ГЛАВА 2

Монетка, лежавшая передо мной на столе, исчезла. Вот она была — и вот ее нет. Сердце кольнуло острой жалостью — только я к ней привыкать начала, и вот уже отвыкать пора. Но долго предаваться душевным терзаниям мне не дали. Сначала передо мной появился муж.

— А где деньги? — задала я ему сакраментальный вопрос.

Он удивленно посмотрел на меня и спросил в ответ, говоря как-то неуверенно:

— Какие деньги? У меня только четвертак, но я его не отдам. Он нужен мне для связи с Васей.

Вообще-то я не ревнивая. Просто всегда совершенно объективно и непредвзято сравниваю себя с соперницами, и это сравнение всегда выходит у меня в мою пользу. Так что если мой бывший мужчина заводит себе другую женщину, я либо радуюсь — ага, вот теперь он посмотрит на нее и оценит меня по-настоящему, или жалею его — как же он теперь, без меня-то будет?

К однополой любви у меня отношение особое, не как у всех. Я смотрю на это дело в планетарном масштабе. Вам попадалась где-нибудь информация о том, что для оптимального человеческого управления нашей планетой и ее процветания нужен всего лишь один миллиард людей? Его еще иногда называют "золотым миллиардом". Я уверена, что тайное мировое правительство поставило это дело своей целью — сокращение народонаселения планеты. Поэтому те страны, которые находятся под прямым управлением этой закулисной власти, являются странами победившей толерантности, не только повсеместно умиляются гомосексуалистам, но и разрешают регистрацию браков однополых пар и ударяются в прочие извраты, навроде отмены слов "мама" и "папа" с заменой их на "родитель один" и "родитель два". Зато народы там живут и сокращаются мирно и полюбовно. Для тех же стран, которые не управляются этой силой непосредственно и сопротивляются насаждению гомосексуализма, методы сокращения населения гораздо печальнее. Но не будем сейчас об этом.

Я ведь для чего вам все это рассказываю — вовсе не для того, чтобы вы прониклись этой теорией и мгновенно с ней согласились, а чтобы вы поняли, почему я сказала мужу то, что сказала:

— А что, в обитаемой Вселенной тоже тесно?

Муж смотрел на меня в каком-то остолбенении. У него, наверное, никак не складывалась логическая цепочка из первоначального звена с его словами и тем вопросом, который задала я. Это вы понимаете, что мой вопрос был логичен, а у него в голове наверняка сейчас крутились мысли о непостижимости женской логики. Ну а пока он раздумывал, я имела возможность разглядеть его.

Мой заказ на мужа с приятной наружностью и подходящего для меня возраста был выполнен, придраться не к чему. Внешность такая… вот с кем бы сравнить, чтобы вам понятнее было… О. На Дэвида Духовны смахивает, того времени, когда он в "Секретных материалах" истину искал, пока не нашел. Хотя не копия, конечно. Но мне так даже больше понравился. Одет он был странно — что-то вроде свободного комбинезона из незнакомой пористой ткани цвета мокрого асфальта, всего в кнопочках на самых разных местах.

Так… что там еще в мои условия покупки входило? Вспомнила — благозвучная фамилия.

— Как твоя фамилия? — деловито поинтересовалась я.

Муж посмотрел в мои серьезные глаза и к нему начало приходить понимание. Это понимание было каким-то неправильным и совсем не лестным для меня.

— А имя мое не интересует?

— Не в первую очередь. Благозвучие фамилии входило в условие моей покупки мужа, — пояснила я, только чтобы стереть написанное у него на лбу короткое мнение обо мне, состоящее из одного слова из четырех букв, начинающегося на "д" и кончающегося на "а". Не в буквальном смысле написанное, конечно.

— О, с благозвучием моей фамилии все в порядке, ай-нэ-нэ-най, — улыбнулся он.

Придурок какой-то. Радуется чему-то, припевает, того гляди, и в пляс пустится.

— И все же, уважаемый муж мой, хотелось бы и мне разделить с тобой радость обретения семьи и узнать, под какой фамилией меня теперь будут знать все наши общие знакомые?

— Я же сказал только что, — повысил голос он, — Айнэнэнай — это моя фамилия.

— Ай… нэ… нэ… най? — взвизгнула я на последнем слоге.

Вот вам смешно, а мне стало так обидно. Я тут Зуевой хожу, терплю, в надежде, что когда-нибудь обзаведусь приличной фамилией, а мне тут какого-то Айнэнэная подсовывают. А ведь таким приличным с виду парнем казался…

Я вскочила и обратилась возмущенным взором к кухонной вытяжке:

— Сделка отменяется. — заявила я, — Продавец нарушил ее условия.

Голос Вселенского инфополя молчал. Айнэнэнай с любопытством стал разглядывать вытяжку. Я подошла к ней и постучала костяшками пальцев.

— Але, — сказала я, — слышите меня?

— Разве это средство связи? — аккуратно спросил мой несостоявшийся муж, явно боясь интонацией взвинтить мне нервы еще больше и увидеть, какими бывают буйнопомешанные.

— В прошлый раз голос был отсюда, — объяснила я.

— Голос… — с пониманием покивал парень, — А что этот голос от вас требовал сделать?

— Ты. — гневно развернулась я к мужчине, — Думаешь, я какая-нибудь шизофреничка? Я говорю про тот голос, который работает на инфополе Вселенной и который у меня стянул монету в десять космокредитов, чтобы втюхать мне тебя вместе с твоей фамилией.

— Вася, что ли? — удивился мужчина, — так сказали бы мне, я бы и сам с ним связался, я ж говорил, у меня четвертак есть.

— Помню, ты мне его еще отдавать отказался.

Мужчина поморщился и, нажав на одну из кнопочек своего костюма, достал какую-то светлую кругляшку, которую повертел в руке.

— Войс ассистант, у нас появились вопросы по купле-продаже.

— Слушаю вас, — сказал тот же приятный женский голос, только теперь звучал он от стены, на которой висели часы в виде избушки.

Я стала с упреком смотреть на эту избушку. Сперва вытяжка, теперь часы… Какой-то заговор вещей против человека. Между тем, парень начал высказывать свои претензии:

— Я давал согласие на продажу себя в мужья достойной молодой женщине с приятной наружностью, подходящего возраста, психической сбалансированностью и с интеллектом не ниже среднего. В результате два из указанных требований не выполнены.

— Какие именно требования вы считаете невыполненными? — спросил голос.

Я уже догадалась, что Вася — это его имя, сокращенное от Войс ассистант. И зачем я только вам свою теорию про заговор мирового правительства в отношении гомосексуалистов рассказывала? Вдруг вы теперь бояться начнете? Забудьте лучше.

— Покупательница оказалась непроходимо глупой и психованной, — с обидой пожаловался парень.

— Вы ошибаетесь, — бесстрастно ответила ему Вася, — все реакции этой женщины адекватны и соответствуют ее пониманию ситуации и отсутствию информированности о том, что хорошо известно вам. Но если вы настаиваете, я могу назначить экспертизу по этим вопросам. В случае, если ваше мнение не подтвердится экспертами, вы будете должны полностью оплатить все расходы по экспертизе. Если Вы настаиваете, сообщите об этом сейчас.

Парень насуплено молчал.

Тогда я выхватила у него из рук монету и начала изложение собственных претензий.

— Я покупала мужа с красивой фамилией. Меня обманули.

— Вы ошибаетесь, — ответила мне Вася, — фамилия вашего мужа вполне соответствует вашему требованию о ее благозвучности. Но если Вы настаиваете, я могу назначить экспертизу о благозвучности слова Айнэнэнай…

— Да надо мной с такой фамилией все потешаться будут.

— Простите, у меня отсутствует чувство юмора и я не могу определить, насколько это слово смешное. Впрочем, требования, чтобы фамилия не была смешной, вы не высказывали.

— Еще я требовала, чтобы мой муж был попаданцем, — вспомнила я свой легкомысленный треп и уцепилась за него, как за соломинку.

— Поскольку ваш муж — житель другой планеты, с вашей точки зрения он является попаданцем, — базапелляционно заявила вреднючая Васька.

— Я этим словом в шутку называла того, что будет платить свои деньги за мое хобби, — возмутилась я, — а вовсе не инопланетянина.

— Простите, у меня отсутствует чувство юмора и я не могу определить, когда со мной шутят. Слово "попаданец" я идентифицировала с общепринятым пониманием в вашей среде. Впрочем, если вы настаиваете, я могу назначить экспертизу…

— Поняла, поняла, — замахала я руками, — А где обещанные мне деньги за три с половиной космокредита, а?

— Вся денежная сумма поступила на ваш счет в банке, картой которого вы пользуетесь.

Я кинулась к сумке, достала телефон и обнаружила извещение о том, что мой банковский счет пополнен на необъятную сумму. Я вновь пришла в благодушное настроение и решила — да шут с ним, с Айнэнэнаем, не буду выходить за него, только и всего. Пусть он со своей фамилией какой-нибудь другой женщине достанется. Во, точно, познакомлю его с Маринкой Климовой, они поженятся, и настанет моя очередь над ней смеяться, а я себе верну девичью фамилию.

Тогда я впервые почувствовала какой-то диссонанс между своими рассуждениями о купленном муже и эмоциями. Почему-то я не обрадовалась своим планам в отношении этого парня. Может, потому что он обошелся мне так дорого, в шесть с половиной космокредитов, в Маринке достанется даром? А может, потому, что он не стал оспаривать приятность для него моей внешности, чтобы расторгнуть сделку? Или дело в чем-то ином? Ладно, потом разберусь.

Инопланетянин подошел ко мне и аккуратно вытащил у меня из рук монетку, а потом, нажав кнопку на костюме, вновь утопил ее в его недрах.

Я присела за стол. Мужчина сел напротив меня. Мы молчали так, что стало слышно, как тикают часы-предатели, приютившие в этот раз Ваську.

Первым молчание нарушил парень.

— Могу я узнать имя моей будущей жены?

Сперва я хотела сказать "можешь" — и замолчать, но подумала, что для человека, который только что изучил наш язык и попал в чужой мир, это было бы жестоким. Поэтому ответила просто и по-доброму:

— Я не гадалка и не провидица, чтобы назвать тебе имя той, кто станет твоей женой.

— А разве ты ею быть не собираешься? — удивился парень.

— Неа, — вздернула я носик, — у тебя фамилия дурацкая и ты меня дебилкой психованной назвал.

Поняли, да? Ничего прощать ему я не собиралась. Вот так, сразу, во всяком случае. Пусть сначала объяснится и прощения попросит… Но парень не стал ничего из этого делать. Его лицо приобрело какое-то просветленное выражение, а на губы постепенно наплыла счастливая улыбка.

— Обещаешь? — переспросил он, а я заподозрила неладное.

— А если я за тебя не выйду замуж — чем мне это грозит? — поинтересовалась я, понимая, что надо было сделать это раньше.

— Абсолютно ничем. — заверил меня парень, — все для тебя останется так, как сейчас. Просто те деньги, которые ты за меня заплатила — они к тебе уже не вернутся в любом случае. Зато их перечислят мне, и тогда я сам смогу выбрать и купить себе жену.

— Здорово, — сказала я нейтральным тоном, — а другие деньги у меня останутся?

— Какие другие? — обеспокоенно спросил парень, очевидно припоминая, о чем еще я разговаривала с Васей.

Я рассказала ему про состоявшийся обмен валют.

— Точно не знаю, — сказал парень, — все-таки тут связано со скидкой и бонусом, вдобавок обменом денег между мирами… Наверное, эти потери фирма возместит себе за твой счет. Наверняка, еще какие-то издержки накрутит.

Было видно, что он не хочет это говорить, чтобы я не передумала отказываться от замужества, но порядочность не позволяет ему солгать или даже просто промолчать, причинив мне вред. Это я оценила. И сама не заметила, как все ему простила. Кроме непростительной фамилии, конечно.

— Скажи, а если мы поженимся, мы ведь сможем и развестись? — спросила я.

— Не раньше, чем через двадцать лет, — ответил парень, — или позже, когда все рожденные в браке дети вырастут.

— Да что это вообще за система такая дурацкая? — взорвалась я давно отложенным взрывом, — Почему мужья и жены продаются за деньги?

И он рассказал мне.

Оказывается, в цивилизованных мирах обитаемой Вселенной существует разделение людей на классы по социальной значимости и полезности. И там принято сочетаться браком до исполнения тридцати лет. Если ты остался холостым к этому возрасту и не значишься как продаваемый муж или жена в соответствующих фирмах, тебе понижают класс до минимального, первого уровня. А там мало того, что ты определяешься на жительство в экологически малоприятные условия, попадаешь в общество законченных уголовников, протестантов против брачной системы и прочих маргиналов, так еще и не сможешь рассчитывать на приличную работу и, соответственно, заработок.

— Но почему обязательно продаваться или покупать через фирму? — спросила я, — Почему не жениться просто по любви?

— По любви жениться не просто, — строго посмотрел он на меня, — хотя, конечно, можно, и так порой и происходит. Но по статистике, как только любовь уходит — а у многих влюбленных пар это, увы, так — оказывается, что жить одной семьей с бывшим любимым тяжелее, чем с тем, которого выбрала для тебя фирма с помощью своего специфического доступа к инфополю.

Я еще много чего хотела узнать, но уже наступил вечер, и мой желудок подсказал, что не грех было бы и поужинать. Я встала и достала из шкафчика под мойкой картофель, который принялась чистить и кидать в приготовленную катрюльку с водой.

Мне надо было подумать. Связывать свою жизнь с совершенно незнакомым мне инопланетянином я, конечно, опасалась. Собственно, знакомых инопланетян у меня тоже не было. Тьфу, не в ту степь мысли поскакали. Но альтернативой была не только потеря поступивших на мой счет денег, которые я уже полюбила, как свои, но и, возможно, образования за мной какого-нибудь долга по издержкам фирме-продавцу. А я жуть как не люблю быть кому-то должна, я даже кредитов никогда не беру. Знаю же за собой, что сразу все деньги растранжирю, а потом отдавать замучаюсь. Вдобавок, у нас несравнимая покупательная способность денег, и вполне вероятно, что я свой долг не отработаю, даже если буду пахать — и в прямом, и в переносном смысле этого слова.

В какой-то момент раздался звонок в прихожей. Кого еще черт принес так не вовремя? Я решительно вышла к двери с намерением сразу же завернуть любого посетителя обратно. Но Маринка Климова буквально пропихнула меня своим телом обратно в прихожую.

— Таська. Я те щас такое расскажу. — дурным голосом заорала она, суя мне в руки кулек со слойками, — Ставь чайник.

А потом она увидела парня, который, оказывается, вышел вслед за мной.

— Ой, — произнесла Маринка нежнейшим сопрано и захлопала ресничками, — тут мужчины… Мы ведь еще не знакомы?

— Клиффорд, — улыбнулся ей инопланетянин, правильно поняв Маринкин подтекст.

— Клиффорд, — повторила Маринка, тая, как шоколадка на солнцепеке.

— Знакомься, Марина, — сказала я неожиданно для себя, — Это мой будущий муж. И его фамилия — Айнэнэнай.