Глава 15

Чёрт! Чёрт!!! ЧЁРТ!!! Я волновалась как никогда за всю свою прежнюю жизнь. Вертелась перед зеркалом в своей комнате — в доме магистра Волена. Поправляла собранные волосы. Проверяла складки платья. Идеального платья! За такую цену оно просто не может быть не идеальным. Цвета чистого ночного неба, расшитого крошкой лунного камня. В свете магфонарей должно быть что надо, точно как ночное небо. С короткой, едва до колена, нижней юбкой и длинной тонкой кружевной верхней. Рукава из такого же тонкого кружева и широкий пояс. Никаких глубоких декольте, только едва открытые ключицы. Не поверите, но красотища — аж дух захватывает.

А теперь — самые важные плюсы.

А именно: верхняя юбка легко отстёгивалась, а в широком поясе были кармашки для дамских мелочей, в которые прекрасно поместились отмычки. Нужно было бы взять ещё и нож на всякий случай, но он не помещался так, чтобы оставаться незамеченным. Волосы я завернула и уложила, чтобы не дай Единый, не мешались. И сколола их длинными острыми серебряными шпильками. А вот обувь я выбирала мягкую, удобную и почти без каблука. Милка сопела, возмущалась, госпожа Валентайн хваталась за сердце и капала себе успокоительное, но я была непреклонна. Завершал мой образ вечерний, чуть темноватый макияж, который, по сути, мне придумала и отрепетировала Милка, оставалось только просто повторить. И — вуа ля! Я прекрасна, неотразима и готова на любые подвиги.

И всё равно трусила. И не потому, что мне предстояло забраться в дом мага, а потому, что… эх, мне было важно, понравится ли вон та привлекательная девушка магистру Абрахаму Волену. Так хотелось, чтобы понравилась…

Вдох-выдох. Шустрая, ты чего? Ничего с тобой не случится, если что. Будто впервые, честное слово.

С этими мыслями и натянутой нервной улыбкой я вошла в гостиную. Абрахам листал какую-то книжку. Тоже при полном параде. В традиционном цвете некромантов. Как всегда, ничего лишнего. Но сегодня он был притягательней. Особенно когда оторвался от своей книжки и наконец поднял на меня свои зеленющие глаза.

На мгновение мне показалось, что они стали темнеть. А сам некромант задержал дыхание. Или мне просто хотелось, чтобы так было. Хотелось увидеть на его лице восхищение. Поверить, что я самая красивая в подлунном мире. И… может, я, конечно, себе там чего-то напридумывала, но выражение лица Абрахама Волена было именно таким, каким я хотела, чтобы оно было. Восхищённо-ошарашенным.

— Так и будешь молчать? — бессовестно напросилась я на комплимент. — Неужели всё так плохо, что даже сказать нечего?

Абрахам понял мой маневр совершенно верно и, похоже, решил мне подыграть. Потому как улыбнулся и, отложив свою книженцию, поднялся и подошёл. Нарочито медленно. Как хищный зверь. Но мне нравилось. Было в этом что-то… в его хитрой улыбке, в потемневших до цвета изумрудов самого высшего качества глазах.

— Ты просто удивительно красива, Кэтрина. Сказочно прекрасна… — прошептал он мне на ухо, коснувшись шеи тёплым дыханием.

Ну и что, что эти слова пришлось выпрашивать? Я в них поверила. Во-первых, я и сама себе нравилась. А когда нравишься себе сама, то и веришь в то, что тебя считают просто сказочно прекрасной.

— Спасибо. Рада, что смогла угодить твоему придирчивому вкусу, — улыбнулась я. — Ты готов? Давай тогда явимся, как самая скандальная пара года.

— Ты этого действительно хочешь?

— Просто мечтаю. Можешь себе представить, как на пену изойдут первые красавицы Академии, увидев тебя с мелкой невзрачной некроманткой-первокурсницей. А в каком восторге будет твоя Эльвизия… Мммм… Даже не представляешь, как это потешит мое гигантских размеров самолюбие.

Абрахам хмыкнул и укоризненно покачал головой.

— Ладно. Тогда подожди минуту. Раз уж раздувать скандал, то такой, чтобы никто не смог оставаться к нему равнодушным.

Абрахам развернулся, поднял со столика немалых размеров шкатулку из чёрного инийского дерева. Я затаила дыхание. Обычно в таких коробках хранят не самые дешёвые вещички. Фамильные драгоценности, родовые артефакты… некогда я даже мечтать не могла о том, чтобы примерить такое богатство. Интересно, в той жизни у меня были такие? Что-то подсказывало, что — да.

Но когда Абрахам откинул крышку…

— Это колье моей матери, она очень любила тёмные камни и серебро, — сказал Волен, вынимая тонкой работы серебряное колье с чёрными бриллиантами. Прикинула на глаз, сколько это стоит, и мне резко расхотелось его надевать. Но у меня не очень-то спрашивали.

— А ты не боишься, что я с этими брюликами растворюсь в пространстве, и ты больше не увидишь ни меня, ни их?

— Боюсь, — сказал Абрахам, защёлкнув застёжку. Получилось что надо. Серебряное плетение плотно обхватило шею, словно выбирали его точно под это платье. — Боюсь, что не увижу тебя.

Ой, да конечно! Красиво говоришь…

В этот момент его пальцы коснулись моей кожи, и мне показалось, что меня прошила молния.

Чёрт! Шустрая, нашла время млеть. Давай, силу воли в руки и вали вызволять его возлюбленную из лап чудовища. Хотя если он ещё немножко меня так погладит, то уже ни о какой Сильвии речи не будет. Эх, откуда во мне это благородство? Нормальная женщина плюнула бы уже давно на этот чёртов медальон, пустила слезу… Абрахам побесился бы и забыл. Так нет же…

Наверное, это из-за того, что сам ритуал мы с Рикаром разрабатывали в моей прошлой жизни. Вот и догнала меня справедливость Единого. Или это память моей души? Все незабываемые ощущения узницы артефакта испытала на себе. Вот Единый и не позволяет забыть.

Кстати: накануне я всё же поставила свечки в Храме. Так что на помощь высших сил очень-очень даже рассчитывала. Будем надеяться, что вот того десятка свечек хватит, чтобы сегодня не заработать себе вторую смертную казнь.

— Ладно, — решила я не накручивать себя больше, чем того требовала ситуация. — Помнишь, да? Чтобы там ни случилось, ты отвлекаешь внимание магистра Рэндела. Хоть вцепись в него и кричи: «Папа, наконец, я тебя нашёл!», но держи его при себе, пока я не вернусь.

— Кэт, мне кажется, ты ошибаешься насчет магистра Рэндела.

Тема «Фил Рэндел не мог так со мной поступить» была уже обмусолена нами вдоль и поперёк. Абрахам доказывал, что такого не может быть. Я соглашалась. «Не может, конечно, но проверить-то не мешает».

В общем, мне уступили и дали добро, бросив короткое: «Делай как знаешь!»

Потому сейчас я просто вопросительно подняла бровь, мол: «Что — опять?»

Меня поняли абсолютно правильно и замолчали. Видимо, решили не повторяться.

— Ну, Единый помоги! — выдохнула я, положив на локоть Его Темнейшества свою ладошку.

****

Горвих гудел и пел. Отголоски Праздника Осенних Огней, что уже был в разгаре в Квартале Ремесленников, разносились по всей столице. Задорные песни и музыка так и подталкивали пуститься в пляс. Даже их отголоски. А что уж творилось там…

Не знаю, как в бытность мою Кэтриной Ролден, но когда я была просто Шустрой, то именно эту гулянку не пропускала никогда. И даже не потому, что пьяные зеваки — лёгкая добыча щипача, а просто потому, что сама атмосфера, запах булок с корицей и яблочного сидра помогали не утратить веру в лучшее. Ощутить тепло, которого мне так не хватало. Почувствовать себя нормальным человеком.

Так и хотелось плюнуть на всё и побежать туда. Отплясывать джигу и польку до самой темноты, пить пенный ароматный сидр, купленный за монеты из свежеснятого кошеля какого-то зеваки, а потом любоваться магическими огнями с крыши какого-нибудь дома.

Но, Шустрая, сначала — дело, потом — гулянка. Иди и маринуйся в свежих сплетнях, приправленных завистливыми взглядами. Хотя… что-то в этом было… такое. Вчерашняя бродяжка-попрошайка утерла нос лучшим красавицам высшего света. Чудненько.

Как вы уже, наверное, поняли, Праздник Осенних Огней для не простого люда проходил в Академии Магии и Ведовства.

В честь такого знаменательного события и скорее всего, для высокопоставленных гостей само мрачное здание Академии украсили гирляндами осенних цветов или просто качественными их иллюзиями. Смотрелось как-то так… Академия — отдельно, цветы — отдельно, но Единый с ними, с цветами. В воздухе пахло осенью и яблоками. Над головами висели огромных размеров шарообразные фонари. Пиликала заунывная мелодия какого-то популярного меланхоличного придворного композитора. В общем, всё для того, чтобы я, не дай Единый, не отвлеклась от задания и не захотела развлечься.

На площадь у входа в святая святых любого магически одарённого человека Королевств стекались маги всех видов, мастей и возрастных категорий. Стихийники, боевики, целители, ведьмаки, менталисты, артефакторы… ну и самые неотразимые и харизматичные, прекрасные и талантливые, и просто чудесные — некроманты. Всё здесь просто кричало о деньгах. Неприличных деньгах, потраченных на то, чтобы достойно выпендриться перед остальными. Шикарные наряды, баснословной цены драгоценности…

О Единый, не введи во искушение! Эх…

— Не делай такое страдальческое выражение лица. Ты всё равно здесь самая красивая.

Ну, допустим, страдала я по другому поводу. Я же теперь вроде как приличная девушка и подающее нехилые надежды юное дарование, а не воровка без рода и дома. Но продолжайте в том же духе… мне нравится.

Наше появление в паре произвело эффект брошенного в воду камня. Шёпот расходился кольцами всё дальше и дальше, а достигнув края, возвращался обратно. Подозреваю, что даже люди абсолютно равнодушные к городским сплетням сейчас посчитали своим долгом обслюнявить наши отполированные до блеска косточки.

Но бальзамом на моё самолюбие было всё же выражение лица декана целителей. На миг мне показалось, что она если не вцепится мне в волосы, то обязательно лопнет. Хотя нет. Сдержалась. Но настроение мы ей испортили знатно.

На фоне сего события даже появления всего преподавательского состава Академии прошло незамеченным. По крайней мере, до тех пор, пока куратор собственной персоной не решил почтить своим вниманием вашу покорную слугу.

— Бирм, драгоценная моя, рад видеть, что ты наконец похожа на девушку, а не на субтильное создание неизвестного пола, — сделал «комплимент» мне магистр Дорк. — А то честное слово, единственная девушка в группе, и даже не похвастаешься.

Помнится, некоторые сами говорили, что на пары нужно одеваться удобно… ну да ладно. От него ничего другого не стоило и ожидать.

— Магистр Волен, мне нужно с тобой поговорить. Если не боишься оставить Бирм без присмотра, дабы не увели…

Абрахам покосился на меня и я кивнула.

— Я как раз думала, как от тебя избавиться, — улыбнулась я. — Тем более что меня уже ждёт целая толпа поклонников.

Зря я это сказала.

Выражения лица магистра тут же приобрело истинно змеиные черты. Но спустя миг Абрахам взял себя в руки и, склонившись к моему уху, прошептал:

— Но первый танец всё равно — мой.

Я ж только за. Тем более, если сегодня я таки верну Сильвию, этот вечер может стать и последним.

— Но учти, если задержишься — будешь занимать очередь, как положено. Никаких поблажек, — сообщила ему я, отчего магистра снова перекосило.

— Я скоро.

Мне оставалось только улыбнуться и удалиться первой, дабы это не выглядело так, словно это меня бросили у входа в Академию. Вообще-то, мы бы и так разошлись. Потому как мне ещё очень нужно было пересечься с Асмаром, Эвером и Ревелем, найти Алека и Милвену. Всё должно было пройти идеально.

Интересно, за срыв Праздника Осенних Огней из Академии отчисляют?

Боевики и стихийник нашлись быстро. Прям очень быстро. Может, потому, что сами меня искали. Красавцы. Эвер и Ревель в стального цвета костюмах, Асмар — в синем. Смотрелись они впечатляюще. Недаром целительницы и артефакторши слюной давились, оглядываясь им в след.

— Ты прекрасна! — выдохнул Эвер, явно не сразу меня и узнав.

— Ты тоже ничего так, — не осталась я в долгу. Вообще долгов не люблю. Всегда кто-то норовит их стребовать в самый неподходящий момент. — Готовы? — Асмар кивнул и покраснел. — Ну и прекрасно. Кстати, Алека с Милкой никто не видел?

— Видел. Они недавно из женской общаги вышли. Наверное, уже где-то здесь, — ответил мне Кислый, который предпочитал говорить только тогда, когда владел проверенными фактами.

Ну вот и чудненько.

Мы долго с ней решали, как будет лучше. И пришли к выводу, что дабы не портить настроение ни себе, ни людям, лучше ей домой накануне не являться и плюнуть на правила приличия и традиции. Мало ли что её припудренный братец придумает. И вообще, пусть со своей невестой носится.

Я пробежалась взглядом по лицам присутствующих и вырвала из толпы физиономию магистра Рэндела. Странно, но и правда, глядя на этого старичка, и не подумала бы в жизни, что он может убить человека. Даже на соучастника не тянет. Хотя, помнится, лет пять тому в Квартале Неземных Наслаждений был серийный убийца, который расправлялся с молоденькими шлюхами, расчленял их тела и останки сбрасывал в море. И всё бы ничего, никто бы не кинулся и даже не стал бы его искать, но одной из его жертв оказалась любимая игрушка начальника городской стражи. Так вот, искали его где-то полтора или два года. А нашли совершенно случайно и благодаря вездесущей уличной шпане. Им оказался щуплый мужичок самой обычной внешности. И если бы не останки в его лаборатории, где он ставил опыты, изобретая зелье молодости, то никто бы не подумал даже, что он мог быть убийцей.

Это я к чему? К тому, что Рэндел был по тем меркам не просто убивцем, а серийным убивцем.

— Начинается… — сказал Эвер, и мы все вытянулись, как по команде. — Премьер-министр собственной персоной.

Вообще-то, мне бы не мешало найти своих некромантов, ну или магистра Волена… но поздно, так сказать.

Прогрохотала колёсами по мостовой карета, запряжённая тремя парами соловых лошадей, вылизанных настолько, что казались отлитыми из золота.

Шипящая сотней змей толпа народа затихла, как по волшебству. Застыла в ожидании. Кого?

Я готовилась. Честное слово, готовилась, и даже думала, что готова ко всему. Но не тут-то было.

Дверца экипажа, выполненного из красного дерева и разрисованного золотыми вензелями, открылась, и присутствующим явился сам премьер-министр Объединённых Королевств Ивес Лирель.

Чёрт. Думаю, вы уже догадались, что это и есть тот самый желтушный сухостой, что присутствовал при моём втором рождении. И, кажется, непосредственно участвовал в зачатии. Ну, дочери Сонеи.

За семнадцать с немалым хвостом лет он нисколько не изменился.

Каюсь. Увидев его, я разозлилась. Разозлилась настолько, что мир вокруг меня начал сереть.

Всего на несколько мгновений. Долгих мгновений.

— Нашла время! — рявкнул Рикар, стоя в шаге от меня.

И вот краски мира снова вернулись.

А он здесь какого чёрта делает? Вот его мне только и не хватало до полной семейной идиллии.

И пока я в замешательстве разглядывала то место, где только что стоял мой брат, премьер-министр остановился просто напротив меня.

Похоже, высокопоставленному чиновнику нужно было кланяться или хотя бы обратить на него внимание. Наверное, именно этого от меня хотел Эвер, когда толкнул локтем в бок. Ну, а Шустрая от неожиданности, не иначе, выдала:

— Добрый вечер!

Брови премьер-министра взлетели столь высоко, что казалось — сейчас улетят совсем.

— Добрый вечер…

— Кэтрина. Кэтрина Бирм, — не обращая внимания на мученический стон Ревеля, подсказала я.

— Кэтрина, значит, — поджал губы министр, сузив глаза до маленьких щёлочек. — Я запомню.

Смотри не забудь. Скотина такая.

Хотелось сказать это в голос и в лицо, но я просто оскалилась в такой улыбочке, что Лирель посерел, больше ни слова не говоря, развернулся, мазнув по нашей компании взглядом, и пошагал в ту сторону, где уже толпились преподаватели и прочие высокопоставленные гости. Стало не по себе. Дурное предчувствие сжало спазмом горло. Словно я знала — что-то случится. И не могла понять — что именно.

— Вообще умом тронулась? — прошипел Ревель. — Тебе жизнь спокойная надоела? Приключений захотелось?

— А что это ты так распереживался?! — возмутилась я. — И вообще, какая тебе разница?

— Действительно. Никакой, — фыркнул Кислый и широким шагом свалил куда-то в темноту.

В прямом смысле слова. Похоже, решил договориться с нервами наедине.

— Кэт, ты действительно с огнём играешь. Ивес Лирель не самый достойный представитель власти и знати в целом, — сказал со знанием дела Эвер. — Да, он талантливый управленец, но на этом его достоинства заканчиваются. Поверь, если такой человек ставит себе цель — он достигает её. И Ревелю это известно лучше других.

— Да ладно. Это ещё почему?

— Захочет — сам расскажет.

Вот так, значит? Ну и ладно. Собственно, а какое мне до того дело? Правильно. Никакого.

А вот о том, что премьер-министр — сволочь… можно подумать, я не догадывалась.

Ивес Лирель в это самое время добрался до небольшого возвышения, приветствовал представителей магистрата, расшаркивался с преподавательским составом, кому-то кивал, кому-то жал руки и при этом выглядел довольным и счастливым.

А я думала, знал ли он, что, возможно, магистр Рэндел, с которым он едва не целовался, мог быть причастен к смерти его сына? Или просто некогда сотрудничал с Филом Рэнделом, чтобы добиться моей казни? С одной стороны я понимала его. Ребёнок, как-никак. Тут демону душу продашь, лишь бы наказать виновного. С другой — а зачем было невиновного наказывать?

Кстати, вопрос, а могла ли я это сделать, почему-то вызывал во мне такой протест, что голова кружиться начинала. Потому однозначно, если и могла — то исключительно не по своей воле.

Музыка стихла. Притихли гости. И воцарилась тишина, та самая, когда хочется чихнуть, дабы проверить всё ли нормально со слухом.

— Друзья мои, — между тем взял слово министр. — Позвольте поздравить вас с Праздником Осенних Огней…

Ну и дальше был долгий, нудный текст о благодарностях, целях и стремлениях, исключительности и значимости… Семь мешков гречневой шерсти, от которых меня резко начало клонить в сон. Потому я снова и снова прокручивала в уме план действий.

— Ты хоть не зевай так откровенно, Кэт, — шепнуло Его Змейшество мне на ухо. Кажется, я так увлеклась, что даже не заметила, как он подошёл.

— Разве магистрам не положено быть там, — кивнула я головой в сторону возвышения, — среди равных тебе по положению?

— Знаешь, Кэт, самый большой плюс магов некромантов тот, что они могут себе позволить немного отступить от общепринятых правил. И главное, никто не удивится. Никто не удивится, если один некромант на глазах у всего общества обнимет одну некромантку… — говорил он, обвивая рукой мою талию.

— Совершенно не заботясь о её репутации…

— Кэт, с каких это пор ты стала так заботиться о репутации? — искренне удивился Абрахам.

— С тех пор, как стала вроде как девушкой не из первой подворотни, а любимой племянницей Алги Бирм, — улыбнулась я. — И вообще…

— Правильно. Тебе ещё замуж идти. Будут потом полоскать твое имя на каждом углу. А оно нам надо? Правильно, не надо.

Ну, насчёт замужества я как раз сомневалась. Куда там замуж? Мать моя… Или не мать?

Мои размышления и терзания прервал взрыв аплодисментов. Похоже, министр уже всё. Договорил. Я поддержала общую тенденцию вялыми хлопками. Старался же человек всё-таки. И тут же грянула музыка…

— А вот и мой танец. Мисс Бирм, вы окажете мне честь?

Ясное дело, что я ждала этого предложения, но всё равно внутри как-то радостно тренькнуло что-то неизвестное.

— Ты смотри, даже так умеешь? Уговорил! — вложила я руку в его ладонь.

— А как же. Боюсь, если позволить тебе танцевать с кем-то другим, то наша легенда о благородной провинциалке лопнет с громким хлопком. А неудачливые кавалеры будут занимать очередь в госпиталь, дабы лечить оттоптанные ноги.

— Ой, да конечно…

— Всё. Помолчи хоть немного!

На те несколько минут, что мы кружились в танце среди других пар, мне показалось, что здесь и сейчас есть только он и я. Или мне просто хотелось, чтобы так было? А не важно! Главное, что я, да и Абрахам, похоже, тоже, просто получали удовольствие от танца. Только однажды я отвлеклась всего на долю секунды, заметив в толпе танцующих Милвену и Алека. И всё. Мир снова сузился до его зеленющих глаз.

Мне даже стало немного жаль, когда эта музыка стихла и заиграли что-то из того, что я даже приблизительно не представляла, как танцевать. Да что там — я даже не знала, как оно называется. Потому от предложения Эвера осторожно, но непреклонно отказалась. Он, правда, не очень-то и расстроился. Тут же пригласил артефакторшу со второго курса. Ревель так и не появился, а Асмар топтался, так и не решившись кого-то пригласить.

После был ещё один танец, который меня буквально заставил танцевать Абрахам. Правда, так, чтобы никто не обратил внимания на то, что я ни черта не знаю шагов, а просто невпопад перебираю ногами. Но мне, если честно, было как-то всё равно.

— Скоро начнется, — шепнул магистр мне на ухо. — Хочешь, покажу тебе, откуда я люблю смотреть на представление?

— Давай! — согласилась я.

Гулять так гулять.

******

Мы стояли вдвоём на самой высокой башне Академии Магии и Ведовства.

Внизу копошилась, подобно мурашкам, пёстрая толпа. А над головой раскинулось огромное, глубокое, тёмное ночное небо. Звёзды чуть мерцали, предвещая первые заморозки. И всё же ветер был теплым.

Это не Единый так сжалился над своими детьми, а стихийники постарались, дабы женщины в тонких платьях не простыли. А то сегодня гулянка, а завтра, помимо похмелья, ещё и простуда. И всё бы ничего, да вот и у целителей похмелье будет тоже. А кто хочет идти лечиться к человеку, который думает только о том, как бы ему от тебя избавиться? И ещё неизвестно, на что он готов и как далеко может зайти в осуществлении своих желаний.

— Замёрзла? — спросил Абрахам, набрасывая мне на плечи свой пиджак.

И у какой нормальной девушки повернётся язык сказать, что нет?

В этот миг в небо взлетели первые огни. Огромный бутон лилии розового цвета медленно раскрыл лепестки, взорвался миллионами искр… И растаял в воздухе.

Первый.

Да. Отсюда смотреть на представление было действительно намного лучше. Только мы вдвоем и огромное небо, украшенное магическими огнями. Можно было даже представить, что и представление только для нас двоих. Кажется, я не дышала и не моргала даже.

Абрахам обнял меня сзади, сцепив руки на моём животе в замок. Стало жарко. Казалось, что позади меня разожгли костер. Его дыхание обжигало шею.

И снова в небо взлетел огонь. Огромный огненный жеребец описал круг, сыпля искрами из-под копыт, и умчался куда-то в сторону моря…

Второй.

А я думала о том, что завтра, если Сильвия вернётся в руки магистра Волена, то у меня больше никогда может не появиться шанса…

Именно потому я развернулась в его руках и положила руки на его плечи, стараясь просто не смотреть в его глаза.

— Что-то не так?

Всё так. Всё более чем так.

Я набрала воздуха в грудь, как перед прыжком в воду и прижалась губами к его губам.

Чёрт!

Кажется, я даже толком не чувствовала ничего. Но лучше буду жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала. И тут же оторвалась от его губ и, закусив губу, попыталась высвободиться из вмиг ставших стальными объятий. Но не тут-то было…

— Всё осознала. Больше не буду…

Хватка его рук немного ослабла. Удивительно нежные пальцы коснулись моих поджатых губ, словно стараясь смахнуть с них упрямство и досаду.

— Ох, Кэт… — выдохнул он у самих моих губ. И я удивлённо подняла глаза.

Третий…

Я скорее услышала, чем увидела.

Потому что сейчас мне было не до огней, магов, всего мира, что остался там внизу. Сейчас единственное, что для меня было важным — его глаза, снова тёмные, как изумруды, и тёплые губы в миллиметре от моих.

И Абрахам почти невесомо, нежно, словно боялся вспугнуть, коснулся губами моих губ. Мир взорвался миллионами Осенних Магических Огней. Закружился, когда он осторожно углубил поцелуй.

И только когда он отстранился, я поняла, что вот оно то, о чём говорила Милка. То, о чём пишут в её надушенных романах в розовых переплётах. Когда мир плывёт, ноги подкашиваются, а жар охватывает тело…

Почему-то стало жуть как обидно. Просто потому, что это — всё. Но об этом я буду сожалеть гораздо позже. Сохраню глубоко в душе, чтобы было что вспомнить потом.

Четвёртый…

— Смотри, сейчас будет весело! — наигранно улыбнулась я. — Мы старались.

Я знала, что будет дальше. Могла не смотреть. Мы не раз тренировались, прежде чем оскандалиться на весь Горвих, да что там — на все Объединённые Королевства.

Но мне это было на руку.

— Кэт, — встревожено позвал меня Абрахам.

— Смотри давай! Я что, зря старалась?

И высвободившись из его объятий, я принялась снимать с себя лишние вещи. Пиджак… и сразу стало холодно. Отстегнула верхнюю юбку и, аккуратно сложив её, сунула Абрахаму в руки.

— Только не свети ею. Береги мою и без того замызганную репутацию.

— Кэт, подожди. Я должен…

— Ничего ты мне не должен. Это я тебе должна, Абрахам. За это, — развела я руки. — И за это… — ткнула я пальцем в кислотно-зелёный вихрь, набирающий обороты в небе. — И ещё за многое и многое, о чём ты даже не догадываешься…

Он не прерывал меня. Молча смотрел, как я потягиваюсь и подтягиваю чуть выше и без того короткую юбку.

— Я просто хотел тебе сказать…

Раз… и первый синий череп вылетел из вихря, светя кислотно-зелёными огоньками глаз… описал дугу над нескладно взвизгнувшей толпой и разбился о мощёную площадь.

Два… ковыляя и переваливаясь, выполз зомби, колупая пальцем в носу.

Ну, Асмар. Ну, умничка.

Три. Это лично я захотела. Хук, брызгая иллюзорной слюной в разные стороны, мчался по небу не хуже, чем недавний жеребец…

— Потом. Я вернусь и всё скажешь.

— Будь осторожна.

— Всенепременно, — подмигнула я ему. — Всё будет как надо. Вот увидишь. Не быть мне Шустрой Кэт.

* * *

Давно я не чувствовала себя так. Тенью, порождённой лунной ночью. Невидимой или незаметной. Дыханием ветра. Хищным зверем. А что? Звери, между прочим, тоже разные бывают. И воришки тоже. Как только вспомню хоть одного, так сразу вам и скажу.

До дома магистра Рэндела я добралась в считанные секунды. До этого вечера я два дня ходила вокруг да около этого домика. Большего не требовалось. Потому как, в принципе, ничего особенного я не увидела. Ни тебе заборов высоченных, ни решёток на окнах, даже, кажется, дверь здесь хлипенькая. На первый взгляд. Зато полным-полно деревьев, которые даже при свете полной луны спрятали бы вора. Уверена, преподавательский состав Академии просто представить себе не может, что некая ненормальная захочет кого-то из них обворовать. А вот она, ненормальная. Пришла в ваш дом. Встречайте с фанфарами.

Не обращайте внимания. Это у меня нервное. Всё же не каждый день решаешься на подобный подвиг.

Так вот, до двери в дом я добралась в считанные минуты. Ну, Сноули Маг, посмотрим теперь, что ты за артефактор.

Артефактор из Сноули получился гораздо лучше, чем человек. По крайней мере, всё работало именно так, как он говорил. Охранные заклинания замкнуло мгновенно. Десять минут, по словам Мага, у меня было на то, чтобы найти медальон и свалить отсюда. Теперь нужно было только открыть сам замок. Вот для этого я и сколола волосы тонкими острыми шпильками, а не гребнями, как предлагала Милка. Замки меня всегда любили. Всегда уступали моим ловкости и мастерству. Именно потому спустя несколько секунд послышался щелчок, и я, не теряя ни секунды, ввалилась в дверь.

Было ли темно? Да, наверное. Но мне это неудобств не доставляло. Потому как, из-за особенностей некромантского дара, видела я всё достаточно отчётливо.

Скупая обстановка холостяцкого логова. Стол, стул, шкаф, пара кресел для гостей и картина на стене.

Медальон прятался и насмехался надо мной. Но я чувствовала — он здесь. Рядом. Что ж, поиграем в прятки.

— Ау-у… Сильвияаа… — прошептала я, сделав несколько шагов и проведя пальцами по корешкам книг, ровным рядом выстроившихся на полке книжного шкафа.

Сильвия, конечно же, не отозвалась. Ну ничего. Отыщется как миленькая.

Не в шкафу? А может быть на столе, засыпанном артефакторским барахлом? Нет? Ну не в ванной же в мыльнице? Может, в спальне? Как же здорово, что Академия экономит на своих работниках, и здесь всего-навсего четыре комнаты.

Где? Ну, где же ты?

Я закрыл глаза, стараясь представить себя на месте престарелого магистра Рэндела.

— За картиной.

Мужской голос стал ведром ледяной воды на мою несчастную голову. Я развернулась так резко, что едва не рухнула. И всё же не удержалась и покосилась на картину с изображением букета белых лилий.

— У Рэндела всегда была какая-то болезненная тяга к изобразительному искусству. Одним словом, артефактор.

Я ожидала увидеть кого угодно. Даже чёрта без рогов, но только не премьер-министра Ивеса Лиреля, облокотившегося на косяк. Тень скрывала выражение его лица даже от меня.

— У всех свои недостатки, — пожала я плечами с самым спокойным видом. Куда уже деваться, раз попалась? Не помогли мне свечки в Храме. — Кто-то ворует артефакты с душами…

— А кто-то их создаёт. Ты похожа на свою мать. Я ведь не ошибся, ты дочь Сонеи?

«А значит, и моя», — так и просилось на язык, и всё же он этого не сказал. Правильно, потому как его дочери не было в живых. Уже семнадцать с лишним лет как.

— Ты натолкнул магистра на мысль завладеть артефактом?

Министр поморщился.

— Его ни на что наталкивать не нужно было. Всё, что касается артефактов — сводит его с ума.

— Зачем тебе? Хотя стой. Дай угадаю. Распри внутри магистрата? Пока маги грызутся между собой, ты делаешь, что душа желает, оставаясь единственным голосом в ушах короля. Я права?

Лирель напрягся.

— Что она тебе рассказала? — хрипло и как-то зловеще спросил он.

— Много чего. Например, то, что Кэтрина Ролден, осуждённая за убийство твоего сына и… — здесь я сделала театральную паузу и выдохнула, — моего брата, — ложь, но мне бы зубы ему как-то заговорить. Может, повезёт и он не сдаст меня страже. Всё ж одна кровь, — на деле не была виновна…

— Была! — рявкнул министр, подлетев ко мне так быстро, что я даже не успела отбежать, увеличить расстояние между нами до безопасного. — Она была виновна уже потому, что была некромантом.

О, да! Преступление века просто.

— Ты же сам в это не веришь… правда? Или, может, это ты сам своего сына…

Договорить мне не дали. А прервали мое словоизлияние такой тяжелой оплеухой, что в глазах потемнело. Поплыли красные пятна, раздался протяжный звон в ушах. Да что ж меня разрисовывают все, кому не лень-то? И какого чёрта меня не выносит в Тень, когда того требует ситуация? Всё всегда невпопад. Дальше был ещё удар с ноги в живот, и ещё один по многострадальным рёбрам. И мне было уже далеко не до того, что там случилось с его сыном. Вот тебе и родная кровь.

— Его там не должно было быть! Он оказался там случайно! — плевался эмоциями Лирель.

Кружатся пары на паркете под лёгкую песню скрипки. Пахнет вишней и белым шампанским. Высокий темноглазый парень в светлом костюме протягивает руку, подвинув другого, брюнета в синем. И краем глаза я замечаю испуг в глазах того другого.

— Я могу пригласить столь дивное создание?

Рикар, неизменно в чёрном, кивает.

— Почему бы и нет?

Ох, ты ж… только этого мне не хватало.

— Если бы я знал… — досадовал Ивес Лирель.

Голова кружится. Пахнет страхом. В глазах плывёт. Молодой парень в светлом костюме падает на колени. Грязь подворотни тут же впитывается в светлую ткань его брюк. Верзила из тех, что обычно на подхвате любого уважающего себя туза, запрокидывает его голову. Один росчерк — и из открывшейся на шее раны брызжет в стороны кровь.

Обрывки воспоминаний — такие короткие, но такие яркие — вышибли воздух из лёгких сильнее, чем щедрые ласки министра.

— Это должен был быть не он… — со свистом выдавила я, силясь подняться на четвереньки. — Тот брюнет. Он хоть знал, на что подписался?

Ответом мне была тишина. Долгие мгновения, за которое я всё же смогла собраться и хотя бы сесть.

— Откуда? — всё же выдавил ошарашенный министр.

— Вспомнилось случайно. Как один верзила… вскрыв

ал глотку твоему сыночку в подворотне. Один вопрос… а кто изображал ритуал потом? Ах, да. Рэндел. Всё для науки? Спасём бедную Кэт из лап палача и принесем её в жертву науке.

— Не может быть…

— Ой как может. Правда, Единый любит тёмные шуточки? Может, он тоже немного некромант?

— Правда-правда, студентка Бирм, — ворвался в нашу милую беседу третий. — А говорят, невозможно совместить юность и опыт… проще простого.

— Магистр Рэндел… — нужно было подняться, хоть посмотреть своей смерти в глаза, но сил не было. — Вас кошмары не мучают по ночам?

Я всё же смогла сесть так, что бы видеть их обоих.

Министр Лирель стоял истуканом и не мог оторвать глаз от старичка Рэндела.

— Да, Ивес. Это был я. С самого начала я. Ты ведь даже не догадывался, даже верил, что это сделала юная Ролден. Хотя нет, ты хотел обвинить её. Но-но, не дергайся! — короткое слово. Активатор. И министр лежит на полу, хватаясь за горло. — Почему-то все всегда недооценивают артефакторов. Как-то это несправедливо, не считаешь? Министерство… магистрат… все вы пользуетесь плодами кропотливого труда артефакторов. И что? Даже «спасибо» не всегда от вас дождёшься…

— Что с Абрахамом? — выдавила я, чувствуя, как пустота в груди заполняется могильным холодом.

Рэндел подошёл ко мне, склонился:

— Наверное, скоро будет здесь. Эль умеет отвлекать внимание. У неё это всегда получалось хорошо. Тогда с Сольвом… Признаюсь тебе, мне было немного жаль Сильвию. Всё же она не виновата, что в неё влюбился некромант. Интересно, он настолько же тебя любит, как любил Сильвию? Мне кажется, что тебя он любит по-настоящему. Это уже не юношеское увлечение, — сухие холодные пальцы коснулись моего лица, а после колье на шее. — Прекрасное вместилище для души. Гораздо лучше, чем тот перстень или медальон. Я так расстроился, узнав, что Рикар испортил своё произведение искусства. Но сегодня всё исправится.

Я не успела ни понять, что он говорил, ни осознать, что собирается сделать.

Лезвие ножа вошло в грудь быстро. Резко. Чуть ниже сердца, разрывая тело и болью затуманивая сознание. Хотелось вскрикнуть, но рот наполнился солоноватой густой кровью, а тело парализовала просто адская боль.

— Ничего, Кэт. Скоро всё закончится.

И вот только теперь мир начал сереть. А вместе с этим отступила, не исчезла, а просто притупилась боль.

— А ты… мне… не верил… — пробулькала я сгустку тьмы с зелёными огнями глаз.

Рикар смолчал. Смолчала и тьма, буквально выплюнувшая в реальный мир нечто совершенно не похожее на моего брата. Ссохшееся, мумифицированное тело, завёрнутое в чёрный плащ с широким капюшоном. Остались нетронутыми только глаза и руки. И ещё память, которую он сохранил только благодаря тому, что всё это время оставался в Тени.

И меня вынесло следом за ним. Вернулась и разрывающая внутренности боль.

Тут же вспомнились его слова о том, что если долго там шататься, можно умереть. Кажется, он знал, о чём говорил.

Дорк бы отдал обе руки, чтобы заиметь в свою коллекцию редкой нежити настоящего взрослого лича… может, ему это даже удастся. Жаль, я этого не узнаю.

Взвыла сирена. Прошло всего-навсего десять минут? Так мало. Кажется, с минуты на минуту здесь будут все, кому не лень бежать.

Но мне было уже всё равно.

Острая колючая боль в груди — вот что осталось от меня.

Происходящее потом казалось сном. Казалось, что кому-то дали выключатель от моего сознания и он, играясь, то включал, то выключал его.

Раз. И Рикар вцепился в пиджак Рэндела, оторвав его от земли… тьма, вгрызающаяся в артефактора, разлагая его пока ещё живое тело. Крик, переходящий в хрип.

Выкрики набежавших со всех сторон людей.

«Именем Объединённых Королевств, министр Лерель, вы обвиняетесь в разжигании распрей внутри государств!» — странно, что сквозь шум в ушах я это услышала и даже узнала голос говорившего. Кислый. Вот так новость. Я даже вяло удивилась.

— Кэт! — встревоженный голос Абрахама. Где ж тебя носило? — Кэт, потерпи. Всё будет хорошо.

— Только попробуй… снова…. засунуть меня… в артефакт… — пробулькала я, подозревая, что его помощь именно в этом и заключается.

— Всё будет хорошо, Кэт. Верь мне. Всё будет хорошо.

Верю, Абрахам. Я тебе всё ещё верю.