ГЛАВА 22

— Ты ведь сохранил все записи о происходящем в этом доме, связанном с людьми?

— Таисия Айнэнэнай, я выполнил ваше распоряжение. Все записи сохранены и заархивированы.

— Как мне их просмотреть так, чтобы не держать тебя привязанным к себе? Я имею седьмой класс общественной значимости, если что, мне можно.

— Таисия Айнэнэнай, я могу передать архив с записями в сеть этого дома.

— Отлично, сделай это, установи на архив пароль "Шушпанчик".

Робот подошел к стенной панели с кнопочками, нажал там что-то, постоял минут несколько и сообщил мне о завершении операции. Я поблагодарила и отпустила его. Знаю, моя благодарность ничего для него не значит. Для меня значит.

Угнездилась я на диване поудобнее, и обратилась к домашнему виртуальному ассистенту:

— Оскар, создай передо мной голоэкран и показывай содержимое папки "Шушпанчик". Скорость в два раза быстрее реального времени… В три…. В четыре… Стоп, на пять минут назад и реальное время.

Ха. Дэниел пошел к мамочке, а там уже Стивен заботливо подушечку в кресле ей поправляет. Молодец, свекор, внял моим напутствиям. Дэниел стоит злой как сволочь. Миранда делает вид, что не замечает подоплеки происходящего, артистка. После их ухода посмеялась немного, поскрипела. Ладно, мотаем запись дальше…

С ума сойти — Эмма разговаривает с Кеном, и по голове его погладила. Ну надо же, я у Анны-то такой нежности к мальчишке не замечала. Та все больше в голосети зависает, с каким-то мужиком общается. А послушаем-ка, тем более, мое имя вроде в разговоре склоняется…

— После ее появления у нас все начало рушиться. Я понимаю, племянник мужа все равно женился бы, но эта Таисия не просто класс свой добавила, она как-то воздействует на всех в нашей семье, и мой муж перестал считаться будущим главой рода. А я выходила за него замуж только с учетом этой перспективы. Мне совсем не хочется просидеть всю жизнь дома, никому неизвестной женой ученого. Я, как могу, подстегиваю в муже желание лидерства, но делать это становится все труднее.

— Ты считаешь, что Таисия — первопричина твоих семейных конфликтов? — спросила мужская голова на ее экране.

— Да, я просто уверена в этом. Я пыталась ее устранить с самого начала, но у меня ничего не вышло. Теперь свекровь на меня сычом смотрит, и муж будто бы разочаровался. Свободное время с этой уродиной Эммой проводит, разговаривает с ней непонятно о чем…

— А как ты пыталась ее устранить? — доброжелательно спросила голова бархатным голосом.

— Простите, мне стыдно рассказывать, господин Спятиши…

Ах вот ты какой, северный олень. Это психолог, значит… Я уже собиралась промотать эту запись — беседы с психологом были не тем, что я искала, но тут вдруг эта голова, выслушав признательные излияния Анны, сказала:

— А если Таисия погибнет на войне, ты будешь этому рада?

— Я… если честно, надеюсь на это.

— Думаю, я могу тебе в этом помочь. Приезжай ко мне в клинику и поговорим обо всем лично. А для этой беседы вспомни о Таисии все, что знаешь.

Я сидела, как пыльным мешком пристукнутая. Оп-па… Я-то искала компромат на Дэниела, чтобы сделать его сговорчивее, для этого в свое время и велела андроиду сохранить записи, а наткнулась на кое-что гораздо более интересное. Запись я закрыла и панель убрала. Нужно было все обдумать как следует.

Пришел Кен, я вручила ему подарки, от которых он был в полном посторге. Позвал меня в сад, поиграть в "Войнушку-заварушку". Пошла. Самой было интересно. Впрочем, не особенно, как быстро выяснилось.

Через некоторое время козырной монстр Кеннета, бронированный червь, пружиной выскочил из-под земли у меня под ногами, но я уже отпрыгнула в бок и уконтрапупила его, послав в единственный глаз червя несколько выстрелов. "Победа" — всплыли голографические буквы.

— Так нечестно, — сказал парень, — ты стреляешь без промаха и слишком быстро целишься. Да еще и прыгаешь вон как ловко.

— А как ты хотел — со всамделишным боевым полковником сразиться и победить его, что ли?

— Я тоже хочу уметь воевать, как ты, — признался Кеннет.

— Ну привет. Я воюю, Дебра воюет, а кто будет торсионные поля исследовать?

— Да, меня папа в космодесантное училище не отпустит.

— Не грусти. Клиффорда, знаешь, как на Зинтаге уважают? У-у, он там на весь мир прославился из-за того, что в этих полях что-то соображает.

— Соображает. Я тоже уже немного соображаю.

— А я вот совсем ничего, видишь, мне до тебя в этом далеко. За это наш род все мировое содружество ценит, а вовсе не за пиу-пиу, — я прицелилась из бластера.

— Да и войны-то больше нет, — резонно заметил Кеннет.

— Вот именно. А торсионные поля — есть, и всегда будут. И у них еще много неразгаданных тайн.

В общем, Кен с восстановленной самооценкой умчался заниматься. А мы вернемся к нашим баранам. Я попросила Васю соединить меня с Вием Суржиком, шишкой в местной системе безопасности и отцом моего бывшего солдата Фея.

— Господин Суржик, здравствуйте.

— Госпожа полковник, позвольте выразить вам свою благодарность за сына. Прежде всего за то, что он остался жив в этой войне, на которую я бы его ни за что не отпустил, если бы мог.

— У вас замечательный сын, — улыбнулась я, — его есть за что уважать.

— Теперь и я это заметил. Он повзрослел и поумнел. Расхлябанность исчезла… Но вы ведь не о нем хотели со мной поговорить?

— Да, видите ли, на Зинтаге меня однажды похитил враг, используя сведения о моем характере, которые получил от того, кто меня хорошо знает. И мне сейчас стало известно, что этим кем-то, по всей видимости, была жена дяди моего мужа, Анна Айнэнэнай. Она рассказала обо мне семейному психологу по фамилии Спятиши, и этот человек обещал ей содействие в том, чтобы меня убили на Зинтаге. Предвидя ваш вопрос, скажу — у меня седьмой класс, присвоенный на Зинтаге, есть доступ к чтению памяти андроида, и я узнала об этом таким способом.

— Хм… У вас есть какой-то план действий?

— Да. Властям Зинтага не удалось выяснить, кто снабдил врага содержимым для ядерной бомбы. Но известно, что этот кто-то перемещался на Землю, и достал необходимое именно там. А на Землю разрешено перемещаться только ограниченному кругу наблюдателей. Ну еще нам с Клиффордом, по личным обстоятельствам. Кто именно из Земных наблюдателей работал на беглого военного преступника генерала Фодрича, неизвестно. А еще, как вы помните, кто-то нападал на посла Зинтага на Тауине. То есть тут на планете действуют невыявленная вражеская агентурная сеть.

— И вы думаете, что здесь есть связь с вашим похищением?

— Может не быть, а может и быть. По большому счету, у моего похищения, поставки материалов для ядерной бомбы и нападениях на посла есть несколько общих признаков. И единственный след ведет к этому Спятиши.

— Я немедленно свяжусь с членом Совета по безопасности Тауина, госпожа Айнэнэнай.

— Мне бы хотелось войти в группу, расследующую это дело.

— Уверен, вам, как обладателю седьмого класса, в этом не откажут. Более того, ваши мысли и знания ситуации могут быть бесценными.

А хорошо иметь седьмой класс. Раньше-то на меня как на дурочку смотрели, и господин Вий — в первых рядах. А теперь — фу-ты, ну-ты, ножки гнуты. На "будьте любезны" со мной. Так-то вот.

Я рассказала мужу о своей "находке" и предупредила, что, возможно, буду занята расследованием. Наши семейные бои придется приостановить.

Клиффорд с Деброй и родителями отправились куда-то заниматься семейным отдыхом, а я осталась. Просматривала скоростным ходом хронику родового гнезда. Обнаружила только одно интересное: О преступлении Грейс в подключении к аналитическим программам инфополя после моего феерического заявления она призналась только Миранде и Дэниелу, а тот не стал ничего говорить женам. Ну и молодец. Теоретически они могут когда-нибудь развестись с ним и перестать принадлежать к роду Айнэнэнай, а такие вещи, если принимается решение утаить их от общественности, должны быть похоронены в роду. Миранде, Стивену и Дэниелу оставалось только надеяться на наше с Грейс молчание. И если Грейс была в этом кровно заинтересована, то со мной, на их взгляд, было сложнее — я тут была как бы пострадавшей стороной. Миранда удивила меня — она сказала, что скорее Грейс разболтает об этом еще кому-то, чем я. Молодец, старая, спасибо за твою веру в меня. Надо будет отблагодарить тебя чем-нибудь при случае.

Вий Суржик связался со мной через некоторое время и пригласил меня на допрос. Поскольку находиться в комнате допроса мне все равно было бы нельзя, я согласилась посмотреть его голографически в реальном времени. Причем меня не было видно и слышно в комнате допросов, но видно и слышно членам оперативно организованной следственной группы. При этом, конечно, велась запись — и в интересах следствия, и в интересах допрашиваемого, чтобы к нему не применялись жестокие способы добывания информации. Нет, что вы, речь не о пытках. А о том, чтобы допрашиваемый имел возможность получать юридическую консультацию из сети прямо во время допроса, если захочет, чтобы в кабинете было светло, но не ослепляюще, тепло, но не душно, и попить рядом стояло. Мдя. Впрочем — не все так благостно, оказывается, допрашиваемым тут вводили какую-то химическую фигню, чтобы они говорили правду, иначе будет наблюдаться синюшность лица. Умора. Напугали ежа голой попой. Если допрашиваемому светит суровое наказание, свою синюю морду он уж как-нибудь потерпит. И вообще это не его проблема будет, а тех, кому она не нравится.

Ну вот, как я и говорила — этот Спятиши сразу пошел в отказ, и его синяя физия не вызывала у меня ничего, кроме смеха.

— Покажите ему меня, — попросила я следователя, который уже было опустил руки.

Он послушался.

Моя голограмма подошла к синерожему, нависла над ним и спосила:

— Знаешь, кто я? Вижу, знаешь.

Спятиши пытался держать покерфейс, но у него это плохо получалось, его страх чувствовала даже моя голограмма.

— А знаешь, что я знаю? Я знаю, что ты хотел меня убить и участвовал для этого в заговоре о моем похищении. А еще ты втянул в этот заговор жену моего дяди, Анну. Как ты думаешь, сколько времени ей понадобится, чтобы все о тебе рассказать? И смотри, что получится — ты будешь единственным, кого приговорят за покушение на меня. Во время войны, военными методами и на территории военных действий, поэтому судить тебя будут тоже там, на Зинтаге. Хочешь — получи юридическую консультацию, какое наказание тебя ждет. А еще спроси, может ли твое чистосердечное признание и помощь в расследовании быть тебе смягчающим обстоятельством. Кстати, я в этом случае могу посодействовать, чтобы тебя судили здесь, на Тауине, в мирной и комфортной обстановке. Давай, консультируйся и думай быстрее, потому что я тут долго ждать не буду.

Сразу скажу — запел Спятиши, как миленький. Я попросила кусочек записи о том, где он рассказывал про Анну, как выудил у нее информацию про мою зависимость от покупок на распродажах под обещание моего убийства. Большего мне для семейной войны ничего было не нужно, и я стерла из памяти домашней сети архивную папку с паролем "Шушпанчик". Удовольствия от простого подглядывания я не получаю.

Про то, что еще рассказал Спятиши, поведаю вам в следующий раз, мне нужно время, чтобы самой все переварить и обдумать.