ГЛАВА 13

За каким-то фигом Винтиль опубликовал заметку в Газете о том, что я и член моей банды Пульха Старшина выехали в гостиницу "Отвязный еж" для контактов с нужными жителями Принси. И фотографию мою дал. Наверное, он так воспринял мои поучения об интересе людей к светской хронике. Так что пока мы четыре дня ехали в поезде и решали конспиративные вопросы, в некоторых из них нужды уже не было, их за нас решил Винтиль. А я-то недоумевала, чего нас в "Еже" встретили радостными улыбками и сообщили, что два номера рядом уже приготовлены. Потом, в номере, почитала Газету и поняла. Наверное, кстати, почтовые поезда тут ходят экспрессом.

Придется теперь и впрямь с кем-то из официальных лиц Принси законтачить. Интересно, если позвать сюда местного мэра, он придет или гордо откажет уголовнице? Не будет ли для меня, как говорят кое-где у нас на Земле, потери лица? Хотя ладно, если что — лицо все равно не мое, не жалко. Отправила исполненное деловой вежливости письмо градоначальнику Принси с приглашением о совместном участии в специальной Газете для этого города. Наверняка он уже видел ее вышедние номера и сообразил, насколько это прогрессивно в отсутствии других СМИ на Глеффате.

Ну а Рейна с Игорьком и Ведун, не упомянутые, к счастью, в Газете, последовали прямиком в Принси. Принси — очень закрытый информационно город, его жители считают себя людьми более высокого сорта, нежели уголовников, и контактов с ними по возможности избегают. О внутренних порядках своего города они тоже предпочитают помалкивать, и нам приходилось собирать информацию об этом буквально по крохам. Одно нам было ясно — всеми вновь прибывшими занимаются какие-то городские структуры, им предлагают место для размещения и помогают в трудоустройстве. К Ведуну это не относилось — он был тут чем-то вроде разрешенного гастролирующего артиста, толкал свои речи и рассказывал сказки на площадях или в недорогих забегаловках. Как я вскоре узнала из донесения нашего сказочника, Игорь и Рейна от ворот были сопровождены в некий контрольный пункт, где у них забрали анкеты и спросили, каким бы трудом они хотели заниматься. Рейна сообщила, что желает быть официанткой или барменом, а Игорь — что чинить людям технику на дому или в мастерской. И если Рейну приняли на работу сразу — вакансии официантов в Принси имелись — то Игорьку предложили лишь такую работу в предприятии, где у него не будет контакта с клиентами. Впрочем, устройство на работу не было в городе обязательным — плати подушевой налог и можешь жить на собственные средства, если они у тебя есть. Поэтому Игорек вскоре заделался индивидуальным предпринимателем. Закупил тележку с разными железяками — ножеточкой, небольшим фрезерным станочком и прочим инструментом и пошел в народ.

Где искать людей, о которых мы знаем только имена, им приходилось выяснять путем болтовни со всеми, кто готов поболтать на тему: "А я давеча слышал на рынке, есть такой Вова Косорезов, так он так косорезит, всем косорезам на зависть. Не знаешь такого?" Ведун сообщил мне, посмеиваясь, что Игорек по этому поводу злится, оттого, что, как он сам считает, выглядит идиотом. А еще, сказал Ведун, Игорек очень ругался в мой адрес, что план у меня с этим утюгом ужасно дурацкий. Потому что от первого же найденного подозреваемого он получил в глаз кулаком, когда без спроса прикоснулся к тому утюгом с фразой на непонятном языке. И ладно б это позволило вычеркнуть одного подозреваемого — так ведь нет. Кто его знает, за что тот кулаком Бабуркина приласкал — за то, что утюг якобы был горячим и человек напугался именно этого, или за то, что Игорь нарушил чужое личное пространство.

Я на это велела Ведуну передать Игорьку, что до тех пор, пока тот не придумает ничего поумнее, пусть и дальше выполняет мой дурацкий план. Хотя в глубине души я, если честно, была с Игорьком и согласна, но все же считала, что дурацкое действие в данном случае лучше, чем вообще отсутствие действий.

Между тем ко мне в гостиницу пожаловал помощник мэра Принси, долговязый Одаил Прилеши. Мы встретились с ним в ресторане гостиницы и притягивали к себе все взгляды других посетителей — он был большой местной шишкой, а я, помимо того, что тоже была шишкой, так еще и красивой женщиной в дорогой одежде.

Прилеши передал мне заинтересованность градоначальника в выпуске у них Газеты, но ее содержание они желали формировать полностью самостоятельно. То есть, простыми словами — дайте нам оборудование, научите работать, и идите нафиг. Открывалось поле для торга.

Мне предлагались следующие плюшки: Лично я смогу жить в Принси, если пожелаю, или свободно в него входить. Разумеется, иметь там равные с жителями обязанности законопослушания, без этих своих уголовных замашек, на этом посланник настаивал непреклонно. В противном случае — принудительное направление на тяжелые работы. Еще из плюшек — нам заплатят за посредничество в закупке оборудования и за учебу.

На это предложение я ответила, что их деньги меня не интересуют, Газета наша скоро уже и так окупит затраты, дальше будем только прибыль получать. Моими условиями были следующие: в Принси открывается филиал нашей Газеты, в любой номер которого я смогу дать тот материал, который сочту нужным. Не нарушая местного законодательства, конечно. Этакая "колонка главредактора". Это право я смогу передать любому другому лицу по своему усмотрению, на тех же условиях. Помимо этого я должна получить право ознакомиться с учетными записями граждан города, с указанием имен, места жительства и работы. Причем это последнее условие — уже сейчас, в качестве жеста доброй воли. Я честно сказала, что ищу одного человека, своего подельника, чтобы сказать ему "пару ласковых" за втягивание меня в заговор с использованием психолога-гипнотизера, к которому я имела несчастье обратиться в трудную минуту за простой психологической помощью и ни о каких преступлениях не помышляла.

А также я рассказала о том, что я подозреваю, что он прибыл в их благословенный город под чужой личиной, чтобы скрыться от возмездия всех оболваненных им людей по моему громкому делу. Одаил Прилеши попросил меня назвать подлинное имя того человека, которого я ищу, и я, молча глотнув красненького винца и подумав "Эх, однова живем." ответила:

— Генерал Фодрич, военный преступник, развязавший войну и пытавшийся организовать на Зинтаге взрыв ядерной бомбы.

— Что? — изумился Прилеши, — Генерал Фодрич — у нас? Это нонсенс.

— По некоторым данным, — вздохнула я, — которые мне с огромным трудом удалось добыть, Фодрич скрылся на Глеффате. А перед этим он развелся с женой, как недавно говорили по головизору. Я уже выяснила, что человек с таким именем и внешностью таможню Днища не проходил.

Прилеши совсем не ожидал такого поворота в нашей беседе.

— Увы, господин Одаил, — продолжала я, — вы с вашим градоначальником, так стремящиеся избежать наводнения вашего благословенного города преступниками, сейчас пригрели самого большого и опасного из них. И тут мы с вами можем быть взаимно полезны — я встряхну за шкирку человека, которого считаю виновным в моей личной жизненной драме, а вы очистите свой город от этого палача.

— Но если даже это все так, как мы сможем его найти? — спросил опупевший помощник мэра.

— У меня есть список, господин Прилеши. Четырнадцать человек, по сообщению таможенного андроида Глеффата, прибыли в этот период из-за нарушения брачного закона, и по своему росту примерно соответствуют росту Фодрича. Мне нужно выяснить, где все эти четырнадцать сейчас и побеседовать с ними.

— Только побеседовать? А когда вы найдете этого Фодрича — тогда что?

Я наклонила голову набок и молча посмотрела на Прилеши. Тот сглотнул, а потом быстро засобирался и заблеял:

— Я… мнэ-а надо доложить обо всем господину мэру. Но должен предупредить, что в нашем городе любое насилие неприемлемо.

— Да? А насчет тяжелых работ, упомянутых вами в начале нашего разговора, мне, наверное, послышалось? — улыбнулась я, вставая из-за столика.

— До свидания, госпожа Айнэнэнай.

— До свидания, и не забудьте, пожалуйста — моя встреча с людьми из моего списка — это то условие сделки по Газете, которое не обсуждается и только после вашего согласия на это мы продолжим разговор об остальных деталях.

У парочки засланцев дела шли так медленно, что можно было заниматься ими до морковкина заговения. За несколько последовавших дней Рейна выяснила нахождение только еще одного человека из списка, и потирающий место прошлого фингала Игорек с опаской пошел по новому адресу. Но с подозреваемым ему встретиться не удалось — того оттеснила женщина-хозяйка и нагрузила Игорька работой по самую шею. До вечера он наточил там кучу ножей, наделал ключей и прочих мелочей. Зная Бабуркина, могу предположить с высокой степенью вероятности — утешался Игорек тем, что придумывал к моему имени, фамилии и прозвищу всякие обидные и непроизносимые вслух эпитеты. Надо бы ему второй фингал за это навесить, для симметрии. Но я не буду, лучше кто-то из клиентов пусть его отоварит. Ведуна, ежедневно докладывавшего мне течение дел, все это несказанно забавляло.

А тут еще Пульха добавила, сказала, что, по ее мнению, Игорьку и Рейне не очень-то до выполнения задания, они больше личной жизнью заняты. Поэтому вы можете понять, как сильно я ждала ответа от мэра и надеялась на его положительность. Ответа, конечно, не мэра. До мэра мне вообще дела не было, каким бы он там ни был — положительным или последней сволочью.

Наконец, когда я уже внутренне издергалась и мысленно перебрала всех, кто в чем передо мной виноват, и кто что за это от меня получит, пришел посыльный от мэра — меня приглашали на беседу к градоначальнику завтра к обеду.

Йес. Это ведь хороший признак, правильно? Хоть меня и помариновали, а все же позвали. Снизошли, блин. Ну так я им покажу, кто еще до кого тут снизошел — какой-то дрищ с Днища или семиклассовый член высшего Совета обитаемого мира. Дайте только срок.

Велев Пульхе быть на связи с Ведуном от моего имени, я поехала в сердце города Принси. Да, приходилось признать, что этот город был на порядок красивее уголовной столицы Днища. Тут явно имелся какой-то план городской застройки, и эстетичность этого плана была одним из основных его свойств. На площади с фонтаном располагалось красивое здание в несколько этажей — мэрия. Меня проводили не в кабинет мэра, а в персональный ресторанчик местной верхушки, располагавшийся в этом здании. Сам мэр — плотный мужчина с благостным выражением лица и диссонирующим с ним острым взглядом любезно сделал мне комплимент и пригласил к накрытому столу, за которым сидел его помощник Одаил Прилеши и еще какой-то хмурый тип. Мне его почему-то не представили, и я решила считать его либо охранником, либо руководителем местной службы безопасности. Что для меня сейчас почти одно и то же.

Когда с обедом, любезностями и разговором о погоде, о природе и прелестях Принси было покончено, началось.

— Госпожа Айнэнэнай, список, о котором мне докладывал мой помощник, у вас с собой? — поинтересовался мэр.

— Да, господин Чистик, он у меня в сумочке, рядом с моим пистолетом. А сумочка, как вы понимаете, у меня на коленях, уже раскрыта, — похлопала я глазками.

После маленькой заминки мэр расхохотался.

— Госпожа Анна, примите мое сочувствие, вам пришлось выживать в условиях уголовной среды. Поверьте, здесь вам ничего не грозит. Наоборот, мы решили, что поможем вам найти Фодрича, окажем всяческое содействие, так сказать. Вот прямо сейчас готовы собрать в нижний этаж мэрии всех ваших подозреваемых. Там есть комната для допроса с возможностью наблюдения через стекло. Только хотелось бы узнать, как вы будете вычислять среди них настоящего Фодрича?

— Очень любезно с вашей стороны, — обрадовалась я, — Давайте провернем это прямо сейчас. Для того, чтобы опознать генерала, мне понадобится помощь. У вас в городе в забегаловке "Упорный комар" работает официанткой моя знакомая по имени Рейна Вагнер, уроженка Глеффата. Пригласите ее тоже сюда, она знает, что делать. Да, и приготовьте для приглашенных напитки, пожалуйста.