ГЛАВА 12

Пока я каталась на таможню, Игорек тоже не сидел на месте, подыскал и выкупил от моего имени домик рядом с нашим особняком, который мы решили использовать под типографию. А поскольку площадь этого домика не позволяла разместить в нем все оборудование, то моя банда под руководством Гармошки удалила заднюю стену в этом строении. Так что с улицы будущая типография и издательство смотрелись вполне прилично, а с обратной стороны… А там нечего вообще ходить никому и за забор заглядывать.

Со станции прибывающее оборудование возили вручную, на широких и низких тележках. Силовиков, помогавших Игорю, он подбадривал тем, что эта тяжесть обернется денежным потоком в банду, и все мы скоро заживем богато и интересно. Не знаю, как насчет интересности, а деньги протоком лились пока только с моего счета. Нужно было искать генерала, чтобы оправдать все расходы, меня же сюда посылали не быт гражданам Днища налаживать. Вообще-то.

Я расположилась у себя в кабинете, с удовольствием слыша за окном команды Пульхи на утренних тренировках банды, и, вооружившись блокнотом для записей, потрошила память андроида. Увы, голограмму Фодрича он не опознал — человек с таким лицом и именем на Глеффат не перемещался. Значит, как и ожидалось, генерал сменил внешность. Тогда я стала записывать всех людей подходящего роста, прибывших на Днище в течение месяца с момента исчезновения генерала. К счастью, рост прибывших робот мог определять если не очень точно, то с большой долей вероятности, и список подозреваемых получился не слишком большой. Попросила андроида все эти имена сохранить для меня в отдельной папке его памяти. Интересно, приобретение этого андроида относилось к моим интуитивно верным решениям, что расхваливал во мне генерал Аппек, или было чистой случайностью, обернувшейся благом? В любом случае, Смотрящий меня тут точно не заподозрит в коварстве, потому что даже я саму себя в тот момент в нем не подозревала.

Поскольку Аппек по головизору явно намекнул мне на Принси, нужно было разработать план по проникновению туда и проверить тамошних жителей из списка подозреваемых. Из моей банды в этот город могли пройти Ведун, Рейна, как уроженка Глеффата, и… Игорек, изначально записанный таможней как отказник от исполнения брачных законов Тауина. Моей задачей была разработка тактики действий для них. Ну вот найдут они человека из списка, станет один из моих бандитов перед ним, как лист перед травой — и? "У вас продается славянский шкаф?", спрашивать, что ли? "Тебе привет от генерала Аппека." — и ждать реакции. А тот в полном обалдении замрет. И будут они смотреть друг на друга, как два идиота. И, самое обидное, так будет в любом случае — генерал то будет, или обычный брачный протестант.

Ко всему, никому из наших поручить устранение или пленение генерала Фодрича я не могу, кроме самой себя или, на крайней случай, Пульхе. Даже если будет достоверно установлена его новая личность. Но сначала нужно ее установить.

— Питер Дрегиши, никакого "че" у меня нет. — сказали за дверью.

Скоро наш андроид все подлинные имена бандитов разгласит. Как сейчас, очевидно, Кента. Ничего, им полезно вспомнить, что когда-то они были нормальными людьми.

Так, продолжаем мыслить. Что может заставить человека раскрыться? Например, что-то личное. Ну узнаю я, допустим, путем сложных конспиративных переговоров с большим миром и тамошних действий, что свою жену генерал называл "крысонька", а она его "крысючек". И что, он прям так сразу расколется — ой, да, как она там, на Зинтаге, без меня? Нет, конечно. Скрыть свои эмоции и узнавание настоящему генералу труда не составит.

В общем, фраза, по своему смыслу мгновенно прошибающая броню Фодрича, скорей всего, не существует вовсе. Я вот в такой же ситуации сейчас. Подойди ко мне кто-то неизвестный и скажи: "Привет тебе от Маринки Климовой". Я сначала поиграю в игру "Два идиота пялятся друг на друга", а потом спрошу: "А кто это?" Стоп. Вот оно. Нашла. Язык — на каком языке ко мне обратятся? По идее, если хотеть меня прошибить, надо обращаться по-русски. Я, конечно, все равно не прошибусь, но. Я пойму, что мне сказали. А из этого уже можно что-нибудь вырисовать. Позвольте представиться: Никакой я не интуит и не любимчик судьбы. Я — гений. Просто гений. Хотя нет, интуит и любимчик судьбы — это тоже про меня.

Поеду на радостях по такому случаю постреляю, что ли. И банду с собой возьму.

Уже знакомый продавец в оружейном магазине невозмутимо продал нам несколько неров, автоматов, пистолетов и гранат. Причем, как выяснилось, гранаты он мог продать только лично одному из главных авторитетов Днища, так ему было заказано сходняком. Можно не сомневаться — он держит перед этим высшим органом ответ о продажах. Ну, пока не вижу в этом ничего страшного.

Хоть оружие и снаряжение к нему мы большей частью попрятали в новые "бонусные" сумки, народ в столице перед нашей бандой разбегался моментально. Мы что, такие грозные с виду? Ну да, вообще-то. Особенно Пульха. И это почти не шутка — у всех нас был такой вид, будто мы — хозяева мира. Физически крепнем на глазах, теперь вот стрелять идем, такая наша жизнь. Строем мы по улице, конечно, не ходили, наша военная подготовка проводилась за глухим забором, и, по моему особому распоряжению, была секретом от общественности. Сейчас в доме оставались только старый Ведун и не менее старый, но заслуженный андроид, которого я уже любила как своего члена банды, на посту у ворот. Андроиду я приказала, если кто-то чужой будет к нам ломиться, чтобы он совал одну руку в ручку двери и не давал ей открыться. Эффективность проверена практикой. Ведуну я же настрого запретила уходить куда-либо в ближайшие дни, сказала, чтобы ждал моего скорого особого поручения. А он и сам не торопился — радовался выставленному мной головизору в общий зал особняка, залип там и смотрел все подряд. Чипсы, гад, почти все схомячил.

На поле для стрельб мы разогнали тех нескольких самоучек, которые там тренировались, и остались одни. Силовики сильно зауважали Пульху после демонстрации ею стрельбы и точности метания гранат с невыдернутой чекой. А от меня они словно ничего иного и не ждали почему-то. Может потому, что мой авторитет и так был высок, что выше некуда. Гармошка и Винтиль тоже показали неплохой результат. Похуже с этим было у Игоря и у Красявы с Рейной, и хуже всех у Кента с Мухой. Было принято решение продолжать эти тренировки до достижения некоего приемлемого результата, по мнению Пульхи Старшины.

Все остальное время банда посвящала налаживанию работы типографии. Ну я не буду вам рассказывать технические детали, включая наличие переходников для местных "розеток" переменного тока, ладно? Просто скажу — все наладили, как надо. За это время я еще раз съездила на таможню, попросила у Дэниела несколько обучающих инъекторов по языку и обычаям Зинтага — мол, хочу расширить свой кругозор, чтобы перед Пульхой Семуши не комплексовать, и приближенных подтянуть. Не знаю, что подумал обо всем об этом Смотрящий, но смотрел он на меня с интересом. Разжились парой новых рабов-мужчин, решили их оставить отрабатывать свой долг в типографии.

Мы готовились к выпуску первого номера газеты. Написала сама заметку о чистоте улиц столицы Днища, призвав владельцев прилегающих домов следить за ней под угрозой штрафов, которые будут направляться мной и другими авторитетами на общественно-полезные цели. Предложила людям писать свои заметки и рекламировать услуги и товары в газете. Заслала Игорька с Рейной в отель "Дикий заяц", там они пофотографировали богатых уголовников в красивых нарядах и взяли пару интервью. Потом они сходили в местный театр, до которого я пока не добралась, и собрали там много материала, на несколько номеров газеты. Гармошка, оказывается, сочинял песни, и его стихи мы тоже поставили в номер. Игорь объяснил нашим, что такое сканворд, и по вечерам бандюганская публика с энтузиазмом их составляла. Мат и уголовный жаргон я не убирала, правила только грамматические ошибки.

Привлекли простимулированного Чекушку для распространения слуха о том, что скоро выйдет первый номер интересной Газеты, которую решили никак не называть, ввиду ее единственности и неповторимости. И нашей монополии на этот вид бизнеса — не без этого.

И вот этот знаменательный день наступил — мы напечатали большой тираж и рано утром развезли его по точкам — в рестораны, гостиницы, и поставили лоток в том месте, где обычно побирались наши укурки, только теперь они, чисто одетые и причесанные, сидели за лотком и не побирались, а продавали газету по сравнительно невысокой цене. Ну и слухи собирали, как привыкли.

Весь тираж раскупили мгновенно. Уже с обеда в издательстве начали собираться люди в поисках работы или с различными объявлениями. На работу была принята пара журналистов — женщина приятной наружности и мужчина. Оба грамотные и воспитанные. В банду мы их не брали, оставили наемными работниками со сдельной оплатой за принятые нами статьи. В типографию тоже набрали работяг, и в распространители газеты шустриков с велосипедами.

Наконец, работа издательства была кое-как поставлена. Косяки, если какие и будут, нам простительны — бизнес новый, тут невиданный, да и публика невзыскательна. У Гармошки вообще начал образовываться фан-клуб из романтичных женщин, тронутых его поэзией. Хоть и уголовницы, а, вишь, высоких чувств не чужды. Учитывая, что женщин тут вообще существенно меньше, чем мужчин, я велела Гармошке не расставаться с оружием — ревнивцы начинали посматривать на него косо. Мне даже пришлось в интервью Газете конкретно так намекнуть, что мои члены банды находятся под моей защитой, и если кому что-то в них не нравится — с претензиями обращаться прямо ко мне. Или сразу вешаться, чтобы время зря не тратить.

Наконец, Пульха сказала, что Игорь и Рейна научились стрелять неплохо. Инъекции с нано-частицами, обучающими зинтагскому языку и обычаям, мы уже получили и вкололи им. Пора было отправлять их и Ведуна в Принси. Мы с Пульхой тоже выезжали, чтобы поселиться в прилегающей к Принси гостинице для невъездных. Ведуну поручалось быть связным между нашими засланцами и нами с Пульхой. Эта парочка — Игорек и Рейна — должна была найти всех тамошних людей из моего списка и, создав соответствующую ситуацию, попросить сказать свое мнение о гладкости подошвы утюга, добавив по-зинтагски, что утюг очень горячий, а потом, по-возможности, прикоснуться этим утюгом к открытому участку кожи человека. Тех, кого неудобно будет отутюжить, мы решили угостить напитком, который прорекламировать как очень вкусный, а когда его поднесут ко рту, по-зинтагски добавить, что туда только что плюнули или высморкались. И — смотреть на реакцию. Потому что Фодрич может быстро взять себя в руки и потрогать утюг и выпить напиток. Но он наверняка не сможет сделать этого моментально, какая-то задержка реакции обязательно должна быть. Ну я так решила.

Мы оставили "берлогу" на Красяву с андроидом, Гармошкой и силовиками, главным по Газете назначили Винтиля. Операция "Ф" началась.