ГЛАВА 24

С утра пораньше меня огорошили сообщением, что в полдень состоится конференция с участием представителей служб безопасности Тауина, Зинтага и всего межмирового содружества, на которую приглашена и я. Мне рекомендовалось найти уединенное и непрослушиваемое помещение для этого. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Не, я, конечно, звезда, и все такое… но не настолько же. Вербовать куда-то будут, не иначе. А мне мой папа давно наказал — никогда не работать на разведку.

Вот у мисс Июль в фильме "Захват" со Стивеном Сигалом было два жизненных принципа — не встречаться с музыкантами и не убивать людей. И у меня их тоже два — не встречаться с женатыми мужчинами и не работать на разведку. И я, между своими замужествами нарушив пару раз первый принцип, неизменно утешала себя: "Зато пока не завербовали."

Так что, накрутив себя, я решила стоять насмерть и отказываться от всех предложений, какие бы плюшки мне ни пообещали. Я еще не вкусила и не насладилась теми, что мне уже выдала судьба.

Полдень я встретила, сидя в кресле в наших комнатах с самым непримиримым выражением лица. По-моему, я всех этим впечатлила. Во всяком случае Вий Суржик и генерал Аппек были точно впечатлены. Еще какой-то дядька сохранял нейтральное выражение лица — ну это он просто меня не знал раньше. Как и я его.

— Здравствуйте, госпожа Айнэнэнай, — сказал этот мужчина, — позвольте представиться. Я — сотрудник службы безопасности межмирового содружества Гесс Випонна.

— Очень приятно, — весьма неприязненным тоном сказала я.

Випонна обладал тонким вытянутым лицом, светло-русыми волосами и голубыми глазами. Истинный ариец, блин. Моя неприязнь от этого ярлыка, который я на него наклеила, только возросла.

— Мы понимаем, — сказал между тем он, — что вы недавно демобилизовались после фронта…

Ха. Я, вообще-то, только что мобилизовалась со второго фронта, о котором он даже не знает.

— И вдобавок вам пришлось выдержать семейные бои…

А, нет, знает откуда-то.

— И все же обращаемся к вам с новой просьбой.

— Сразу — нет. — отрубила я, — На разведку я не работаю.

— На какую разведку? — оторопел Випонна.

Вий Суржик посмотрел на меня старым знакомым взглядом как на дурочку, а Аппек, по-моему, забавлялся.

— А разве вы меня не вербовать собрались?

— Эм… не совсем.

— Тогда ладно, — разрешила я, — излагайте свою просьбу.

Випонна осознал, видимо, что нужного тона он ко мне не подобрал и обратился взглядом к генералу.

— Полковник, — начал Аппек, — это касается бежавшего генерала Фодрича. Общество на Зинтаге жаждет возмездия. От нас ждут, что мы не дадим Фодричу жить в свое удовольствие в той норе, куда он забился. А забился он по всей видимости, напоминаю, на северный материк на Тауине, где живут люди с первым классом, именуемый в народе "Днище". Его необходимо найти и либо доставить на суд, либо уничтожить. Нужно это прежде всего, разумеется, Зинтагу. Мы хотим поручить это дело вам. Если вы согласитесь, конечно.

Ишь, как. По званию ко мне обратился, хитрован. Чтоб, значит, я под козырек взяла автоматом. А вот дудки. Шушпанчик давно решила честь никому из вышестоящего военного начальства больше не отдавать.

— Почему мне? У содружества что, нет других тренированных силовиков?

— Конечно, есть, — ответил Випонна, — и если вы откажетесь, то пойдет кто-то другой. Но дело в том, что на таможне Днища, куда мы перемещаем всех деклассированных людей, существуют свои системы проверки, и наших агентов часто нейтрализуют еще там. Они вынуждены сразу возвращаться, потому что им запрещают даже выход с таможни. А Вася работает только там, на таможне, и с теми, кто туда все-таки внедрен из наших агентов, связь затруднена. Кроме того, мы бы не хотели раскрывать агентов ради этого дела, скрытое наблюдение за Днищем нужно продолжать вести.

— Ну а почему вы думаете, что у меня получится туда проникнуть? Меня же каждая собака знает, мое лицо и на Тауине и на Зинтаге много раз по головидению показывали.

— Мы намеревались изменить вам внешность, — сказал Суржик, — чтобы вы отправились туда под видом Анны Айнэнэнай, о которой всем известно, что она лишена классов и оставлена мужем. Мы бы изменили вашу внешность, чтобы вы стали на нее похожи.

Чего? Из меня Анну лепить? Совсем сдурели. Ладно бы — Мэрилин Монро или Скарлетт Йоханссон, на худой конец. Но эту кукольную зеленоглазую брюнетку Анну — не согласная я.

— Простите, господа, я не могу вам ответить согласием, — озвучила я свой отказ, — Конечно, очень лестно такое доверие, но все-таки пусть этим делом займутся профессионалы. А я всего лишь расправщик подушек со средне-педагогическим образованием. Ну, еще воевать как-то научилась. В своем стиле.

— Вот за этот ваш стиль вы и ценитесь нами, — подольстил Аппек, — Вы находчивы и интуитивно выбираете выигрышный путь в той или иной операции. Что доказали многократно.

— Там, на Днище, есть своя служба безопасности, возглавляемая одним из наших бывших сотрудников, осужденным за преступление, и поэтому она быстро вычисляет наших безопасников, — объяснил Випонна, — и решение обратиться с такой просьбой именно к вам было продиктовано как раз тем, что вы по характеру и привычкам не похожи на служащего силовых служб содружества.

— И все-таки я не могу сейчас согласиться. Мне надо хотя бы подумать, с мужем посоветоваться… Я ведь и на войну на Зинтаге идти совсем не хотела, меня призвали совершенно неожиданно, и я просто была вынуждена насовершать всех тех подвигов, которые меня прославили. Да и по натуре я не авантюристка, я люблю в жизни только близких людей и шопинг. Так что не думаю, что я подхожу для этой задачи.

Я цеплялась хоть за что-нибудь, чтобы откреститься от поручения. А больше всего мне сейчас хотелось, чтобы этой конференции вообще не было, и я спокойно продолжала строить планы о безоблачной мирной и созидательной жизни.

— Что ж, мы, конечно, не вправе настаивать, — ответствовал Випонна, — Но если передумаете в ближайшие день-два, сообщите, пожалуйста, господину Суржику или Аппеку.

— Вряд ли я передумаю, — сжав волю в кулаки, резюмировала я, — Простите.

Некоторое время после окончания конференции я еще сидела, глядя перед собой. Ну да, неприятно так отказывать хорошим людям и правому делу. Мне доверили руководить целым миром, а я уклонилась от первого же поручения. Но лезть на какое-то Днище с карательными функциями, со внешностью этой противной Анны, в то время, когда я заслужила мирную жизнь в строящемся доме, с любимым мужем и статусным местом работы, совсем не хотелось. А вам, что ли, хотелось бы? В таких случаях всегда хочется, чтобы это сделал кто-то другой.

Так что, червяк сомнения, знаешь что? Сдохни. Шушпанчик лучше займется шопингом для сестренки своего мужа. И этого шопинга мне сегодня потребуется много, чтобы обрести душевное равновесие.

Начали мы с Клиффордовой сестренкой, как водится, с нижнего белья. Я не стала мучить алеющую щеками Дебру долгим выбором, купила пару миленьких гарнитурчиков не слишком сексуального пошиба. Не будем девиц сбивать с пути истинного. Платьев купили два. Одно для повседневной носки в городе, бежевое в синий цветочек, и второе — на выход.

— Тася, — ныла сестренка, — Ну куда я буду надевать это платье, я же не выхожу никуда.

— Я во время войны умудрилась выйти в вечернем платье, и его пришлось аж самому генералу покупать для меня. А тебе — тем более нужно выходное платье. И вообще — мало ли, вдруг. — привела я под конец убийственный и технически неоспоримый аргумент.

В общем, купили мы ей красоту бирюзового цвета с белой отделкой, в котором она была "вся такая воздушная, к поцелуям зовущая". Обувь тоже приобрели соответствующую, и, что приятно, скидку мне предложил сам продавец. Видно, запомнил меня с покупки носков для Заноя и решил сохранить себе нервы.

На обед Дебра вышла к нам, одетая, как сказочная принцесса.

— Дочка, какая ты красавица, — ахнула Грейс.

— Совсем невеста уже, — растрогался Стивен.

— Нужно спросить у Васи, кто для Дебры будет подходящим мужем, — проскрипела Миранда.

— Какой муж? — возмущенно вскричала принцесса, немного разрушая очарование невинности и воздушности, — Пока служу, я не обязана…

— Не обязана, но можешь, — припечатала бабка, — а раз можешь, значит, обязана.

Было похоже, что Миранда нашла себе затею и не слезет с нее, пока не исполнит задуманное. И еще похоже, что это поняли все за столом. Откладывать не стали. Не слушая протестующую Дебру, прямо тут обратились к брачной фирме, через которую открывается линия подобных запросов, и вопросили Васю. И та выдала:

— Идеальным партнером для Дебры Айнэнэнай является Серг Донофрай, проживающий на Тауине.

Изображение этого Серга показалось мне странным. Как-то он не был похож на всех рафинированных мужчин-тауинцев, которых я тут видела. Из-под темного капюшона глядели на нас пронзительно голубые глаза, полускрытые неряшливыми тонкими сосульками русых волос. Наверное, это несоответствие заметили и все остальные.

— А он продается через фирму? — с сомнением спросила Грейс.

— Нет, — ответила Вася.

— И где он живет? — спросил Стивен, шепча задумчиво "Донофрай", словно пытаясь вспомнить что-то. Может, известные на Тауине знатные рода перебирал.

— Глеффат, — ответила Вася, — точнее не могу сказать в виду отсутствия там официального адреса как такового.

Все сидели в полном недоумении, если не сказать больше. Ну я-то понятно, мне что Глеффат, что Парагвай с Угандой — один фиг, неизвестно что. А Айнэнэнаи-то чего застыли?

— И что он там забыл, на этом днище? — тихо проговорила Дебра, не отрывая взгляда от лица парня.

— Он был деклассирован около семи лет назад за причинение вреда работнику службы безопасности, находящемуся при исполнении служебных обязанностей, — ответствовала всезнающая Вася.

Днище?

— Глеффат — это Днище, что ли? — спросила я.

Клиффорд кивнул с озабоченным лицом.

— Донофрай. Я вспомнил, — воскликнул Стивен, щелкнув пальцами, — СМИ немного обсуждали инцидент, когда парень набросился на безопасника с кулаками и сломал ему челюсть и ребро, за то, что тот арестовал его отца у него на глазах. В чем обвинялся отец, я не помню.

— Да и неважно это, — сухо сказала Грейс, — Главное, что этот Серг Донофрай — совсем не пара нашей дочери.

Миранда как-то испуганно притихла и не возражала.

А я смотрела на Дебру. Которая, в свою очередь, так и не отводила завороженного взгляда от того места, где только что было и пропало голографическое изображение парня. И мне становилось все кислее и кислее. Все кислее и кислее. Я горько ткнулась лбом в плечо мужа. Потому что уже понимала со всей неизбежностью и очевидностью, что судьбу мне не обмануть, и хочешь — не хочешь, а мирную безоблачную жизнь я буду начинать строить немного позже. Ну что же, значит, будет так.

Днище зовет тебя, Щушпанчик. Придется тебе прогуляться туда, чтобы раздать всем сестрам по серьгам, а тварям — по харям.