Глава 16

Если существует ад для некромантов, то он белый, воняет лекарствами, и надзирателем в нём магистр Эльвизия Олем.

Да-да. Всё именно так, как вы поняли. Меня так просто не добьёшь.

Хотя эта, прости Единый, целительница, очень старается. И вообще, в виду того, что я узнала от Рэндела, могла бы за соучастие загреметь. Но похоже, её участие в экспериментах артефактора соучастием не посчитали. И эта, прости Единый, целительница теперь с особой жестокостью меня лечит. А дабы не было свидетелей её зверств, ко мне никого не впускают, а меня никуда не выпускают уже вторую неделю.

Единственного человека, которого ко мне впустили за это время, я видела как в тумане и не уверена, что он мне не приснился.

А всё потому, что он был страшно похож на Абрахама. Он не говорил ничего, просто сидел и держал меня за руку. Но когда сознание вернулось ко мне окончательно — я была одна. Совсем одна в белой комнате, воняющей лекарствами. Мой личный ад.

— Бирм, золотая моя! — ворвался в палату куратор, минуя злую, как голодный вурдалак, Эльвизию Олем. — Если ты думала, что смерть освободит тебя от сессии, можешь даже не надеяться. И от исследований тоже не освободит. Будешь пахать, как лошадь чёрного рыцаря.

— То есть постоянно и даром? — уточнила я перспективы.

— А ты как думала? Не доросла ещё работать за деньги. Назовём это практикой.

— Как же я рада вас видеть, магистр Дорк… — улыбнулась я, силясь подняться на локтях.

Не получилось.

— Лежи уже. Ладно, на пары тебе пока рано, иначе перепутают с учебным пособием, упокоят, а мне потом Абрахаму объяснять, как так случилось…

— А ему будто не всё равно… — обиженно протянула я.

Дорк плюхнулся на стул возле моей кровати, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— Ну, если сейчас в магистрате доказывает с пеной у рта твою невиновность… если не побоялся притянуть в качестве свидетеля взрослого состоявшегося лича… если просил Гарольда ни при каких обстоятельствах не впускать на территорию Академии городскую стражу, а меня стеречь тебя, аки дракон своё золото… то думаю, что не всё равно.

Я ошарашено открыла и тут же захлопнула рот, даже не представляя, с чего начать расспрос.

— За что меня судят? — решила я всё же, что спрашивать нужно о самом основном.

Дорк поджал губы, видимо, раздумывая, как бы так ответить, чтобы меня не добить. Или наоборот, если добивать — то уж наверняка.

— Понимаешь Бирм, это для меня ты бесценный уникум с малоисследованными способностями. Для магистрата ты просто воровка, обманом пробравшаяся в Академию. Представительница самого низшего сословия, приговор которой один — запечатывание и казнь. Ну или только запечатывание. Как повезёт.

Я похолодела. Вспомнилась Сивайя, превратившаяся в мумию. Жуть какая. И зачем было меня вырывать из рук костлявой, чтобы теперь пафосно казнить? Или обречь на судьбу высохнуть и сойти с ума? В произвольном порядке. Хотя что-то в этом было…

— Зачем тогда этот суд? И суд ли?

— Абрахам настоял именно на суде. Думаю, он делает ставку на то, что ты вроде как представительница знатного рода. И вроде уже даже оправданная. Хотя с другой стороны — ты просто удачный эксперимент Рикара Ролдена…потому тут ставим на волю Единого и настроение магистрата.

— Да ладно..?

Магистр кивнул.

— Огромный плюс — лич. Нежить не лжёт умелому некроманту. А Абрахам один из лучших. Так что останется только доказать, что ты действительно воплощённая Кэтрина Ролден. Даже компенсацию получишь за моральный ущерб.

Ого! Так даже?

— А как я докажу?

— Вставай, одевайся. По пути всё расскажу.

— Между прочим, я больна.

— Ну, тогда лежи дальше и будешь мертва.

Поняла. Встаю. Одеваюсь. Что там положено надевать на собственную казнь, чтобы она была красивой? Думаю этот белый больничный балахон — самое то.

Чувствовала я себя не очень. Не нужно быть великим целителем, чтобы понять, что я практически снова вернулась из-за Грани. Вот и самочувствие у меня было соответствующее. Даже снадобье, которое, ворча и матерясь себе под нос словами, которых женщине её положения знать не пристало, влила в меня магистресса Олем, не очень помогло. Да, я смогла встать, но на этом мои подвиги закончились. Я сидела на краю кровати и моргала, уставившись на стул, который резко обзавелся близнецом.

В общем, одевалась и собиралась я гораздо дольше, чем можно было представить. Может, потому, что страх как спешила. И даже с помощью Милки, которую под давлением авторитета Дорка впустила-таки в мою палату магистр Олем, дело быстрее не пошло.

Выглядела подруга неважно. Словно и правда переживала. Глаза красные, сама осунулась. Жуть.

— Ты очень напугала нас, Кэт. Больше так не делай, — выдавила из себя мученическую улыбку Милка, которая то ли не знала, что у меня как раз пеньковая вокруг шеи обвивается, то ли просто не верила, что это реально. Ну или просто решила меня успокоить и поддержать.

Будем думать, у неё это получилось.

— Что там было, после того как я… ну ты поняла.

— Ничего хорошего. Гвалт, крики, ты вся в крови, злющий и бледный магистр Волен, почти разложившийся труп… — Милка передёрнула плечиками, явно припомнив сию малоприятную картину. — Позже было установлено, что это труп магистра Рэндела. Ох, Кэт, до сих пор не могу поверить, что это всё случилось на самом деле. Министр Лирель под конвоем… ужас.

Да уж. Что ужас, то ужас. А я всё пропустила.

— Давай, Бирм. Магистрат только тебя и ждёт, — не дожидаясь разрешения войти, ворвался в палату Дорк.

— Не терпится справить по мне поминки?

— Ну, если до этого дойдёт, то сейчас самое время уточнить меню. К тому же, родная моя, неужели ты думаешь, что отделаешься от нас всех таким банальным способом?

Действительно. Что это я?

Вообще, до магистрата идти было не так уж и далеко. Минут пятнадцать пешком. Но пешком мы не шли. Благо куратор был сегодня поражён недугом под названием сострадание и нанял экипаж. Наверное, дабы я не подохла в пути. С другой стороны — столько проблем бы отпали сами собой…

Магистрат Объединённых королевств встретил нас парой стражников у входной двери и тишиной. Возле него не шатались зеваки и даже не проходили мимо заблудившиеся горожане. И это, я вам скажу, оптимизма некоторым воровкам-некроманткам не добавляло. Если буду кричать и звать на помощь, даже не услышит никто.

Стражники проверили нас с помощью прозрачного камня, подвешенного на верёвочку. Я не уточняла, что должно было с ним случиться, чтобы нас не впустили внутрь, но похоже — ничего такого у нас не было.

Дальше были коридоры. И снова коридоры. Потом ступеньки и снова коридоры. Подозрительно смахивало на подземный лаз огромного червя. Слегка подсвеченный светильниками на потолке. Прогулка по этому месту нагоняла такую жуть, что хотелось развернуться и бежать куда глаза глядят. Но рядом вышагивал сосредоточенный и непривычно молчаливый куратор. И что-то мне подсказывало, что вздумай я даже сейчас испариться, он не позволит.

Наконец коридор закончился. И ни тебе двери, ни ворот в золоте, просто проход. Точнее, не так уж и просто. Потому как, сделав шаг в зал, к которому, собственно, и вёл коридор, обретаешь такое чувство, словно продираешься сквозь тугую плёнку. А пройдя её, на миг глохнешь и слепнешь.

Нужно было время проморгаться и осмотреться. Потому я прикинулась ошарашенной и немного пристукнутой.

Чёрт! Вышли мы как раз так, что оказались на виду у всех присутствующих. И конечно же, сразу все обернулись в нашу сторону.

Нет, вот нужно было линять, пока была такая возможность…

Представители магистрата сидели за длинными столами по правую и левую руку в количестве семь справа и три слева. Слева были тёмные. И это мне было понятно не только потому, что они были все в чёрном и мрачном, а ещё и потому, что их было меньше. Так называемое равновесие магистрата. Прямо перед нами открывалась площадка, на которой до самого нашего появления шёл допрос с пристрастием.

Абрахам Волен допрашивал лича в присутствии всего магистрата и выяснял подробности ритуала приживления души.

— Здрассть..! — засмущалась я.

И тишина. И тут голова заболела и закружилась так, словно мой мозг перемешали ложкой и вынули через ухо.

От боли я рухнула на колени. Кажется, орала, как резанная. Поднялся гул. Кто-то что-то кричал. Но до меня доходил только звук, а не смысл.

И тут же всё закончилось. Так же мгновенно, как и началось.

Я едва смогла сфокусировать взгляд на Абрахаме, стоящем прямо передо мной. Он был бледен и страшен. В прямом смысле этого слова. Некроманты вообще страшны в гневе.

— Потрясающе, — худющий длинный тип с длинными, собранными в высокий хвост серебристыми волосами, и чертами лица подозрительно смахивающий на крысу. На первый взгляд ему было лет тридцать пять, но на деле могло бы быть и триста пятьдесят. — Он говорил правду. Девчонка действительно носитель души Кэтрины Ролден.

Говорил он таким тоном, каким обычно говорят, что в булочную мастера Хулга завезли свежий хлеб. Эмоций вообще никаких. Сухо и по делу.

— Ты уверен? — покосился на меня мужик, напоминающий одного из амбалов Гори Полумесяца. — Как по мне, она не похожа…

— Поверь, если бы ты, Сивель, пообщался с этой юной особой, то понял бы, что в ней гораздо больше от Кэтрины, чем видно не первый взгляд, — подала голос сидящая слева магистр Тоэри. Ведьма была сегодня особенно хороша — с распущенными волосами и в неизменно узком платье.

— Она уникальна, — наконец подал голос Дорк, и я вздрогнула от неожиданности. — И я прошу отдать девочку под мою опеку и ответственность.

Абрахам разглядывал носки своей обуви, и, как бы я ни старалась поймать его взгляд, у меня ни черта не получалось. Кажется, магистр старался взять себя в руки и у него даже немного получалось. По крайней мере, волосы шевелиться перестали.

— Я за то, чтобы оставить девочку в живых, — сказал Гарольд Сольв, сидящий справа.

— Может, ещё и в Академии? Это противоречит сложившимся годами устоям, — квакнул старичок с жиденькой бородой и в дурацкой шапочке, призванной, похоже, прикрывать лысину на макушке. Потому как только макушку и прикрывала. — Мы не знаем, к чему может привести подобное вмешательство в замысел Единого.

— А ты думаешь, что всё знаешь о Его замыслах? — подал голос дедок слева, стуча по столешнице костяшками пальцев. — Всегда вы, светлые, делаете вид, что умнее всех остальных. И что в итоге?

Дедок в шапочке побагровел и вскочил, собираясь ответить и забрызгать слюной оппонента.

— А в итоге вечные склоки и придурки вроде Лиреля у власти, — прошелестел Рикар.

Он был не лучше, чем в тот вечер в доме Рэндела. Всё та же оскалившаяся мумия с чёрными провалами глаз. Вот только сегодня он был при параде. В ошейнике, что сковывал его и полностью подчинял некроманту. Обидно, конечно. Но боюсь, что в противном случае ему бы не позволили здесь находиться.

— Заткни свою нежить Абрахам, — вспылила рыжая женщина неопределённого возраста справа. — Иначе, клянусь Единым — вы оба превратитесь в воспоминание.

— Магистр Авла, вы боитесь показаться в не самом выгодном свете на фоне обыкновенного лича? — хмыкнул Дорк. — Боитесь, окажется, что нежить умнее вас?

— Хватит! — выкрикнула та самая рыжая. — Никто не станет отступать от законов и традиций потому, что некромант влюбился в нищую воровку с городского дна…

Я, уже мысленно примерив пеньковую вдову на шею и совершенно не понимая, кто тут за меня, кто против, и зачем Дорк меня притащил сюда, молилась Единому, припоминая все свои самые страшные грехи. Происходящее напоминало застарелую возню между заядлыми соседями, что не могут установить границу своих владений. Что-то вроде: «Нам неважно, за что, главное — поскандалить!» Постепенно выкрики разных людей перемешались, и в моей ещё не совсем здоровой голове стали напоминать однотонный гул.

— Тишина. Принц Эверилиан Третий, Наследник Престола Объединённых Королевств! — раздался голос свыше.

Ну и тут у меня окончательно отобрало дар речи. потому как после этих слов в зал вошёл Рыжий. А в двух шагах позади него Кислый.

Твою ж ты…

Если выживу после всего этого, буду внукам рассказывать, что на дело с наследным принцем ходила. Ну и что, что скелет воровали. Суть дела от того не меняется.

Магистры, как по команде, встали, Абрахам и Дорк согнулись в поклонах, и пока Высочество прошествовало до того самого свободного стула в центре, так и стояли. И только когда Эвер занял кресло, все дружно опустились на свои места.

Чёрт. Я глаз оторвать от него не могла. И это наш наследный принц? Нет, ну сейчас он больше походил на представителя венценосной семьи. Такой весь высокомерный и холодный, как статуя Единого в Главном Храме. Что уже говорить о Ревеле?

— Ваше присутствие необязательно на слушанье… — открыл было рот старик в шапке, но Рыжий резко поднял руку, призывая к молчанию.

Ого! И это тот конопатый разгильдяй, с которым мы придумывали иллюзии на Праздник Осенних Огней? Да быть такого не может.

— Это мне решать, магистр Кавельн, требует ли дело вмешательства Короны. Мастер меча, будьте добры озвучить приговор Кэтрине Бирм.

— Корона не имеет права… — начала рыжая.

— ВЫ мне будете рассказывать о правах Короны?

Ох ты ж… нет, это точно не Эвер. Не может человек так преображаться. Как мечом отрубил. Магистресса аж подавилась всеми заготовленными словами. Да. Такому с пелёнок учиться нужно. Впитывать с молоком матери. И то не у каждого выйдет.

— Мастер меча, не будем задерживать магистров. У них ещё очень много важных дел.

А вот Ревель, как был Кислым, так им и остался.

— Именем Короны Объединённых Королевств, — зачитал он с листа мой приговор, — короля Витманна Седьмого, именуемого Всесильным, и волею наследного принца Эверилиана Третьего и первого наследника престола студентка Академии Магии и Ведовства Кэтрина Бирм и её попечитель магистр Абрахам Волен признаются виновными в обмане и присвоении чужого имени воровке по прозвищу Шустрая Кэт. Но ввиду её заслуг перед Короной и неоценимой помощи в раскрытии заговора против магистрата и Короны обоим даруется помилование и прощение. На магистра Волена накладывается штраф в размере три сотни золотом, а студентка Бирм переходит под попечение магистра Ридвела Дорка.

В этот момент принц внаглую мне подмигнул и резко поднялся с места. А за ним повскакивали и ошарашенные магистры.

— Приговор окончателен и обжаловать его можете у моего отца. Но я бы не советовал вам этого делать. В последнее время он немного не в духе.

Магистры согнулись в поклонах, провожая Его Высочество. И только когда Эвер и Ревель скрылись за дверью, попадали в кресла. Воцарилось тяжелое молчание справа и победное, насмешливое — слева.

— Идите, дети мои, — лениво бросил старик слева. И, повернувшись ко мне, добавил: — Будет наглеть — жалуйся мне напрямую.

И только сейчас я заметила, какие у старика слева большие зеленющие глаза. Точно как у Абрахама. Родственник? Отец?

— Дед, — подсказал мне тот, с хвостом. — И на будущее, юная мисс, постарайтесь даже в мыслях не называть его Высочество Рыжим, а мастера меча Кислым. Думаю, если они узнают, как вы их величаете, то не оценят.

Абрахам не дал мне ответить. Даже спасибо сказать. Подхватил под руку и потащил оттуда с такой скоростью, что я едва успевала перебирать ногами.

— Всё-всё. Остановись ты, пока не добил, — упёрлась я в землю ногами, стараясь если не остановить, то хоть притормозить.

Получилось.

Абрахам резко становился, развернулся и сжал меня в объятиях так, что мне показалось — затрещали мои ребра.

— Задушшишь… — прошипела я.

Он ослабил хватку.

Только сейчас я в полной мере прочувствовала, как близко прошла костлявая. Как манила меня пальчиком… бр-р-р.

— И на чем мы остановились? — задала я провокационный вопрос магистру, намекая на то, что произошло между нами на башне Академии Магии и Ведовства, и тем самым пытаясь как-то отвлечь его и себя заодно.

— На верховой езде, — недолго думая, ответил Абрахам.

— На чём?! Нет, я, конечно, не маленькая девочка, и понимаю, что между взрослыми людьми рано или поздно всякое случается…

— Кэт, я имел ввиду занятия по верховой езде, до который у нас так и не дошли руки.

Я вспомнила то чёрное чудище, до которого у меня не дошли руки, но от которого прекрасно уматывали ноги.

— Ты не можешь со мной так поступить. Я в жизни не влезу на то чудовище. Да оно меня сожрёт и не подавится…

— Лошади — травоядные животные.

— Это обычные лошади травоядные. А твоя точно плотоядная.

— Да помолчи ты. И вообще, сейчас идём домой, и суток двое я буду спать. И только попробуй мне за это время влезть опять в какие-то неприятности.

— Только после вас, дяденька магистр Волен.

— Только вместе со мной, Кэт. Всегда только со мной, — перешёл к угрозам Абрахам, коснувшись губами моего виска.

— А как же Сильвия? — задала я вопрос о том, о чём старалась не думать даже.

Абрахам обнял меня за плечи одной рукой и увлёк в сторону, предположительно, его дома.

— Знаешь, Кэт. Пока я разберусь с ритуалом приживления души по весьма туманным и неоднозначным пояснениям твоего брата… Пока, в случае успеха ритуала, Сильвия дорастёт до того возраста, когда девушки обычно начинают интересоваться мужчинами… Ты, родная моя, загонишь меня в гроб и со смаком будешь забивать в него гвозди.

— О, прям-таки…

— Всё, молчи уже. Эд приготовил ужин, и сегодня я планирую повести вечер в твоей компании и спокойно.

Ну и ладно. Сам напросился. Ты ещё не раз пожалеешь о том, что только что сказал.

Попью я ещё кровушки некромантской…

Мы шли к дому магистра самой тёмной магии и специалиста по кровавым ритуалам, обнявшись и совершенно наплевав на заработавших на нашей парочке косоглазие прохожих. И мне впервые за всю мою короткую жизнь захотелось поверить, что всё будет хорошо.

А если вдруг нет… То тот, кто решится попробовать испортить жизнь некромантам, — добро пожаловать в число их потенциальных клиентов. Зуб даю. Не быть мне Шустрой Кэт!

Конец