Глава 3.

Глава 3.

Вася.

Вот это женщина, огонь!

Я бы даже сказал пожар!

Просто бомба, нет, секс-бомба!

Интересно, что такого натворил бывший участковый, что она так его приложила.

Суть-то я понял, они довольно громко ругались на крыльце, парниша загулял.

А я когда увидел эту чудо-женщину, поверил в любовь с первого взгляда.

Даже не стал спрашивать, за что мне прилетела тарелка борща, был совершенно очарован её красотой.

Теперь-то я понимаю, что эта злосчастная тарелка предназначалась Курочкину, моему помощнику.

Когда я решил вернуться в родные края после ранения, которое получил в бою, и был комиссован в запас после службы по контракту, мне сразу предложили это место.

Правда, повышений по карьерной лестнице оно для меня не предполагало, так как я уже был по званию майором, да и должность ниже моей, но так хотелось вернуться в дом бабушки и деда, что я согласился.

И надо мне было в первый же день встретить Шурочку, мою детскую любовь.

Я пошёл к ней поздороваться, а заодно узнать, не отдаёт ли кто щенка.

И эта женщина сделала мне мой день, стою теперь у неё во дворе и лыблюсь как дурак, бабушка говорила, что она уехала в город учиться.

– Ну, товарищ Курочкин, что будем делать?

– В смысле?

– Во-первых, встаньте и приведите себя в порядок. А во-вторых, чтобы завтра на моём столе лежал рапорт о произошедшем, будем разбираться.

– Да что тут разбираться? Я сам справлюсь.

– Вы же только что хотели привлечь гражданку за покушение на вас.

– Немного погорячился. Я пойду?

– Идите, Курочкин.

– Вы что, тут останетесь?

– Я через забор живу. По соседству. Через калитку пройду.

– А у Шурке что делали?

– Борщ ел, а вы с какой целью интересуетесь?

– Ну она как бы моя баба.

– А вот в этом я не уверен, товарищ лейтенант, свободны.

И Курочкину ничего не остаётся делать, как удалиться.

Закрываю за ним калитку на засов и возвращаюсь в Шурин дом, беру свою футболку и уже собираюсь идти к себе, но решаю поступить по-другому.

Такую женщину надо брать, пока не появился ещё какой-нибудь претендент в женихи.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в баню к Александре.

Захожу в предбанник, разуваюсь и прохожу дальше.

Шура распаренная сидит в огромной деревянной ванне, вся в ароматной пене.

Бросаю футболку на скамью и начинаю стягивать с себя штаны.

— Что вы делаете? Василий, я вас не приглашала.

— Мне же надо отмыться от вашего замечательного борща, а я баню сегодня топить не планирую.

И я, пока Шурочка не пришла в себя и не запустила в меня мочалкой, быстро снимаю трусы и забираюсь к ней.

— Ну что, потрёшь мне спинку? Или займемся более приятными вещами?

— Да как вы смеете?

Сидит моя Шурочка, глазки распахнуты, ноздри раздувает от возмущения.

Пенка на гладких плечиках потрескивает, а на поверхности воды как бы две аппетитные грудки, сверкают темными сосочками.

Ну как тут можно устоять.

Протягиваю руки и разворачиваю Шурочку ко мне спиной.

Прижимаюсь своим уже готовым к подвигам членом к её попочке.

— Устраивайся поудобнее, милая, у меня так давно не было секса, что я сегодня рассчитываю любить тебя всю ночь.

Она то ли охает, то ли стонет, вертясь на моём члене.

— Тише, Шурочка, моё терпение не безгранично.

Её шейка так и манит, прижимаюсь к ней губами и громко, по-звериному не сдерживаясь, вдыхаю аромат её кожи.

— Ты пахнешь розами и чем-то сладким, хочу тебя с первой минуты. Только одно скажи, что у вас с Курочкиным?

— Ты значит сначала в ванну ко мне залез, а только теперь спрашиваешь?

— То, что ты разозлила меня, не обсуждается. Вопрос больше для нападения, чем для отступления.

— Жених он мне бывший, с сегодняшнего дня бывший.

— Он в курсе решения?

— Я его застала с Веркой, продавщицей из Макаровки, приехала с выставки, а они там любились и меня обсуждали и обзывали, а я ему подарок хотела на юбилей сделать.

Вот и психанула. Теперь он мне эти кактусы простил, видите ли, и пришёл об этом сообщить. Но я опять не сдержалась и бутыль в него запустила. Да ты, Вася, и так всё слышал.

— Разберёмся, про кактусы только не понял.

— Его Верка в кабинете по-взрослому развлекала, соответственно он без штанов был. А на окне, в которое я это всё увидела, кроме кактусов больше ничего не стояло. Ну я и запустила их ему в задницу и в передницу.

Когда представляю эту картину, не могу удержаться от смеха.

— Быстра ты на расправу, возьму на заметку, что, когда ты в бешенстве, надо прятать всё, чем можно кидаться.

— Смешно тебе? А он говорил, что я скучная и толстая.

— Не верь, ты самая аппетитная женщина из всех.

— И много у тебя их было?

— Много, но таких как ты красавиц, не одной не встречал.

— А мне потом никто из них не предъявит, что я тебя из семьи увела?

— Не будет этого, ничего серьёзного, так секс по случаю и то давно. Если переживаешь. То я чист, анализы все есть.

- Ты что после каждой проверяешься?

- Да нет, я всегда в защите, а тут просто пришлось в госпитале поваляться.

- Ты чем-то болен?

- Уже нет.

- Ну не хочешь говорить, как хочешь.

Обиделась, губки надула, ох уж эти девочки, всё им надо знать.

Но сейчас мне совсем не хотелось всё это обсуждать.

Шурочку хочу, аж яйца поджимаются.

Обнимаю мою обиженку под грудью, а второй рукой приподнимаю подбородок и накрываю её сладкие губки своими.

Вкусная, как карамелька, глазки прикрыла, реснички дрожат, пустила в себя мой язык и постанывает от удовольствия.

Глажу её шейку и опускаюсь ниже к её налитым девочкам.

Какой же идиот этот Курочкин, такую женщину упустил, ещё и обидел.

Теперь у меня в деревне есть враг номер один, не видать ему Шурочки.

Эта террористка только моя, пусть только посмеет пойти против неё, она теперь в законе, под моей защитой.

Сашенька стонет от моих ласк, вертится непоседа.

- Ты так мне член сломаешь. Развернись ко мне, дай сисички пососать. Они у тебя такие сладкие.

Шура разворачивается, её груди покачиваются перед моим лицом, как же они прекрасны, сосочки маленькие, вишнёвого цвета, с остренькими вершинками, так и просятся в рот.

Целую сначала одну, потом другую, так бы и не отпускал их из плена.

Стонет моя девочка от восторга, нравится, провожу руками по талии, крутым бёдрам и подбираюсь к самому сладкому местечку, развожу гладенькие складочки и касаюсь уже набухшего бугорка.

Шурочка взвизгивает, сжимает мою руку от удовольствия.

- Встань, милая, хочу попробовать тебя там.

- С ума сошёл? Не надо, я не могу этого позволить.

- Глупости, ты что стесняешься? Позволь! Ты первая, кого я хочу вылизать.

Приподнимаю её за талию и сажаю на край, одну ногу ставлю себе на плечо, раскрывая для себя, и припадаю губами к нежным складочкам.

Её аромат сводит с ума, я как зверь, учуявший запах самки, уже не смогу остановиться, некогда так не хотел, с другими было всё ровно, а сейчас я проиграл по всем фронтам.

Чувствую приближение Шурочкиного оргазма и обвожу языком складочки, а потом возвращаюсь к клитору, посасываю и снова ударяю по нему языком.

И моя девочка выгибается, раскрываясь для меня и достигая высшей точки.

Вытаскиваю её на руках из ванны, ставлю спиной к себе, оперев руками о стену и вхожу сразу до самых яиц в её горячее лоно, скольжу в ней, ускоряясь с каждым толчком, прижимаюсь к ней и с каждым движением понимаю, что пропал.

Узенькая. Горячая внутри, каждая её мышца словно создана под мой размер.

Такой женщины у меня ещё никогда не было, чтобы взрывался мозг от блаженства, просто потому что нахожусь в ней, а когда чувствую, как она сжимается вокруг меня, достигая очередного оргазма, счастлив как дурак, что ей со мной хорошо и догоняю мою девочку, извергаясь в неё с таким восторгом, что почти теряю сознание.