разорвал все общие фотографии надвое, разделяя нас. Меня — демонстративно выбросил в мусорку, а себя припрятал в рабочий стол…
— Забудь всё это, — обхватив затылок, Слава прислонил мою голову к своей груди. — И ничего не бойся. Ни неизвестности, ни перемен.
— Я не боюсь, — покачала головой. — Если только с тобой. Вместе.
Какое-то время мы просто прижимались друг к другу, наслаждаясь близостью: я, прикрыв глаза, вдыхала мужской терпкий запах и слушала глухие удары его сильного сердца, а полковник, одной рукой рассеянно перебирая мои волосы, второй — ласково скользил подушечками пальцев по обнажённому плечу. По пятам за мужскими прикосновениями бегали стайки приятных мурашек.
— Я до ужаса боюсь, что эта дрянь может как-то откликнуться у мальков, — прервал он тишину.
Я приподнялась, усаживаясь на пол и уверенно заявила:
— Нет. Они — здоровы. Иначе бы Настя ни за что его не оставила. Думаю, она увидела во сне своих внуков. Счастливых, — я улыбнулась, — красивых, здоровых. И не смогла лишить и их жизни, понимаешь? — обернулась к Славе, успевшему повернуться на бок и подпереть голову рукой. — А возможно, она увидела даже тебя… и меня. И нашего ребёночка, — выпалила последние слова на одном дыхании и уставилась на полковника.
На его лице отразилась целая гамма эмоций: от искреннего удивления до настоящего восторга.
— Что ты сейчас?.. Кар-р-ра… — получилось довольно угрожающе.
— Я вспомнила! — воскликнула я.
— Что? — не понял он.
— Вспомнила, что первое о тебе подумала, — широко улыбнулась. — Шумел Камыш! Вот!
— Ах, так, — шутливо пригрозил Слава, набрасываясь на меня, и принялся изо всех сил щекотать.
Взвизгнув, я дёрнулась, захихикала, извиваясь в мужских руках.
— Слав, перестань! — сквозь смех и слёзы взмолилась я.
Полковник ослабил натиск и, нависнув сверху, упёрся руками в пол по обе стороны от моего лица. Его взгляд стал серьёзным, бездонным, как вечернее небо… Воздух вокруг нас странным образом сжался. Слабые улыбки замерли на губах и мгновенно исчезли…
— Я не хотел тебя отпускать, — мягко, словно обволакивая меня надёжным густым облаком, произнёс Слава.
— А я не хотела от тебя уходить, — тихо-тихо прошептала я за секунду до того, как мужские тёплые губы накрыли мои…
* * *
Испытывать неодолимую нужду в человеке не так уж и страшно, если он так же до бесконечности нуждается в тебе.