Глава 36. Ни слуху ни духу

Месяц спустя

— Кари-и-и, — заныла Маша, ступая в кухню. Следом за ней вошёл сонный растрёпанный Кир. — Я хочу шоколадку-у-у… — уселась она за стол. — Нет, — мечтательно закатила глаза. — Лучше черничное пирожное!

— Машунь, нельзя. Это может спровоцировать у Серого сыпь или колики, — в который раз объяснила прописные истины молодой мамочке, не переставая при этом шинковать на деревянной доске щавель для супа. — Выпей лучше бифидок, — предложила я и смахнула ножом с доски зелёную горку в кастрюлю.

Кирилл тут же приблизился к холодильнику и, распахнув дверцу, вытащил коробочку кисломолочного продукта.

— А откуда щавель? — полюбопытствовала Маша, забирая из рук мужа напиток.

— Анна Борисовна тебе передала, — выудила из воды чищеный картофель и приступила к нарезке. — Кстати, мальчишки уже все уши прожужжали, как им хочется увидеть малыша, — улыбнулась.

— Когда ты их уже заберёшь? — тихо спросила Маша.

— Ещё не знаю… — замялась. — Если я вам мешаю…

— Кари! — возмутилась она. — Ну, что ты глупости говоришь! Ты так мне помогаешь с Серым! Даже не представляю, что буду делать, когда ты вернёшься к полковнику!

Я фыркнула, а Кир подошёл и потянулся к навесному шкафчику.

— Долго ты ещё собираешься дуться на весь мир, Кариш? — поинтересовался, доставая чистый стакан.

— Ты, Сергей, Злата и Лена — это ещё не весь мир. Не преувеличивай, — насупилась я.

— Хм… А на полковника, выходит дело, уже не злишься… — развеселился он.

— Отстань, — огрызнулась, разворачиваясь к мужчине и, заглянув ему за плечо, добавила: — Лучше не спускай глаз со своей жены. — В кухне послышалось шуршание фантиков.

— Маш, — оглянувшись, неодобрительно нахмурился друг.

Девушка покосилась на нас и ловко забросила шоколадный батончик в рот.

— М-м-м… — громко застонала от наслаждения. Я засмеялась. — Слушай, а чем тебе Серёга-то со Златой не угодили? — с набитым ртом пробурчала Маша.

— А Кир тебе не рассказал? — вздёрнула я брови, на что она отрицательно покачала головой. — Оказалось, что Сергей со Златой давным-давно знакомы!

— Кося-я-як, — протянула Маша, а затем непонимающе уставилась на меня: — Подожди, и что? И всё?

— Не всё. Они сговорились за моей спиной и решили свести нас с полковником во «Флигеле»!

— Э-э-э… Ну… — девушка скосила очередной недоумённый взгляд на мужа.

— А сводничество, между прочим, очень большой грех! — воскликнула я, чувствуя, как горят глаза, и быстро отвернулась к столешнице. Достала морковку, тёрку… — Злата — моя подруга! Психолог! А тоже туда же! Все мной манипулируют! Все!

— Кари, ну ты чего?.. — всхлипнула Маша, и через миг я почувствовала тёплые руки, обвивающие мою талию. Девушка всем телом прижалась к моей спине. Отбросив нож в сторону, я накрыла её ладони своими. — Они же хотели, как лучше. Злата тебя любит. Мы все тебя любим.

Я не уставала поражаться глубине суждений и пониманию ценностей этой совсем ещё молодой девушки.

— Так, ладно, я пошёл, — проворчал друг, по-видимому, не выдержав нашей мокроты́. — А! Забыл сказать. Нашли ребят, которые изготовили силиконовую маску для Славы. Вернее, для трупа, что был в гробу вместо него. — Мы с Машей разорвали объятия и посмотрели на застывшего в проёме двери Кира. — Теперь осталось дождаться полковника, — как бы невзначай обронил он.

— В смысле? — выдохнули с девушкой одновременно.

— Уже неделя от него ни слуху ни духу.

— Он что, пропал? — пискнула я и, не дожидаясь ответного кивка, ринулась звонить Сергею.

Сын полковника не рассказал мне ничего нового: отец взял отпуск и будто испарился.

— Но такого же не бывает, — прошептала себе под нос и, расположившись на своей кровати, принялась обзванивать всех наших общих знакомых. Впрочем, вскоре стало понятно, что всё без толку.

— Карин, — присел рядом со мной Кирилл. — Он появится. Не переживай.

— У него телефон не отвечает, — мрачно констатировала я и затараторила: — И Анне Борисовне он не звонил уже две недели. Я узнавала. Я-то думала, что он только меня избегает, а оказывается… А если с ним что-то случилось? А если… Машина! — внезапно осенило меня.

— Тачка — в гараже.

— Вот видишь, — на глаза навернулись слёзы. — Тогда где?.. Где же он?.. Кирилл… — я потянулась к нему руками. — Найди его. — И расплакалась.

— Кариш, — крепко обнял меня. — Ты себя ведёшь, как Ангел во время… — погладил по голове.

— Да, — не дала ему договорить. — И что?

— Да?.. — ошарашено переспросил друг, заглядывая мне в глаза.

Я смущённо улыбнулась и кивнула.

— Какая же ты дурочка, — прохрипел мне в макушку. — Увидишь ты своего полковника.

— Когда? — хлюпнув носом, подняла на него полный надежды взгляд.

— Скоро.

А поздним вечером Киру позвонил Игорь Стрельцов и рассказал о разговоре с крестником Славы. Тот поделился с ним, что у полковника в Красноярске имеется квартира, и вполне возможно, он именно там. Но это неточно.

— Понял, — ответил Буран по громкой связи. — Саша поедет?

— Поедет. Он сейчас рядом. Если Славы нет на хате, то заедем ещё по двум адресам. На самолёт билеты организуешь?

— Да, конечно.

— Я тоже поеду… — негромко предупредила.

— Карина, ты останешься у Сомова, — чётко проговаривая каждое слово, произнёс в трубку Саша.

Я открыла рот, чтобы возразить, но кум меня перебил:

— Всё, до связи.

— Я поеду! — упрямо повторила, когда он нажал отбой.

— Поедешь-поедешь…

Всю ночь я не сомкнула глаз. Нет, не из-за трёхнедельного грудничка Маши и Кирилла. Просто в голове кружили разные воспоминания… Нереально сказочное озеро и дикий секс в грозу… Как мы, будто влюблённые подростки, жались по углам, прячась в гараже у Анны Борисовны, а после, чтобы никто не заметил, крались в летний душ… А с каким хулиганским блеском в глазах Слава играл с мальчишками в войнушку во дворе своего дома!..

За час до рассвета мысли привели меня к тому роковому дню в отеле, который я всё это время безуспешно старалась вычеркнуть из памяти. Перед глазами так и застыла последняя сцена в «Вояж». Причём, так ярко, словно это случилось только вчера.

После оглушающего выстрела я широко раскрыла глаза и тотчас натолкнулась на холодный взгляд светлой стали. Полковник подался ко мне ближе, отчего я против воли дёрнулась в противоположную от него сторону, изо всех сил вдавливаясь спиной в изголовье кровати. Между лопаток заворочалась страшная ломота, заставляя меня мучительно скривиться. Мужские глаза вмиг затопило раскаянием и болью.

А потом он ушёл…

Так и не коснувшись…

Так и не сказав мне ни слова…

— Слава… — успела прошептать ему вслед одними губами и провалилась в зыбкую пучину беспамятства.

Пришла в себя я лишь утром, после многочасового медикаментозного сна. В воздухе витал едва уловимый цветочный аромат, а в кресле возле моей кровати, подперев щёку кулаком, мирно дремал Кир. Я завозилась, медленно подтягивая своё тело к спинке, чтобы прислониться.

— Привет, — хриплым ото сна голосом поздоровался друг и, оттолкнувшись руками от подлокотников, поднялся.

Поёрзав, я коротко кивнула, избегая его прямого взгляда.

— С ребятами всё хорошо, они с полковником, — постель прогнулась под его весом. — Ирина Павловна полчаса назад вышла из комы. — Испуганно затаив дыхание, я подняла глаза. — Её состояние удовлетворительное, — отчитался он.

«Слава Богу!» — облегчённо выдохнула.

— Ты… — просипела я и закашлялась. Кир немедленно подал мне маленькую бутылку воды с тумбочки. Сделав несколько жадных глотков, я прочистила горло и, вытерев губы тыльной стороной ладони, повторила: — Ты всё знал?

— Что — всё, Кариш? — он мягко забрал из моих рук бутылку.

— Всё, Кирилл! Всё! — взвинтилась я. — Что полковник — отец Славы. Что мы с Леной… — начала перечислять.

— Нет, — перебил друг, поднимаясь на ноги. — Про полковника я узнал только вчера. Что касается Соловьёвой… — он осёкся, явно подбирая слова, и принялся ходить по палате взад и вперёд. — Вернее, вашей жизни со Славой, мне стало об этом известно почти сразу после вынесения приговора.

— Лена разболтала, — догадалась я.

— Она хотела, как лучше. Очень надеялась, что у нас с тобой хоть что-нибудь да выйдет.

— Не вышло… — рассеянно сказала я, заправляя за ухо густую прядь волос, которая чуть ли не сразу выскочила обратно. Кир замер посреди помещения.

— К счастью, Кариш, — задумчиво улыбнулся, глядя куда-то в окно.

— К счастью, — с улыбкой согласилась я, поймав его совершенно счастливый взгляд. В груди потеплело.

Присев рядом на кровать, друг осторожно обнял меня за плечи и легонько прижал к себе.

— Полковник не бросил тебя, — вполголоса проговорил мне в макушку. Я прислушалась. — Никому тебя не доверил. Сам донёс на руках до машины и передал с рук на руки врачам.

— А что со Славой? — ушла я от темы.

— Пуля полковника ему так и не досталась.

— Как? Я же слышала выстрел… — с сомнением отнеслась к его словам.

— «Промахнулся»… — безразлично пожал плечами.