Глава 2. Принц и виски

Внутри было тихо, сумрачно и пахло смесью ароматических палочек и крепкого алкоголя. Охранник проводил Зою по коридорчику и толкнул простую деревянную дверь:

— Милена, к тебе уборщица.

Зоя робко вошла, оглядываясь по сторонам. Она ожидала увидеть постеры стриптизёрш и неприличные статуэтки, но кабинет администратора оказался строгим и аскетичным. Бумаги, компьютер, шкафчик для досье, стол, стул, кресло. Лишь одна деталь выбивалась из общего стиля — стойка с плечиками, на которых болтались короткие разноцветные платьица, с блёстками и без, а под ней — ряд самых разных туфель на длиннющих шпильках. За столом сидела женщина в деловом костюме и с пучком волос на затылке. Она подняла глаза на Зою и осмотрела с ног до головы, потом спросила:

— Санкнижка есть?

Женщина говорила с лёгким акцентом, но, откуда она родом, было непонятно. Зоя сделала два шага и протянула ей книжечку. Милена листнула, проверив даты и печати, снова подняла глаза:

— Сегодня сможешь приступить?

— Да.

— Пошли, покажу фронт работ.

Она поднялась, обойдя стол, и Зоя увидела, что Милена маленького роста, но туфли на платформе и шпильках делают её значительно выше. Впрочем, держалась она на каблуках очень уверенно, процокав до выхода, дождалась, пока Зоя выйдет в коридор, и заперла дверь.

— Значит так. Мы открываемся в восемь. В это время всё должно блестеть. Закрываемся с последним клиентом. Были дни, когда мы расходились в десять утра. До двенадцати сюда приходить нет смысла, девушки спят за стеной, лучше их не будить. С двенадцати до восьми можешь приходить в любое время, мне без разницы, здесь всегда кто-то есть.

Милена шла уже по залу, Зоя едва поспевала за ней, разглядывая диваны, барную стойку, небольшую сцену с пилонами, портьеры, притянутые завязками к косякам. За портьерами скрывались приватные комнатки с диванчиками и низенькими столиками.

— Здесь везде ковровое покрытие, его пылесосишь, а раз в неделю проходишь с пароочистителем. Тут будет на два часа работы, я хочу, чтобы можно было в белых носочках пройти и не запачкать.

Свернув в небольшой закуток за баром, Милена по очереди отдёрнула полупрозрачные шторки в трёх крохотных комнатках. В каждой стояли угловой диванчик и небольшой столик с вычурной лампой в виде обнажённой женщины на коленях.

— Здесь кафель, мыть с дезинфектантом, стены тоже. Работать обязательно в перчатках. Девушки проходят обследования, а за клиентов поручиться не могу. Всё, что найдёшь, бросать в мусор, даже если это трусики от Диора. Деньги можешь забирать себе, иногда попадаются, — и Милена впервые усмехнулась. — Раззявы перебьются.

Зоя почувствовала, как краснеет, а Милена внимательно взглянула на неё, потом наклонила голову к плечу:

— Впервые попала в стрип-клуб? Ничего, привыкнешь. Работа специфическая, но я плачу хорошо. В том числе, за полное молчание обо всём, что ты можешь увидеть и услышать здесь. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила Зоя. Кому рассказывать-то? Маме? Ей вообще лучше не говорить, где Зоя будет работать вечерами…

— Отлично, — кивнула Милена и зацокала шпильками обратно. — Я покажу, где хранится инвентарь. Да, там ещё есть курилка, её не надо вылизывать, просто пол протирать и пепел со столика влажной тряпкой собирать. Ты куришь?

— Нет.

— Превосходно. Вот подсобное помещение, здесь ведро со шваброй, насадки на швабру, их прополощешь, отожмёшь и повесишь на батарею сушиться. Пылесос работает просто — щёлкаешь кнопкой и вперёд. Пароочиститель покажу в понедельник, там есть несколько мелочей, которые надо знать.

Милена самолично вручила мне шланг от пылесоса и объявила:

— У тебя час. Время пошло.

И Зоя погнала. Пылесос был хорошим, без мешка, сила втягивания то и дело норовила отодрать покрытие от пола по углам, видимо, где ковролин начинал отклеиваться сам. Через полчаса энергичных движений Зоя ощутила, как отваливаются руки. Но оставалось ещё самое сложное — пройтись со влажной уборкой по кафелю и параллельно собрать пыль со столиков. Она даже не видела, как в зале активизировались официантки, как появились девушки в коротких нарядах, так, заметила мельком, но не рассматривала. Пару раз заметила Милену, которая следила за всеми вместе и за каждым в отдельности, давала распоряжения и проверяла чистоту.

Полы и стены в комнатках за баром блестели. Находок за диванами и под столиками было мало: кружевные стринги и два использованных презерватива, завязанных на узелок. Морщась, двумя пальцами в перчатках, бросила их в чёрный пакет для мусора. Потом нашла в каморке губку, пшикалку с дезинфектантом и рулон бумажных салфеток. За десять минут отдраила всё, высушила, полюбовалась секунду и пошла мыть курилку. До открытия оставалось семь минут. Не справится — Милена погонит её поганой метлой, награждая вслед ударами мусорного пакета.

В спешке Зое даже удалось разметать пепел по всей комнате. Паника! Как же всё это собрать за пять минут? Она чуть не разревелась от отчаянья, потом взяла себя в руки. Папа всегда говорил, что безвыходных ситуаций не бывает, просто иногда мы не видим самого простого решения проблемы. А самым простым решением Зоя сочла пылесос. Три минуты — собрать пепел с диванчиков, минуту на протирку стола, две минуты на то, чтобы мокрой шваброй собрать грязь к выходу и закинуть её за дверь своей каморки. Пять секунд на пшик распылителя из туалета — и курилка в порядке. Зоя дотащилась до каморки и просто села, тупо глядя в одну точку. Руки и ноги словно отмерли, их не было. Мышцы как будто атрофировались, они уже даже не ныли. Поэтому на «динь-дон», раздавшийся чуть ли не над головой, Зоя даже не отреагировала. А в зале врубили музыку. Очень громкую музыку. Аж в ушах заложило.

Зоя решила посидеть немножко и отдохнуть, чтобы руки-ноги отошли, а потом потихоньку спросить у Милены, приходить ли ей завтра, но администратор сама заглянула в каморку. Вид у неё был озабоченный, так что Зоя даже испугалась — не накосячила ли где-нибудь. Но Милена с порога сказала:

— Отлично справилась, мне нравится. Я принимаю тебя на работу. Можешь приходить каждый день, если надо выходной — дам, только предупреди заранее. И да, мне бы хотелось, чтобы ты осталась хотя бы до полуночи. Пятница-развратница, и девочки, и клиенты заблёвывают туалеты, надо убирать реактивно. А то жалуются потом…

— Я останусь, — кивнула Зоя и робко добавила: — А оплата…

Милена вытащила из кармана брюк бумажник, достала оттуда бумажку в тысячу рублей и протянула Зое:

— Это за уборку, а вечером получишь ещё пятьсот. Ты где живёшь?

— На Обводном канале, возле Варшавского экспресса.

— Хорошо, Серёжа тебя отвезёт.

— Тогда я тут посижу, можно? — Зоя огляделась и показала на пустые ящики из-под пива. — Уроки буду делать.

— Учишься? — прищурилась Милена. — Ну-ну. Ладно. Сиди здесь.

И ушла.

Первым делом Зоя послала СМСку маме. Мол, нашла новую работу по вечерам, до полуночи, уборщицей на дискотеке, платят хорошо, домой привезут, беспокоиться не надо, целую, до утра. Потом взялась за тетрадки.

С музыкой, бившей по ушам, сосредоточиться было сложно. Но Зоя каким-то образом умудрилась отключить слух. Сначала самое ненавистное — алгебра. Два уравнения. Вроде бы получились, но точно будет ясно завтра, когда проверят задание. Потом биология. Естественный отбор, генотип, генофонд… Мутации… Это легко, просто заучить. А примеры она и сама подберёт. Сколько видела пьяниц, у которых рождались больные дети. Вот они при естественном отборе бы умерли, остались бы только здоровые…

Чей-то громкий голос не давал углубиться в заучивание фраз из тетради. Зоя со вздохом отложила её и прислушалась. Скандалили в курилке. Два голоса — мужской и женский, и в последнем Зоя узнала Милену.

— Тимофей, ну ты же понимаешь, что у нас всегда одни и те же девушки!

— Да мне похрен вообще! Они меня достали все.

— Ну что такое? Хорошие миленькие девочки!

— Дуры набитые! «Тимочка, ещё один коктейльчик! Тимочка, давай закажем бутылку! Тимочка, ты такой зайчик, я хочу пить!» Нажрутся, как суки, и рыгают мне на ботинки!

— А Астрель? Тебе же всегда нравилась Астрель! Давай я её позову!

— Да пусть идёт в жопу твоя Астрель! Такая же дура, как и остальные! Я их уже наизусть знаю, всех твоих девок!

— Тимофей, ну ты же понимаешь, что новую девушку за пять минут я тебе не найду!

— А ты постарайся, Миленочка! Сама не хочешь со мной время проводить, найди умную, красивую, НОРМАЛЬНУЮ!

— Боже, Тимофей…

— Всё, закончили. Я жду ровно пятнадцать минут, если не найдёшь — больше к тебе не приду! И всем остальным скажу, что тут все спидозницы и наркоманки. Ты закроешься.

— А если найду?

— Милена, не ставь мне условия. И вели принести бутылку виски.

Администратор вышла из курилки, и даже по цоканью её каблуков можно было догадаться, насколько она раздражена. А ведь всего только девять вечера. Что же будет к закрытию? Зоя с любопытством приоткрыла дверь каморки и выглянула в щель. Милена стояла в коридоре, нервно куря сигарету. Подошедшей официантке в коротком чёрном платьице и белом фартучке прошипела:

— Отнеси в курилку бутылку «Джека» и позови Нику!

Ника, роскошная брюнетка в красном платье с разрезом от бедра, подошла быстро и уверенно, хотя Зое было непонятно, как они ходят на таких каблучищах и не свернут себе лодыжки. Милена коротко рявкнула:

— Иди к Тимофею!

— Не пойду, — упрямо отказалась Ника. — В последний раз он мне наставил синяков и обзывал последними словами. Извини, Милена, не пойду.

— Блин, мы его упустим!

— И хрен бы с ним, — отмахнулась брюнетка.

— Тебе бы хрен, а я не могу упускать треть недельной выручки. Где взять новую девочку за пятнадцать минут, если никто не хочет с ним работать?

— Вон у тебя тут блондиночка с пылесосом носилась, пусть попробует.

— Ты издеваешься! Как я тебе за пятнадцать минут из Золушки сделаю принцессу? Я что, крёстная фея?

— Ой, Милена, в твоём положении я стала бы крёстной, — усмехнулась Ника, её каблуки зацокали куда-то в зал и растворились в ковролине.

Зоя нахмурилась. Они говорили про неё? Золушка с пылесосом. Да, блондинка, причём натуральная, но даже не стоит пытаться соблазнить её работой в курилке с клиентом и с коктейлями. Она бесшумно закрыла дверь и снова попыталась углубиться в изучение генотипов. Но в следующую секунду в каморку ворвалась Милена и встала перед Зоей как вкопанная, разглядывая. Даже голову набок склонила, как часто делала Джина, когда размышляла, украсть ей сосиску со стола или ну нафиг.

Зоя робко смотрела исподлобья, понимая, что решается её судьба на сегодняшний вечер, а Милена схватила за руку и потащила за собой:

— Пошли! Хотя бы попробуем.

— Что… попробуем? — еле выговорила Зоя, когда Милена впихнула её чуть ли не силком в свой кабинет.

— Значит так. Я понимаю, что сегодня твой первый день, но ты должна мне помочь, — заявила администратор, перебирая платья на вешалке. — Слышала — буянит! Требует новую девочку… А где я ему найду новую девочку?

— Я же никогда…

— Да ерунда! Вот это примерь!

Зоя поймала брошенное ей крохотное платьице без бретелек. Оно было чёрным и совсем тонким, а от лифа спускались вниз наклеенные кусочки стекляшек, образуя галстук. Оглянувшись в поисках хоть какой-то ширмы, Зоя растерянно спросила:

— А где?

— Да переодевайся уже! Что я там в твоих прелестях не видела? — нервно бросила Милена, проводя рукой над туфлями. — Какие выбрать? Вот эти подойдут!

Обернулась. Прищурилась ледяным взглядом:

— Живее! Ну?

Зоя обречённо принялась стаскивать свитерок, положила его на стул, натянула платье, точно вторую кожу, через голову. Милена развернула её спиной к себе, расстегнула лифчик и почти сорвала бретельки с плеч:

— Так, теперь штаны. Сейчас найду тебе чулки, у меня всегда есть в запасе…

Зоя стянула с ног джинсы, ощущая себя абсолютно голой. Платье не спасало. Его словно не было. Потянула резинку лифа вверх, до подмышек, и подол задрался к самой попе. Обдёрнула подол — сполз лиф, показывая половину груди. Милена распечатала пачку чулок и протянула Зое:

— Не трогай платье, сидит отлично, как раз твой размер! Надевай чулки, только затяжек не наделай, будь добра!

Стащив носочки и свернув их комком, Зоя принялась неумело натягивать чулок. Вверху он заканчивался широкой резинкой, на которой изнутри были налеплены силиконовые полоски.

— До половины бедра, милочка, не надо выше, мы в клубе, а не в монастыре! — велела Милена.

Хорошо ей говорить, не она же стоит тут почти раздетая… Второй чулок Зоя надела уже увереннее, но перед туфлями с открытым носиком и множеством узеньких ремешков застопорилась:

— Я не могу! Я упаду!

— Не упадёшь, — усмехнулась Милена. — Главное, не ставь ногу сначала на каблук, а потом на носок, как в кроссовках. Всю стопу сразу на пол и иди от бедра.

Упадёт. Как пить дать — растянется прямо перед носом у этого Тимофея с большими деньгами!

— Теперь причёска.

Милена ловким движением распустила короткий хвостик Зоиных волос, достала откуда-то заколку-крабика и собрала верхние прядки на затылке. Слегка поворошила волосы, отошла на пару шагов и осмотрела:

— Отлично. Простенько и со вкусом. Ты красишься?

— Нет.

— Тогда рисовать морду не будем, только немного ресницы. Сядь и открой глаза. Не моргай!

Зоя подчинилась. Внутри всё начало дрожать. Зачем? Куда она лезет? Да и не лезет совсем, это Милена её тянет чуть ли не за волосы! Зоя не подряжалась работать хостес, только уборщицей! Только пылесосом со шваброй ворочать и туалеты от блевотины отмывать! Бежать бы сейчас, но ведь Милена обещала заплатить, если останется до полуночи… Ох, мамочка, что делать?

Администратор, накрашивая тушью Зоины ресницы, заговорила вдруг совсем другим тоном. Просительным и доверительным:

— Милая моя, я знаю, что в первый раз всегда страшно. Ты просто пойдёшь, поговоришь с ним, посидишь, выпьешь коктейль, если повезёт — он закажет бутылку. Тимофей неплохой парень, а уж богат — мама не горюй! Он наш лучший клиент. Что поделать, приходится вертеться… У него много знакомых, которые к нам часто ходят. Уйдёт, заберёт их. Мы разоримся. Тогда и у тебя работы не будет… Понимаешь?

Зоя пробормотала:

— Понимаю.

Она понимала. Она входила в положение. Но всё равно… Было во всей этой ситуации что-то неправильное.

— Коктейли мы тебе сделаем о-о-очень слабенькие, ты даже не заметишь алкоголя. С шампанским труднее, Тимофей всегда сам открывает бутылку. Отопьёшь чуток и выльешь незаметно в фикус, там в углу стоит.

— Фикуса не жалко?

— Пусть лучше он загнётся, чем ты, — засмеялась Милена, отступив на шаг. — Всё, готова. Идём. Да, вот ещё что. Не рассказывай о себе всю правду. Придумывай. Ври. Ему нафиг не надо знать, кто ты, сколько у тебя парней, мужей, детей, где ты работаешь. Просто поддерживай беседу. Но умненько. Тимофей почти не пьянеет. Как тебя зовут?

— Зоя.

— Нафиг. Будешь… Скажем, Флора. Поняла?

Зоя кивнула, тяжело вздохнув. Всунула ноги в туфли. Милена легонько обняла её за плечи:

— Слушай, удержишь и заинтересуешь этого клиента — получишь не тридцать процентов, как девки, а сорок! Договорились?

— Я постараюсь, — промямлила Зоя. Толку говорить про проценты, если она даже цен не знает. Может, там бутылка сто рублей…

— Ну, милая, с богом. Пошли.

И они пошли. Ну как пошли… Милена, как всегда, ровно и прямо, а Зоя пошкандыбала на каблучищах, стараясь выполнять совет администратора — от бедра и всей стопой сразу. Чувствовала она себя, честно говоря, отвратительно. Коротенькое платьишко, высоченные туфли, вид дурацкий… Если этот неизвестный Тимофей клюнет на такую гусыню, наверное, произойдёт конец света сразу же и бесповоротно. Вселенский потоп обрушится на Питер, всех поглотит море…

Дверь в курилку открылась с тихим скрипом. Милена вошла первой, радостно — немного даже слишком радостно — провозгласила:

— Тимофей, позволь представить тебе Флору!

Зоя бочком протиснулась в комнатку. Два красных плюшевых диванчика под светом сиреневых бра казались лиловыми. Стол, который он спешно протёрла полтора часа назад, уже блестел кругами от бокала. Бокал, на два пальца наполненный тёмно-янтарной жидкостью, был в руке молодого мужчины, развалившегося на диване и глазевшего на Зою. Она застыла, не зная, что делать и как себя вести. Милена незаметно подтолкнула её к диванчику и спросила у Тимофея:

— Я принесу Флоре коктейль?

— Валяй коктейль, — кивнул парень. — А ты садись, красавишна, будем знакомиться.

Зоя присела на диван, стараясь натянуть платье одновременно на колени и на грудь. Милена бросила на неё зверский взгляд и ушла за коктейлем. А Тимофей в один глоток осушил свой бокал и налил себе новый из квадратной бутылки, фыркнув как-то по-особенному:

— Ф-ф-флора! Это Милена придумала такое дурацкое сценическое имя?

Зоя пожала плечами. Она не знала, куда деваться от пристального взгляда тёмных глаз парня. Тот скривился:

— Ты не очень-то разговорчива, малышка. Это что, твой первый день?

Зоя кивнула.

— А ты вообще говорить умеешь? — усмехнулся Тимофей, но как-то недобро, с подвохом. Зоя всегда старалась держаться от таких людей подальше, но здесь… Никуда не денешься, придётся о чём-то с ним беседовать.

— Да, умею.

— О, голосок прорезался! Выпьем за это!

Он глотнул виски, даже не поморщившись, и наклонился ближе к Зое:

— А как твоё настоящее имя? Обещаю, никому не скажу.

— Зоя… — отчего-то сипло ответила она. От парня несло алкоголем, как если бы он вылил на себя целую бутылку, но сам он выглядел абсолютно трезвым. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, но Зоя подумала, что он только выглядит молодо, ибо богатство и молодость несовместимы. А встретишь такого на улице — и не скажешь, что у него есть деньги. Ни дать ни взять студент, даже одежда соответствующая: дырявые джинсы и свитер с растянутым воротом. А между бровей складочка, как будто он привык хмуриться.

— Зо-о-оя, — повторил Тимофей, лениво растягивая её имя. — Зо-о-юшка-а-а… Редкое имя, согласен, но лучше, чем Ф-ф-флора!

Фырчанье у него выходило лучше, чем тягучие гласные, поэтому Зоя не выдержала и хихикнула. В этот момент дверь приоткрылась, и в курилку проскользнула Милена:

— Твой коктейль, милая. Тимофей, желаю вам приятно провести вечер. Если вам понадобится ещё что-нибудь — зовите!

— Спасибо, дорогая Милена, за твоё участие в моей тяжёлой жизни! — по-клоунски раскланялся Тимофей, не вставая с дивана.

Когда за Миленой закрылась дверь, он похлопал по красному плюшу рядом с собой:

— Давай, перебирайся поближе, будем пить на брудершафт.

Зоя почувствовала, как внутри всё замерло. Зачем он зовёт её пересесть? Милена пообещала, что только поговорить, а он… Приставать будет. Точно будет. На это Зоя не подписывалась! Как же быть?

— Да садись уже рядом, не съем я тебя! — широко улыбнулся парень. — Ну, может, кусну разок!

И засмеялся с собственной шутки. Однако в его смехе слышалось что-то зловещее. Зоя со вздохом пересела на диван Тимофея, держась всё же подальше от него. Бокал с широким горлышком и с соломинкой холодил ей руку. Интересно, что за коктейль? Может, выпить? Говорят, алкоголь расслабляет. Но нельзя пить много. Завтра же на работу…

Зоя потянула через соломинку немного напитка. Персиковый вкус, совсем чуть-чуть пузырьков… Наверное, делают с шампанским.

— Подожди меня! — запротестовал Тимофей, плеснув виски в бокал. Потом придвинулся к Зое, продел руку через её согнутый локоть и скомандовал:

— Пьём!

Зоя потянула ещё коктейля, а парень выпил свой виски залпом и тут же чмокнул Зою в губы. Она отшатнулась, чуть не пролив коктейль:

— Вы чего?

— Как чего? После брудершафта правилами предписывается поцеловаться!

Тимофей явно забавлялся, а Зое было не до смеха. Она отодвинулась от парня, нервно глотнула коктейль прямо из фужера, без соломинки. Какие ещё правила, небось, сам только что придумал!

— Бог мой, необразованная молодёжь, чем вы живёте? — проворчал Тимофей, выливая в бокал остатки «Джека». — Ты что, никогда не знакомилась так в клубах?

— Да я вообще в клубы не хожу, — Зоя снова попыталась натянуть платье на коленки, но парень остановил её руку:

— Чего ты зажалась, как устрица, которую тыкают ножом! У тебя красивые ноги, грешно прятать такое сокровище! Дай мне на них полюбоваться!

— Устрица что делает, когда в неё тыкают? — вдруг заинтересовалась Зоя. Она никогда не видела открытые устрицы, поэтому стало любопытно.

— Она шевелится, — усмехнулся Тимофей. — Подбирается. Прямо как ты. Наверное, не хочет, чтобы её ели.

— Несчастная… Быть сваренной и съеденной — не много радости.

Парень уставился на Зою, как на привидение. Потом спросил:

— Ты никогда не ела устрицы?

— Нет.

— Их не варят, малышка. Их едят живыми…

Коктейль внезапно запросился на свободу. Зоя явно услышала, как в горле что-то булькнуло, рвотные позывы от представленной живой устрицы, которую глотают целиком, едва удалось сдержать, но Тимофей заметил:

— Эй, ты чего? Только не блюй на меня!

— Я… не буду… — дыша через рот, с трудом ответила Зоя.

— Перепила, что ли? Блин, Милена, кого ты мне опять притащила?!

— Я просто… представила… бедную устрицу…

На хохот Тимофея прибежала администратор. Вероятно, она торчала где-то неподалёку, потому что услышала даже через орущую музыку. Влетела, как фурия, с широко распахнутыми глазами:

— Тимочка, у вас всё в порядке?

— Всё… отлично! — отсмеявшись, ответил парень. — Принеси-ка девочке бутылку, а мне ещё «Джека». Нам есть, о чём побеседовать!

Зоя неловко улыбнулась, пытаясь удержать коктейль в желудке. Милена нахмурилась, но ничего не сказала и ушла.

Тимофей развалился на диване, заложив ногу за ногу, и спросил:

— А улиток ты ела, дитя моё?