ГЛАВА 10

Взгляды построенной в линейку банды выражали что угодно — от желания немедленно сбежать до насмешки — только не рвение улучшить собственную физическую форму и приобрести какие-то боевые навыки.

— Взвод. — обратилась я к ним, мысленно взмолившись Вселенной о даровании мне прощения за осквернение этого слова — Это — прославленная в боях Пульха Семуши, нарекаемая здесь прозвищем Старшина. Во время физической и боевой подготовки всем слушаться ее команд беспрекословно и без раздумий. Предваряя ваши вопросы, скажу: эта учеба нужна мне, чтобы вы обрели приличный вид, воспитание и дисциплину. В результате обучения вы получите силовые навыки, научитесь хорошо стрелять, и вам не будут страшны никакие другие бандиты на Днище. Это ли не одно из самых полезных приобретений здесь? Вы получите это приобретение бесплатно, вас будут в это время кормить, одевать, предоставлять место для отдыха и свободное время для личных дел. Радуйтесь.

Что-то они не радуются. Гармошка пялится в небо и, кажется, мысленно стартует в другую банду, Красява смотрит боязливо, Винтиль кисло, Кент и Муха тупо и равнодушно, силовая троица с усмешкой, Облиза глядит недоверчиво, а Игорек смотрит на Облизу. Одна Пульха молодец, стоит прямо, смотрит на подчиненных строго.

— Командуй, Старшина, — дала я отмашку и пошла к себе в кабинет, чтобы не смущать никого своим высоким присутствием.

Позади меня взвод начал строиться попарно под писклявые, но грозные команды "отставить смех". Как же хорошо, когда есть на кого свалить работу. Думаю, Пульха справится. Ну а мне нужно подумать о более грандиозных вещах.

Предлагаю вам вместе со мной поиграть в детектива. Если у вас будут идеи — скидывайте прямо в инфополе, не стесняйтесь. А пока посмотрите, до чего додумаюсь я, чтобы нам не повторяться.

Итак — где и как искать Фодрича? Самым первым напрашивалось — через Смотрящего. Но как мне объяснить, почему я ищу человека, которого знают все, кто смотрит головидение? Есть ли связь у Анны Айнэнэнай и генерала? В принципе, есть, но очень и очень слабая и отдаленная. Сказать Смотрящему, что хочу скорешиться со своим подельником? И так сильно хочу, что кушать не могу? Уж Смотрящий, который всегда и всех подозревает, сразу поймет, что эта хотелка никак не вписывается в мою легенду. То, что генерал — военный преступник, никакого значения не имеет на Днище, где все преступники. Искать его, чтобы покарать — это не по понятиям. Наверное. А если нет? Может у меня быть к Фодричу какая-нибудь претензия, "предъява"? Разве что о том, что Тасю все-таки не убили, несмотря на все старания Анны, хе-хе. А что? Тася вернулась и разоблачила заговор, Анна наказана. Впрочем, Фодричу тоже несладко пришлось в результате, в частности, Тасиной героической деятельности. А может, к Смотрящему Пульху заслать? Так, мол, и так — как герой войны не могу оставить в живых главную гниду противника. Так, да не так. Мало того, что она — раб бесправный, который не мог так быстро расплатиться по своему немаленькому долгу, так еще и является членом моей банды. А за решения и действия членов банды отвечает кто? Правильно, главарь. Так что перестань, Шушпанчик, все свои задачи на окружающих сваливать. Оставь и себе хоть что-нибудь.

А если искать не через Смотрящего, то — как? Ждать, пока получим типографию и напечатать листок с бъявлением, где будет красоваться нарисованный мной Фодрич, слово "Разыскивается" и впечатляющая денежная сумма? Ну, как вариант, несмотря на весь комизм аналогии с вестернами. Тут, правда, есть один затык — рисовать я умею так же хорошо, как петь. Сравнение с завываниями голодного упыря, которым мое пенье однажды одарил наш сержант, можно было расценивать как комплимент. Так что на мой рисунок за вознаграждением выстроится очередь, опоясывающая наш особняк в три кольца — столько людей поверят, что ручки-ножки-огуречик — это вылитый их сосед. Нет, надо поспрашивать моих бандитов, как художник художников, умеют ли они рисовать. Мда, этот вариант хорош только тем, что не надо будет перед Смотрящим отчитываться, что за дело у меня к Фодричу.

Идти к Сергу Кронпринцу и на правах будущей тети просить его тайком показать мне запись всех людей, прибывших на Днище после исчезновения генерала — сразу нет. Во-первых, эти записи принадлежат таможне и сходке авторитетов, в случае чего. То есть служат безопасности Днища, а это уровень отнюдь не члена банды, пусть даже ее будущего главы. Просить его сделать что-то за спиной отца чревато несколькими неприятностями — он меня справедливо пошлет куда подальше — раз, доложит отцу — два, неприязнь ко мне невольно распространится на отношение к Дебре — три. Такой расклад нам не нужен.

И это я еще не сказала о главной проблеме, которая может существовать с огромной долей вероятности — если Фодрич, как и я, сменил внешность. А вот залегендировал ли он свое тут появление так же хорошо, как я? Ведь мне помогали, а агентуру врага на Тауине мы вычислили. Да, я бы на его месте одной сетью не ограничилась, и свое превращение в другого человека провела параллельно основной агентуре. Во избежание. А если б у меня не было возможности появиться здесь как новенький, я бы захватила постоянного жителя Днища, разузнала бы у него все, а потом уже под видом этакого Чекушки, которого почти и не проверяют на таможне, появилась бы тут. Возможно такое? Возможно. Только этот вернувшийся должен сразу отдалиться от тех, кто его хорошо знал. Во избежание, опять же. Запомним эту мысль, она кажется мне ценной.

По коридору раздался топот. Мои бойцы возвращаются на заслуженный обед. Поеду-ка и я с Винтилем, заберу вещи, чтобы окончательно перебраться в "берлогу", комнаты главаря мне уже отремонтировали. Заодно попытаюсь выжать из Удавки если не деньги, так хоть продукты. А то больно жирно ей будет, наши с Игорьком оплаченные порции к своим обедам добавлять. Получит еще ожирение высокой степени, а мне совестью мучиться.

Игорек от поездки на обед к Удавке отказался — устал, говорит, бегать, приседать и отжиматься, тут поем.

— Не расстраивайся, вот построим скоро "оло дуоло", будешь с тоской вспоминать золотые деньки, когда надо было только бегать, приседать да отжиматься, — утешила я его.

— Шушпанчик, зачем мне это? — страдальчески сморщился Бабуркин.

— За надом. Даже не начинай ныть, Игорек. Я все уже объяснила и мое решение неизменно. Все в банде без исключения будут тренироваться. Точка.

Но сделать исключение мне все-таки пришлось. Едва мы с упарившимся Винтилем вышли за ворота, нам навстречу выдвинулся… бомжеватый Гендальф, другого определения на ум не пришло. Темный плащ с капюшоном, к которому напрашивалось слово "хламида", белая седая бородка, ну и возраст соответствующий.

— Беловолосая королева уже близко, — распевно объявил он, — грядут перемены на Днище. Но сначала будут громы и…

— Молнии? — с пониманием подсказала я.

— Сны. — ответил Гендальф невпопад.

— Иди обедать, Ведун, — сказал Винтиль, — Красява сегодня суп с крольчатиной сварила. Но сначала познакомься, это наш новый главарь, Шушпанчик, она Однорукого застрелила и авторитеты ей нашу банду отдали.

— Знаю, слышал, — нормальным тоном сказал Ведун.

— Дождись меня в "берлоге", — сказала я ему, — надо спросить тебя кое о чем.

— Все хотят слушать Ведуна, — согласился тот.

Потом я спросила Винтиля, какую пользу извлекал Однорукий из этого человека. Оказалось — почти никакой. Его байки было интересно послушать — такое вот своеобразное развлечение, а также можно было дать ему какое-нибудь поручение о том, чтобы что-то кому-то передать на словах. И Ведун непременно это поручение выполнит. Вот только неизвестно, когда. Потому что больше всего времени он проводил в дороге, а направления выбирал, как говорится, куда ветер подует.

— Говорят, — сказал Винтиль, — его даже в Принси пускают, чтобы послушать слухи, сказки и предсказания. Тем он и кормится в дороге.

— А вот насчет Принси. Меня туда пустят, если я захочу побывать там, как турист, к примеру?

— Нет, что вы. Город окружен стеной, и за ворота проходят только его жители. Остальные селятся в прилегающей гостинице и так ведут торговлю или проводят встречи.

Вечером я сибаритствовала — лежала в шезлонге на террасе "берлоги", смотрела головизор и поедала местные чипсы, две больших коробки которых выдала нам Удавка. Уж не знаю, откуда они у нее, но другие продукты в достаточном для меня количестве у нее отсутствовали — говорит, запасов не держит, всегда свежее покупает. Ну, может, и не врала. Винтиль, по крайней мере, ей вроде поверил. Помимо чипсов забрали бутыль с сиропом, пару колец копченой колбасы и чай. Ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Хотя грех так называть почтенную госпожу Удавку, не так уж долго она и стенала, что ее разоряют. Перестала, когда я в свою сумочку полезла. Чего так все напрягаются, когда я это делаю? Я же просто платочек достала и деликатно высморкалась.

Бандиты мои наслаждались свободным временем и занимались личными делами. Игорек, как мне сказали, повел Облизу в магазин к Бене Иголке, хочет ей красивый наряд справить. Ухаживает, видать, за девушкой. Я не против, пусть ухаживает. Хоть у меня никто и не спрашивал, но я вправе присматривать за личной жизнью бандитов и даже пресекать что-то нежелательное. Мне нежелательное. Это одна из прерогатив главаря банды, в отличие от военного командира.

Вдруг мои ленивые уголовно-авторитетные размышления прервались — в головизоре появился генерал Аппек. Мой непосредственный командир в войне на Зинтаге и один из людей, отправивших меня сюда. Коротко рассказал о начале мирной жизни на Зинтаге, и выразил сожаление, что преступный генерал Фодрич до сих пор не пойман. Отвечая на вопрос журналиста, он сказал, выразительно глядя прямо в камеру:

— Нет, у нас нет достоверных версий о том, где он может скрываться. Но мы узнали кое-что интересное — перед своим побегом генерал Фодрич оформил расторжение брака со своей женой. Хочу обратиться прямо к нему: Несмотря на все твои уловки, вплоть до развода с женой, мы найдем тебя и накажем по всей строгости за твои преступления.

Потом журналист стал рассказывать зрителям о непорядочности его бывшей жены, которая скрыла от общественности факт развода и наложила лапу на кое-какое личное имущество бывшего мужа, но я уже почти не слушала. Генералу не было необходимости разговаривать с Фодричем. А просто так Аппек ничего не делает. Значит, он сказал это мне. Но как мне это поможет в поисках? Что из этого может следовать? То, что Фодрич имел право вновь жениться тут, на Днище? Да нет же, глупая Шушпанчик — Принси. Он мог быть опознан местным андроидом как отказник от брачных обязательств, ему даже внешность с фамилией менять не надо было. Прибыл сюда, тут выяснилось что он не женат и не состоит на учете в брачной фирме как холостой, и прямиком отправился в Принси. Живет там среди нормальных, по меркам Земли и Зинтага, людей, и в ус не дует. Мне срочно надо попасть в Принси. Не знаю, как, но надо. Тем более, Винтиль давно говорил, что там ведется учет жителей.

Но наутро мне пришлось решать другую неотложную проблему — пропала Облиза. Я тут же прижала к стенке Игорька и потребовала ответа, что вчера произошло. Я угадала верно — она пропала после общения с ним, и это общение окончилось конфликтом.

— Сначала все так хорошо было, она даже улыбаться начала, мы и платье ей купили дорогое, и в кафе ходили, а потом вдруг она разобиделась непонятно на что, — оправдывался Бабуркин.

— А что было непосредственно перед этим "потом"? — спросила я.

— Я же не обзывал ее никак, просто секса захотел, а она сказала, что я такой же, как все, и что я переплатил ей.

Я укоризненно посмотрела на Игорька и сказала, что он — дурак. Объяснять ничего не стала, не до того было.

— Красява, где искать Облизу, как думаешь?

— Да там она наверное, где и всегда побиралась. В переходе под железной дорогой.

Я выяснила, где это, и поехала. С собой никого не взяла — тут тонкости женской психики, досужего любопытства не терпящие.

Красява угадала, девушку я увидела именно там. Она сидела на грязном полу прямо в своем новом платье и смотрела на мир с той же усталостью и обидой, как и в день моего появления в банде. Я молча подошла к ней и уселась рядом. Через некоторое время спросила то, что должна была спросить еще в первый день знакомства:

— А как твое настоящее имя?