Глава 37. Только так, и никак иначе
Едва утерпев до первых лучей солнца, я подскочила с кровати и, наскоро приготовив завтрак, собралась на самолёт.
Я чувствовала — по пути в аэропорт, во время полёта и позже, по дороге в ту самую квартиру, — полковник там.
— Что будешь делать, если он с бабой? — ухмыльнулся Саша, останавливаясь возле нужной двери. Кирилл сердито зыркнул в его сторону.
Тяжело вздохнув, я лишь оправила сарафан и молча надавила пальцем на звонок.
Потом ещё.
И ещё.
Через пару моих вдохов дверь отворилась, являя нам полковника в одних тёмно-синих джинсах и с пустым графином в руке.
— Добрый вечер! — на лице простецкая улыбка, но глаза… Глаза его смотрели трезво и жёстко. — Проходите, — пригласил он, скрываясь в глубине задымлённой квартиры.
Шагнув внутрь, я проследовала за ним в единственную имеющуюся здесь комнату и затормозила, невольно оглядываясь на мужчин, застывших в полукруглой арке. Слава тем временем сел за стол, установленный в центре, и, подхватив пульт, включил кондиционер. Повеяло прохладным воздухом.
Я вернула внимание полковнику, мгновенно попадая в плен его серых глаз.
Многозначительно кашлянув, Кир буркнул:
— Ладно, вам надо поговорить.
Сзади послышались шаги, входная дверь захлопнулась, а мы всё так же неотрывно смотрели друг на друга.
Я шевельнулась, но острый, предупреждающий взгляд Славы точно пригвоздил меня обратно. Показалось, босоножки на высокой платформе стали резко неудобными, отчего я вынужденно переступила с ноги на ногу.
— Зачем ты здесь?
— А ты? — струсила я.
— Уходи.
Я отрицательно помотала головой.
— Кара, у нас ничего не выйдет.
— Выйдет, — не уступала.
— Без доверия — нет, — не отводя взгляд.
— Я доверяю тебе, — уверенно заявила, поймав себя на мысли, что меня больше не пугает, исходящая от этого мужчины могучая аура силы. Нисколечко.
Слава никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушит своё слово и не обидит меня.
— Вот как? — его глаза темнеют, превращаясь в настоящий обжигающий лёд. Но я непреклонно стою на месте. Не шелохнувшись. Одна я отсюда не уйду.
— Именно так, — хлестнув упрямым взглядом.
Секунда…
Вторая…
— Животом на стол, — в голосе мужчины звенит металл, и в первый момент я теряюсь… Но затем… разрываю наш зрительный контакт и делаю бесшумный шаг к столу. Наклонившись, я стискиваю губы и опускаюсь на столешницу, прижимая щёку с ладонями к цветастой льняной скатерти.
— Посмотри на меня, — звучит властный призыв, которому невозможно противиться, и я подчиняюсь.
Слава перехватывает своими сильными пальцами мой подбородок и пристально буравит взглядом. В его глазах с разбегающимися к вискам тонкими лучиками морщин светится явная угроза, но моё тело отзывается по-своему — лёгкой дрожью возбуждения.
Я так соскучилась… И так хочу сорвать с него эту хладнокровную маску.
Продолжая удерживать мой взгляд, полковник одним слитным движением поднимается. Скользит чуть шершавой ладонью по моей щеке… к шее… Пробегается по оголённому плечу… позвоночнику, укрытому тончайшей тканью сарафана.
По коже бисером рассыпаются сладкие мурашки.
Медленно, по-военному чеканя шаг, он заходит мне за спину и останавливает свою руку на пояснице, ощутимо надавливает. Я глубоко втягиваю воздух. Удары сердца становятся столь громкими, что я практически глохну.
До невозможности хочется обернуться, но я не двигаюсь, в ожидании его дальнейших действий.
— Ноги шире, — чёткий приказ.
Как только я его выполняю, давление на поясницу ослабевает. Слава сгребает в кулак мою беспорядочную копну волос, вынуждая меня немного прогнуться.
— Не двигайся, — цедит сквозь зубы, и холодное лезвие ножа касается моей скулы. Полковник отпускает волосы, а я вновь прислоняюсь щекой к столу и замираю.
Мне совсем не страшно. Но волнение настолько сильное, что почти граничит с каким-то неправильным, ненормальным возбуждением.
Задрав сарафан, он собирает его в руке.
Миг, и в квартире раздаётся треск разрезаемой ткани.
Ветерок кондиционера холодит мою беззащитную кожу, а я вместе с тем испытываю жгучее желание ощутить на себе тепло мужских рук.
По спине опять мчатся мурашки, но полковник по-прежнему меня не касается.
Таким же способом Слава с лёгкостью избавляется от трусиков, насквозь пропитанных моим желанием, и те сползают по моим ногам на пол.
Я прикусываю нижнюю губу, воображая, какая предстала перед его взором.
— Раздвинь ноги ещё шире, — более глухо, но не менее требовательно произносит полковник.
Повинуюсь, одновременно прислушиваясь к тяжёлому мужскому дыханию позади себя… В него вплетается позвякивание пряжки ремня со звуком расстёгиваемой молнии.
От накатывающего горячими волнами вожделения и предвкушения удовольствия мои колени дрожат.
— М-м-м… — вырывается стон из груди, и я призывно покачиваю бёдрами, буквально сгорая от нетерпения, как можно скорее ощутить в себе твёрдую мужскую силу…
Впиваясь пальцами в бёдра, полковник тормозит это движение, и я чувствую, как его напряжённая плоть упирается… чуть выше моего лона. В первую секунду я инстинктивно сжимаюсь и даже перестаю дышать.
Слава меня проверяет… — обжигает догадка. И я немедленно раскрываюсь для него. Веду бёдрами вверх-вниз…
Я доверяю этому мужчине. Полностью.
Только так. И никак иначе.
Полковник издаёт что-то похожее на шипение и перестаёт давить. Вместо этого он скользит своей твёрдостью по этому чувствительному местечку … поглаживает… ласкает… И… Господи… меня это заводит ещё сильнее…
До боли стиснув пальцами края столешницы, я жмурюсь, а мужчина ныряет рукой к моему пульсирующему бугорку, яростно рычит. Я не сдерживаю улыбки, зная, как он всегда шалеет от того, насколько я там мокрая.
Вцепившись в предплечья, он заводит мои кисти за спину, железной хваткой одной руки стискивая оба запястья, и мощным, но плавным толчком, заполняет меня собой.
— Ох… — вскрикиваю. — Да, пожалуйста, любимый…
И он тотчас начинает в меня вбиваться. Жёстко. Грубо. Не давая ни малейшей передышки.
Я сразу подстраиваюсь, подаваясь ему навстречу.
По комнате разносятся мои всхлипы… стоны…
Стол раскачивается…
Тарелки с грохотом разбиваются о ламинат… За ними по столу катится стакан. С рыком смахнув его вместе с графином на пол, полковник возвращает свои пальцы на мой возбуждённый клитор, удваивая свой натиск…
Напряжение зашкаливает…
Горячка сжигает…
— Кар-р-ра… — хрипит Слава, отпуская мои руки. — Любимая… моя девочка… — вонзает пальцы в ягодицы. И я до сумасшествия хочу его синяков. До умопомрачения желаю принадлежать только ему.
Только с полковником… За его спиной…
Мой родной… Любимый…
Я кричу, срывая голос… Внутренние мышцы ритмично сжимают мужскую мощь, и я обессилено растягиваюсь на столе. Но этот невозможный мужчина не даёт расслабиться: не покидая моего тела, он прижимается к моей спине и толкается, вырывая из меня новый вскрик… После чего, обхватив ладонью подбородок, поворачивает моё лицо к себе и впивается в губы жадным поцелуем.
Поглощая стон за стоном, он таранит рот языком, в точности повторяя рывки внутри меня.
Зарычав, Слава неожиданно резко выходит.
Я хнычу… Мало… Хочу ещё. Глубже. Острее.
— Сейчас, моя девочка… — обещает, разворачивая меня к себе лицом и подхватывая под бёдра. Я тут же обнимаю его тело руками и ногами, и он мягко опускает меня на член. Наши губы сталкиваются.
Полковник с хрипом стонет мне в рот, и вдруг подкидывает, почти полностью выходя… А после опять насаживает на себя…
Снова и снова…
Мои соски царапают его блестящую от пота кожу… Руки гладят плечи… грудь… живот…
Он шумно дышит… засасывает губами мою нежную кожу на шее… Облизывает… Покусывает… Ни на миг не прерывая во мне своих напористых движений.
— М-м-м… — ярко чувствую приближение оргазма и молниеносно оказываюсь прижата к стене огромным мужским телом.
Накрыв широкой ладонью мой затылок, полковник вжимается своим лбом в мой. Глаза в глаза. Душа в душу.
Толчки становятся просто бешенными. Яростными. Неудержимыми. Выжигающими из меня всю боль и страдания, весь страх и горечь от пережитого…
— Ещё!.. Пожалуйста!.. — кричу в голос.
Слава издаёт разъярённый рык, опаляя моё лицо жаром…
Ускоряется ещё больше…
Ощущения достигают наивысшей точки, и мир взрывается сотнями тысяч ослепительных пульсирующих вспышек…
Я стремительно лечу…
Лечу туда, где только я… и следом он…
Только мы.