ГЛАВА 1

Здравствуйте. Не узнаете меня? Вот и я тоже. Еще недавно я бы сказала, что я — Тася, и кое-кто на Земле называет меня Шушпанчик — прозвищем, образованным от моей девичьей фамилии. И я тоже мысленно так называю себя, особенно когда обстоятельства требуют от меня выкинуть что-то эдакое. Такое, что мне вообще не свойственно, честно-честно. Ну сами посудите: Я — обыкновенная, относительно молодая женщина, больше всего любящая своих близких и шопинг по акциям, с бонусами и скидками. По профессии я всего лишь расправщик подушек в большом мебельном магазине, со средним педагогическим образованием. Да и внешне я тоже блондинка. Была до недавнего времени.

А теперь смотрю в свои документы — там написано, что зовут меня Анна Айнэнэнай, и с фотографии паспорта на меня смотрит брюнетка с короткой стрижкой и кукольным личиком. Я бы сказала, что оно, это личико, и не мое вовсе, да только зеркала, которые, как известно, не врут, показывают — ты, ты, Шушпанчик, и не отвертишься.

Паспорт, который я упомянула — самый настоящий, российский. И я своей рукой написала заявление, чтобы имя Таисия, данное мне при рождении, заменили на Анна. А еще в отдел паспортной службы мне пришлось принести документы от врача-косметолога, где указывалось, что я изменила черты лица в клинике. Но, по правде говоря, никакой операции в той клинике мне не делали. Или, вернее, ее делали не наши эскулапы. Специально на Землю с Тауина переместился профессионал, который надел на меня шлем-маску, а уж тот чего-то там сотворил высокотехнологичным методом усушки и утруски с моими мышечными, жировыми и кожными тканями по заложенной программе. И — вуаля, через пару часов я — копия жены дяди моего мужа, Анны Айнэнэнай.

Для чего это было сделано? Ладно, постараюсь рассказать кратко. Мне повезло — я вышла замуж за мужчину, которого люблю. Вот только он оказался самым настоящим инопланетянином с красивым именем Клиффорд и дурацкой по звучанию фамилией Айнэнэнай. На его родной планете Тауин мне пришлось выдержать настоящую войну с дядей мужа, Дэниелом, за главенство моего свекра в древнем и славном роду ученых, традиционно исследующим торсионные поля. А еще практически в то же самое время мне пришлось воевать в самой настоящей войне на планете Зинтаг, когда меня призвали по приказу о мобилизации. На этой второй войне я нечаянно насовершала подвигов и прославилась, а еще получила массу плюшек — мне дали звание полковника, несколько орденов и пригласили вместе с мужем работать в высший орган управления миром Зинтаг — Совет.

Дэниел наверняка надеялся, что меня убьют в этой войне, но виду не показывал. Как не показывала виду и его жена Анна. Вот только она в этом своем желании зашла гораздо дальше мужа и приняла участие в заговоре с вражескими силами на Зинтаге, подсказав им, как меня можно поймать в ловушку, чтобы убить. После победы в войне этот заговор раскрылся, и Анну наказали тем, что лишили ее всех классов, а муж ее бросил. Вернее, оставил, как это называют деликатные жители планеты Тауин, до тех пор, как их сыну Кеннету не исполнится восемнадцать лет. А потом он с ней разведется.

Ой, простите, придется ненадолго прерваться, идет официантка. Да, я сейчас сижу в кафе на Земле, собираюсь с духом перед перемещением на Тауин. А вернее, это только выглядит так, на самом деле я вам все это рассказываю, прямо в инфополе Вселенной. А вы уже получаете информацию оттуда, с помощью какого-то носителя.

— Кофе и пирожное, вот это, с вишенкой, пожалуйста. Нет, капучино. Ванильный.

Итак, продолжаю рассказ. Во Вселенной есть много обитаемых миров, и некоторые из них, самые высокоцивилизованные, образовали единое содружество, в котором действует несколько общих законов. В частности, законы о классовом обществе. Эти классы образуются по признаку социальной значимости того или иного человека, которая считается по какой-то хитрой формуле с использованием индекса общественной полезности. Вот сделал ты для общества что-то хорошее и нужное — например, родился в уважаемой семье, сам родил ребенка или научный доклад написал — твой индекс сразу подскочил. Как его показатель достиг какой-то нужной цифры — так и класс вырос. А учет этого индекса полезности каждого человека осуществляют аналитические программы, подключенные к инфополю Вселенной. У этих программ есть голосовой ассистент с приятным женским голосом по имени Вася, от "войс ассистант", и я горжусь тем, что мой муж Клиффорд и весь его род Айнэнэнай как раз и разрабатывал эту Васю и устанавливает нужную для этого сеть во всех обитаемых мирах. Она и на Земле тоже действует, только для связи с ней нужно иметь допуск в виде какой-нибудь монеты или денежной суммы в валюте содружества — космокредитах. А поскольку у коренных землян космокредитов не водится, ибо сложноуправляемая Земля в содружество не входит, то и вызывать Васю может только кто-то из инопланетян-наблюдателей. Или я, как "особый случай".

Так-то классов всего семь, и правовое значение имеют только два из них — первый и седьмой. Люди с первым, самым низшим, классом — это те, кого остальных классов за что-то лишили. Потому что не может нормальный человек ко взрослому возрасту ну совсем ничего полезного для общества не сделать. А седьмой класс автоматом не присваивается, его получают только те, кто работает в высших органах управления содружеством или отдельных миров. Вот, как я. У меня седьмой класс. Черт, был седьмой, а теперь меня его лишили. Никак я не подберусь к главному в своем рассказе. Пироженка виновата, отвлекает.

Всех классов, вплоть до первого, могут лишить за то, что человек совершил какое-то преступление. В этом случае на Тауине его ссылают на небольшой северный материк по названию Глеффат, который все называют просто и незатейливо — Днище. Помимо уголовников на это Днище отправляют всякого рода протестантов против существующих законов, к примеру, против брачных правил. А эти правила обязывают каждого человека, достигшего тридцатилетнего возраста и не создавшего собственную семью, выставить себя на продажу в специальной брачной фирме, где его сможет купить тот, кто по мнению инфополя Вселенной или самого покупателя сочтет его наиболее подходящим. Браки могут состоять из двух или, максимум, трех супругов — главное, чтобы в браке присутствовали лица разного пола. Так что чисто мужских или женских "тройничков" не бывает. Ну у меня-то семья классическая, муж да жена — я, то есть. А вот у Анны, которую я сейчас вынуждена отыгрывать, в браке есть и вторая жена. Кстати, одной из причин ненависти ко мне Анны было то, что ее муж, Дэниел, взял за себя вторую жену, чтобы противостоять мне во внутрисемейной войне.

Оп-па, кого я вижу. Игорек в кафе заявился. Вы еще не знаете, кто это, я о нем в инфополе подробно не рассказывала. Муж это мой. Да не, Клифорд — мой третий муж. А до него я была замужем за Костей Зуевым, одним из героев моего первого рассказа. А вот до Кости, как раз — за этим самым Игорьком Бабуркиным, который… Блин. Ко мне подваливает…

— Да, свободно, но приседать тут нежелательно. И отжиматься тоже, ха-ха, смешно. Послушайте, я занята и разговаривать с незнакомцами не намерена. Нет, не знак… Короче. Если не избавите меня от своего навязчивого внимания, я… все вам про вас расскажу. Ладно — несмотря на свою брутальную внешность, от шампанского вы икаете, а от переедания — беспрерывно чихаете. Слушаетесь во всем свою мамочку, плачете при просмотре индийских фильмов и так громко материтесь при просмотре футбола, что соседи начинают в стену стучать. По-моему, одного из того, что я назвала, уже достаточно, чтобы вы поняли — вы мне не пара. Даже для кофе и беседы. Можете считать меня ведьмой, хотя вы все равно в них не верите.

Уфф, ушел. А прикольно так — высказать ему часть в свое время накипевшего, когда он меня не может узнать. Надо подумать — может, воспользоваться этим и еще кому отомстить за темное прошлое? Хотя ладно, пусть живут. Ибо некогда мне. Подступаю к самому главному в своем рассказе. Во время войны на Зинтаге произошло два события, имеющие сейчас для меня большое значение. Первое. Сбежал самый главный злодей — вражеский военный генерал Фодрич, и по некоторым данным, он спрятался от правосудия на Днище. Содружество не придумало ничего лучше, как обратиться ко мне с просьбой отправиться туда и найти его, чтобы либо уничтожить, либо вытащить на свет божий для суда над ним. Я, конечно, отказалась, несмотря на свое высокое правосознание и облико морале. Ибо жутко не хотелось мне после всех войн и одержанных побед вновь преодолевать какие-то трудности в — будем называть вещи своими именами — "заднице мира". Я еще не успела отдохнуть и насладиться мирной жизнью с мужем, в строящемся нами светлом доме на Зинтаге.

Вы еще помните, что важных событий было два? Ну это я на всякий случай. Второе событие — это моя встреча с младшей сестренкой моего мужа, Деброй. Она, будучи старшиной взвода курсантов космодесантного училища, отважно помогала мне в Зинтагской войне на ее финальном этапе. А когда мы с ней вернулись домой в родовое гнездо Айнэнэнаев на Тауин, родственники попросили Васю показать, кто будет для Дебры идеальным мужем. Ну Вася и ответила честно — так, мол, и так, есть некий Серг Донофрай, вот его голографическое изображение, узрите пожалте. А живет этот Серг — та-дам. — на Глеффате, оно же Днище. Семь лет назад был деклассирован за нападение на сотрудника безопасности при исполнении. И тут все Айнэнэнаи такие — да нуу, не нать нам такого в нашу уважаемую семью. А Дебра, дурочка, влюбилась. Прямо вот с первого взгляда на его изображение и втюрилась.

Я ведь говорила вам, что люблю в своей жизни только близких людей и шопинг? Вот и Дебру я люблю. И поскольку предложение отправиться на Днище в поисках генерала Фодрича и влюбленность Дебры случились в один день, я поняла — это судьба. Она диктует, что придется все-таки Шушпанчику отправиться туда и разобраться, что там за Днище и с чем его едят.

Нет, вы посмотрите, какой настырный, а, опять прется. Игорек, кто ж еще.

— Чего? Будущее вам предсказать? Я что, похожа на цыганку-мошенницу? Это только моя фамилия похожа на цыганский напев, а так я вообще… Короче, Игорек, иди уже куда подальше, понял? Да, знаю, твое имя у тебя на лбу написано. А на спине написано "Пни меня." Да, я хамлю, потому что ты достал уже. Не знаю я будущего, знала бы, что тебя тут встречу — пошла бы в другое кафе.

Отошел, за другой столик сел. Вот и пусть сидит там. А то куда ни плюнь — в какого-нибудь моего мужа попадешь. Шутка, конечно. Основное я вам уже рассказала, осталось только непосредственно предшествующее сегодняшнему дню поведать.

Как это ни смешно, на Днище не так-то легко попасть. Там своя таможня есть и Вася с аналитическими программами инфополя только на территории этой таможни действует. Засели на ней какие-то собственные спецслужбы и они принимают к себе настоящих деклассированных уголовников и протестантов против брачных законов, которые не хотят создавать семьи, несмотря на достижение тридцатилетнего возраста. Таких тоже деклассируют. А никого другого те спецслужбы не принимают, сразу назад заворачивают. Содружеству очень трудно туда агентов внедрить, как-то их сразу вычисляют. Хотя и есть там кто-то из наших, но он глубоко засекречен. И вот, было принято решение, что я отправлюсь на Днище под видом моей несостоявшейся убивцы Анны Айнэнэнай. А чтобы никто, включая роботов, запитанных на инфополе, не опознал во мне прославленной Таисии, мне не только изменили внешность и наклеили на ладони кожу с копией ее папиллярных линий, но и имя я изменила по-настоящему, и классов меня лишили тоже по-настоящему, секретным указом. Настоящая-то Анна спрятана где-то специально, Таисия вот, на Землю переместилась, родственников да друзей повидать, а я должна появиться на Днище уже как самая настоящая Анна, без подделанных документов и данных. Хотя, конечно, российский паспорт я на Днище с собой не беру — вот было бы, как говорит современный слэнг, палево.

Ну вот и все. С мужем я еще на Тауине попрощалась, на Земле с родственниками и своей подружкой Маринкой повидалась, паспорт сменила, внешность тоже. Пора отправляться да скорей покончить с этим делом под названием "Миссия невыполнима — 43". Потому что сорок вторая уже была, в моем прошлом рассказе.

— Девушка, счет, пожалуйста.

Тьфу, чуть четвертаком космокредита не расплатилась. Вот был бы номер, если бы кто-то из случайных людей к Васе подключился. Впрочем, надо будет прошерстить местные психушки на предмет содержания в них таких случайных людей, которым никто не верит, что они слышали голос ниоткуда. Не я, конечно, буду шерстить, но я скажу кому следует. Да, я добрая. Особенно когда поем вкусно.

Все, беру саквояж, выхожу из кафе, иду за угол, где нет никого и… одновременно происходят две вещи:

— Вася, скажи там, я готова, пусть перемещают меня на Днище.

— Девушка, простите, еще один вопрос, — и за локоть меня — цоп.