Глава 14

Борис уговаривал Шурку пойти к тётке, попросить у неё денег. После визита своих кредиторов он болел. Кажется, его собутыльники перестарались, что-то повредили из внутренних органов. Идти к врачу он наотрез отказался. Физическую боль переносил с трудом. Вид имел совсем беспомощный, который вызывал жалость, и сердце её смягчилось, невыносимо было даже думать, что подобное может повториться. Когда боли стали особенно острыми, Шурка уговорила обратиться к врачу.

— С такими анализами и коньки можно отбросить, — изучал доктор понятные только ему цифры обследования в амбулаторной карте, приказал тут же положить больного в больницу.

Ежедневно Шурка бегала к Борису, и каждый раз он спрашивал, ездила ли она к тётке? Услышав отрицательный ответ, выражал своё неудовлетворение.

В конце концов Шурка решилась. Несколько раз не так давно они случайно встречались на центральной улице, Шурка на вопросы тётки сдержанно отвечала, что у неё всё в порядке. Видимо, тётка чувствовала, что племянница не забыла про старую обиду, а возможно, в её жизни с другим мужем не осталось места для Шурки. Кто же знает, кроме неё самой — почему она не делала более решительные шаги к примирению с племянницей.

Номер телефона тёти Люды остался с того самого времени, когда Шурка, дядя Вася, тётя были одной семьёй. Шурка набрала номер, в ответ услышала знакомый голос.

— Шурочка, ну как вы там? Как Верочка? — и в голосе, и в словах чувствовался искренний неподдельный интерес, и у Шурки проскользнула мысль, что зря она затаила обиду на тётку.

— В целом нормально. А вы как?

— Хорошо, Шурочка. Может, в гости зашла бы?

— Спасибо. Мне как раз вас увидеть нужно.

Встреча была тёплой. То, что хозяина не было дома, Шурку обрадовало. Торт, чай, конфеты на столе приятно удивили Шурку. Тётка спохватилась, предложила напитки более крепкие — вино, коньяк. У Шурки возникло подозрение, что, возможно, тётка слышала об образе жизни племянницы, а возможно, и сама она видела Шурку в нетрезвом состоянии. Шурка почувствовала, как запылали её щеки.

Тётка жила безбедно. В квартире сделан евроремонт, мебель новая, в шкафу хрустальная посуда, телевизор с широким экраном. Одежда высокого качества, модная. На лице тётки Шурка заметила следы косметики, натруженные руки с толстыми венами удивили маникюром.

Шуркина просьба насторожила тётю Люду, было понятно — она колеблется, но понимает, что отказ даст ещё большую трещину в отношениях между ними.

— Деньги все у мужа. Он и бухгалтер, и кассир. Но есть у меня заначка, — она вышла в соседнюю комнату, вернулась, держа в руке деньги. Их она подала ей легко, словно надеясь, что племянница оценит её щедрость, расскажет о своих проблемах.

Но Шурка также молча взяла зелёные банкноты, спрятала в кошелёк. Ей почему-то казалось, что тётка может передумать.

Борис по-прежнему находился в больнице, Верочка ещё не вернулась из школы, когда кредиторы Бориса постучали в дверь.

— За деньгами пришли, — коротко сообщили мужчины.

— И сколько?

— Триста.

Шурка вышла за невысокую ширму, что отделяла уголок комнаты для Верочки, вернулась с деньгами, протянула нужную сумму.

Взял их тот, что был меньше ростом, спрятал в карман, верзила в это время сверлил заплывшими от жира глазёнками Шурку, потом спохватился.

— Вообще-то, мы могли бы иначе рассчитаться… — заикнулся он.

— Это как?

— Ну, часть долга могла бы заплатить натурой…

— Пошли вон!

— Ты не очень-то ломайся… Не так давно ты чем занималась? То-то ж… Я не понимаю, как Борис с тобой ещё после всего… Или он не знает про твоё прошлое с водителями? — маленькие глазки загорелись не по-доброму.

От этих слов Шурка сжалась.

— Значит, не знает. Нужно будет открыть ему глаза, кого он пригрел. Или договоримся? Хорошо время проведём, а я язык попридержу, — флиртовал верзила, нагло посмеиваясь. — Соглашайся, через пару лет никто на тебя и не глянет.

— Нужно же иметь такие способности… вымогатель, бандит, ещё и шантажист…

— А то…

— Пошли вон!

— Ну, ну, не нарывайся.

— Сами уйдёте или вызвать милицию?

— Да кому ты нужна? Драная кошка, залежалый товар не первой свежести.

Как только закрылась дверь, Шурка почувствовала такую усталость, словно целых две смены отстояла за станком, сразу присела на кровать.

Неприятный разговор оставил горький осадок, нарушил тот душевный покой, которого с большим трудом удалось достичь. Держа в руках сообщение о неоплаченных кредитах, она подумала — как кстати были бы те деньги.

После визита знакомых Бориса возникла тревожная мысль — а вдруг действительно верзила сообщит Борису о её прошлом? Она боялась возвращения мужа из больницы, встречи с ним.

Но в отношениях его к Шурке ничего не изменилось. Наоборот, новость о том, что долг Шурка отдала, Борис встретил с благоволением, в его словах чувствовалась благодарность.