ГЛАВА 23

За ужином я с какой-то печалью смотрела на присутствующих. Мне было жаль этих людей — я собиралась принести в их жизнь перемены, и далеко не всех они тут порадуют. А скорее, вообще никого. Больше всех было жаль Кеннета. Вы понимаете, почему. Я рассказала Клиффорду о том, что выяснилось про Анну, и он разделял мою печаль.

— Хочешь, я сам поговорю с дядей? — спросил он меня.

— Милый, спасибо, что хочешь избавить меня от неприятных эмоций, — улыбнулась я, — Но ты ведь помнишь, что сказала твоей маме аналитическая программа? Что некая Таисия, урожденная Шушпанова, сможет помочь изменить ситуацию в семье самым оптимальным образом. Кто мы с тобой, чтобы спорить с инфополем Вселенной? Я должна довести это дело до конца. Чтобы все было оптимально.

— Ну раз сама Вселенная так считает… — улыбнулся в ответ муж.

Я дождалась окончания ужина и сказала:

— Дэниел, удели мне немного времени. Хочу поговорить с тобой наедине. Это важно.

Дэниел и его жены удивленно вскинули на меня глаза. Да и он тоже, поэтому спросил:

— Опять какую-то пакость придумала?

Я не стала отвечать. Пусть немного почувствует себя "наверху" напоследок. Но эта моя безответность только напрягла Дэниела. Он словно почувствовал, что его ждет не просто пакость, а пакость грандиозная. Правильно, вообще-то. Он пригласил меня к себе в кабинет, а я перед разговором выгнала даже робота, чтобы никто не вел запись. Дэниел все больше удивлялся и молча следил за моими действиями.

Прежде чем включить запись — отрывок допроса психолога, я сказала:

— Ты ведь помнишь, что меня на Зинтаге похитили и мне угрожала неминуемая смерть?

— Помню, — удивленно ответил Дэниел, — но меньше всего ожидал разговора об этом. Я-то тут причем?

— Человек, которого ты сейчас увидишь, имеет синее лицо, потому что сначала он отказывался говорить правду на допросе в службе безопасности. А фамилия этого человека — Спятиши. Психолог, у которого работает твоя жена Анна.

Я включила запись и прокрутила ее до конца. Выключила. Дэниел не говорил ни слова, но сидел, опустив плечи, как говорят в таких случаях — словно из него выпустили весь воздух.

— Я сделаю со всем этим так, Дэниел, как ты этого захочешь, обещаю.

— Какое ты имеешь право на это? — глухо спросил он.

— У меня седьмой класс. Мы с Клиффордом согласились войти в высший Совет Зинтага. Так что ты решишь, дядя?

Дэниел горько рассмеялся:

— Ты ведь не уймешься. Скажи я тебе — все оставить, как есть сейчас — и ты вскоре окажешься в Совете всего содружества.

— Спасибо, что так веришь в меня, — улыбнулась я в ответ.

— Ладно, — взял себя в руки Дэниел, — просить тебя все скрыть я не буду. Мне моя репутация тоже дорога, а информация уже вышла за пределы рода. Пусть Анну накажут лишением классов и я отселю ее, у нас будет удаленный брак, пока Кеннет не повзрослеет. Потом разведусь. Мне она, честно говоря, уже осточертела своими выходками, капризами и чувством вседозволенности. Если тебе интересно, она и Эмму постоянно доводит, а ей вредно волноваться. Спусти сейчас с рук Анне соучастие в покушении на твое убийство — и я не поручусь, что Эмма спокойно доносит ребенка, а то и что потом с ним все будет благополучно. Нет уж, эта змея мне больше не нужна под боком. Все? Ты услышала, что хотела?

— Нет, еще два дела. Ты согласишься с главенством Стивена в роду Айнэнэнай?

— Посмотрим. Еще что?

— Нет уж, посмотреть тебе надо сейчас. Мы ведь не уедем с Клиффордом, пока этот вопрос не решен.

— А как же ваше членство в Совете Зинтага? Вам ведь надо быть там.

— Ничего, седьмой класс остается при нас. На Зинтаге есть и другие члены Совета, коренные, так сказать.

— И тем не менее ничего, кроме "посмотрим" я тебе сейчас не могу сказать.

— Вот ты упертый, — нахмурилась я, — второй вопрос связан с первым. Если ты согласишься на главенство Стивена, мы с Клиффордом вообще выйдем из этого рода. Будем Айнэнэнай-Зинтагские. И я хотела попросить тебя отстегнуть нам с твоим племянником изрядную кучу денег. Надо строиться там и вообще основывать новый род. Денег на все наши грандиозные планы не хватает.

— Денег я не пожалею на такое хорошее дело, — усмехнулся Дэниел, — Хоть чем-то ты меня сегодня порадовала.

— Ну да. Вполне вероятно, что главой рода в следующем поколении станет Кеннет.

— Тогда зачем тебе вообще проталкивать на главенство Стивена, если у вас будет свой род?

— Просто я это обещала. Ему, себе, всем, — развела я руками.

— Это нерационально.

— Зато справедливо. Он старший сын и достойный человек. Если ты его вытеснишь, его это унизит и сделает несчастным.

Дэниел ничего не ответил и собрался выйти из кабинета, показывая, что разговор окончен. В этот же вечер Анна была отселена им в гостиницу. Я только порадовалась, что не видела этого и не слышала ее проклятий в свой адрес и в адрес всех в роду, которыми она наверняка нас осыпала. На пробуждение стыда и совести в ней я не надеялась. Мне хватило одного раза ошибиться и протянуть ей руку… если не дружбы, то прощения — когда она подбросила мне бусы Миранды, о чем я рассказывала вам в своей первой истории.

И все-таки меня беспокоило то, что Дэниел не отступается, продолжая претендовать на главенство в роду. На что он собрался "посмотреть"? Я явно что-то упускала из виду. Поспрашиваю-ка голосового ассистента информационной сети, Оскара.

— Оскар, у меня вопрос. Кто на Тауине обычно становится главой древнего рода?

— Если нет спора — то старший сын предыдущего главы. Тот, кто представляет род в различных собраниях, что определяется голосованием в роду. Тот, кто владеет собственностью на родовой дом.

— А если есть спор?

— В тех исключительно редких случаях, когда спор не решается внутри рода и требует внешнего решения, главой рода становится тот, чья доля в общем имуществе рода больше.

— А что входит в общее имущество рода? Помимо родового дома?

— Это доля участия в том предприятии, которым традиционно занимается род.

Ой, мама дорогая. Я в этот вопрос вообще не влезала и влезать совсем не хотела.

— А ты знаешь, кому принадлежит основная доля в предприятиях рода Айнэнэнай?

— Да, знаю, — ответил приятный баритон, — Миранде Айнэнэнай.

Ну хоть понятно стало, на что Дэниел надеется. На матушкин дар или наследство.

— А, Таисия, — сказала Миранда, подталкивая тростью к роботу-садовнику один из упавших с дерева листьев.

— Ты сегодня не слушаешь книгу? — спросила я.

— Да, захотелось подумать в тишине. Нет, ты мне не мешаешь. Мне жаль, что Анна оказалась настолько черна душой. Я не ожидала такого.

— Ну… разбираться с женами — право мужей. Свекрови не должны вмешиваться, пока их не попросят, я думаю. Так что ты не могла бы ничего поделать с решением Дэниела.

— Да, ты права. Он сам выбирал себе жен и сам решил отделить Анну.

— Дэниел сказал тебе, что мы с Клиффордом тоже хотим отделиться от рода?

— Да, и мне жаль. Но я вас понимаю — Зинтаг облек вас высочайшим доверием. Там у вас больше перспективы и жизнь более интересная. Кстати, я тоже выделю вам денег со своего счета.

— Спасибо, Миранда. Скажи, ведь на самом деле только от тебя зависит, кто станет следующим главой рода?

Старуха выстрелила в меня взглядом.

— Поняла, наконец? — спросила она.

— Пришлось понять. Знаешь, Анна признавалась своему психологу, что это именно она подталкивала мужа к желанию стать главой рода. И лично я так чувствую, что Дэниел примет любое твое решение. Он не откажется от тебя, если ты решишь это по закону и по обычаю, передав главенство Стивену. Тем более сейчас, когда мы уезжаем на Зинтаг, а Дебра еще будет служить много лет.

— Дебра… — рассеянно сказала старуха и поковыряла в траве тростью, — Дебра освобождена от обязанности выходить замуж, пока служит. Но когда-нибудь и она обзаведется семьей, надеюсь. Вот только она при этом войдет в род мужа.

— Ну вот. Дэниел понимает, что когда-нибудь главой рода будет Кен. Это наверняка его дополнительно простимулирует уступить сейчас Стивену.

— Если ты думаешь, что я все это не понимаю, ты ошибаешься. Иди, я приму решение и сообщу его всем сегодня за ужином. Тянуть дальше и держать здесь вас с Клиффордом было бы эгоистично с моей стороны.

— Мы будем навещать вас. Тебя.

— Спасибо, Тася.

Миранда впервые назвала меня домашним именем, и мне захотелось ее обнять. И я сделала это.

Так, ну все, что ли? Шушпанчик полностью отстрелялся и на этом фронте? Теперь буду ждать официального оформления своей победы. Какое именно решение примет Миранда, я не сомневалась. Потому что она умная старушка. Снова у меня было настроение этого зазора в истории — когда победа одержана фактически, но еще не оглашена официально, и поэтому радоваться было рано.

А тем временем общество Тауина бурлило. Произошел ряд арестов влиятельных лиц — наблюдателем на Земле абы кто не становится. Психолог, социолог-наблюдатель, даже один член службы безопасности и несколько более мелких по должности лиц — целая сеть выявленных агентов вражеской части Зинтага, ныне побежденной. Никто из них не участвовал в этом по идейным соображениям — всех их банально купили за деньги. И все эти люди приходили в клинику к Спятиши — именно она была их центром координации. Ну а Спятиши действовал по указке генералов Белони и Фодрича. О последнем удалось узнать лишь то, что он собирался укрыться на социальном дне этого роскошного мира Тауина — там, где живут закоренелые уголовники, протестанты и прочие маргиналы, обладатели первого класса социальной значимости. Живут автономно от остального Тауина, на небольшом северном материке, со своим управлением и по своим законам. Или беззаконию — это самое днище никак не контролировалось, высокоцивилизованное общество не хотело ничего знать о своих отверженных.

Я давно оповестила Совет Зинтага о происходящем, и дальше они уже координировали свои действия и информировали друг друга без меня, пока я тут воевала на семейном фронте.

На этот ужин я посоветовала всем "нашим" одеться понаряднее, особенно Стивену. Меня послушались и вопросов не задавали, увидев, что я развела таинственность. Дебра только насмешливо посмотрела на меня:

— Я себе платья не покупала. И парадной формы тут не держу.

— Да? — обрадовалась я, — значит, завтра займемся шопингом.

— О, только не это. Полковник, а давай отложим это дело лет на несколько? А лучше — до моей отставки по возрасту?

— Нет, лейтенант Дэ-семнадцать, это — приказ.

Звание лейтенанта присвоили Дебре одновременно с окончанием училища. Всем выпускникам присвоили.

Старушка тоже постаралась выглядеть торжественно, что выразилось в нацепленной ею бриллиантовой броши на блузке под горлом. Она не стала тянуть кота за хвост и произнесла ожидаемые нами с Клиффордом слова о том, что в связи с ее плохим самочувствием, которое уже, очевидно не улучшится, она передает главенство в роду Айнэнэнай своему старшему сыну Стивену. Вместе с половиной собственности на дом и чуть больше, чем половиной собственности на предприятие.

— Поздравляю, брат, — с немного кривоватой улыбкой сказал Дэниел.

— Спасибо, брат, — с достоинством ответил Стивен, — спасибо, мама.

Тут Грейс зарыдала от счастья или от облегчения. Эмма, Клиффорд и Дебра поздравили Стивена, который пытался утешить жену — в общем, сопливая ситуация. Надо было это дело исправлять. Я толкнула мужа и он объявил:

— Мы с Тасей покидаем род Айнэнэнай и переезжаем жить на Зинтаг. Там основываем новый род, Айнэнэнай-Зинтагских. В связи с этим я надеюсь на получение копий документов предприятия и принимаю материальную помощь от родственников.

— На обзаведение, — поддакнула я, — надо дом там достроить и роботов прикупить.

— Но как же… — подняла Грейс заплаканное лицо, — почему?

— Спроси у роботов или Оскара, какой у нас класс, Грейс, — ответила я, — впрочем ладно, не трудись. Седьмой. Потому что мы с вашим сыном вошли в высший Совет мира Зинтага. Там нас ждет новый мир, и там будет основан новый род. Конечно, о своих корнях мы не забудем. Вы не перестанете быть нашими родственниками, как и мои родные на Земле. Будем навещать друг друга и во плоти и через Васю.

— Все уходят их этого дома. — вдруг вскричал Кеннет ломающимся голосом, — Ты только приехала и уже уезжаешь. И Дебра скоро уедет, и мама ушла. Я что, один тут останусь?

— Кен, — положила ему на плечо руку Эмма, — скоро у тебя появится братик. Ты ведь поможешь мне его воспитывать?

— Он еще долго будет маленьким.

— А правда, Дэниел, почему я не видела никаких приятелей Кена? — спросила я, — Они есть вообще?

— Есть, — буркнул мальчишка, — мама не разрешала звать их в гости.

— А я разрешаю, — улыбнулась Эмма, потом как-то сразу повернулась к столу и подозрительно понюхала булочку. Видно, собиралась ее съесть.

Дэниел не стал возражать. Он вообще сегодня на удивление был покладист. Надеюсь, так у них все будет и дальше. Ну а нас с Клиффордом ждут великие дела — нужно закончить тут бумажно-денежные вопросы, навестить моих родных на Земле и возвращаться на Зинтаг. Домой.

Но сначала я все-таки одену Дебру в платье.