Глава 3. Много шампанского и чуть снега
На третьей бутылке шампанского, которым всё никак не удавалось напоить фикус, Зоя почувствовала бурчание в животе. С Тимофеем они перешли уже на «ты», болтали долго и пространно о еде, обо всяких экзотических кушаньях типа португальского супа из крови или жареных пауков-птицеедов. Под шампанское беседа пошла веселее, но Зоя всё время думала о домашнем супчике, который стоял в холодильнике на кухне. О супчике из простой, нормальной курочки с простым, нормальным рисом…
Тим услышал, как желудок Зои выводит рулады, совершенно случайно. Скрыть-то всё равно не удастся, как ни старайся. Он наклонился к ней, прижался ухом к животу и спросил:
— Там кто-то есть?
Зоя засмеялась. С ним она уже чувствовала себя почти раскованно, когда рука парня не оказывалась на её колене — как бы ненароком — или не пыталась обнять за плечи.
— Там пусто. Голодно. Да и мне пора домой уже…
— Как домой? Какое домой? Мы только начали развлекаться, малыш!
Тим прикончил остаток второй бутылки виски прямо из горлышка и посмотрел на часы, отдёрнув рукав свитера:
— Эй, детское время, всего без пятнадцати двенадцать! Давай закажем ещё шампанского и что-нибудь поесть, раз ты голодна.
— Ещё шампанского? — обречённо вздохнула Зоя.
— Ага, на самом деле я жду, когда ты, наконец, упьёшься, — засмеялся Тим и нажал на кнопку рядом с выключателем, не вставая.
— А зачем тебе это? — с любопытством спросила Зоя, допивая остатки бокала. Тим перевернул бутылку в ведёрке и сунул туда же пустую бутылку виски:
— А просто так. Для статистики.
— Делать тебе нечего… А мне на работу с утра…
— Да, вот ещё тема для разговора. Сейчас ты мне расскажешь, где работаешь!
Зоя устало откинулась на спинку дивана. Сейчас бы лечь… Просто лечь, поджав ноги, закрыть глаза на минуточку…
Дверь тихонько скрипнула, вошла официантка:
— Тимофей, ещё бутылку?
— Две, Надюша: шампанское и виски. А ещё нам надо заказать что-нибудь поесть, — ответил Тим, махнув рукой в сторону Зои. — Девушка голодна.
— Пиццу из «Марчеллис»? — привычно спросила Надя — хорошенькая длинноногая рыжая. — Или суши?
Тим повернулся к Зое. Та пожала плечами:
— Пиццу, наверное. Если хочешь.
— Сейчас принесу буклет, — официантка уже собралась выйти, но Тим остановил её:
— Одну четыре сыра и одну баранину. Только скажи им, чтобы поторопились, можешь даже упомянуть моё имя.
— С удовольствием, — усмехнулась Надя и ушла.
— У меня в «Марчеллис» один из директоров — двоюродный дядя, — с ленцой сказал Тим, откидываясь на спинку дивана рядом с Зоей. — Зато приготовят быстро и по высшему классу.
— Приятно быть богатым, — усмехнулась Зоя.
— Не скажу, что плохо. Но веселиться не с чего, — пробормотал он, неожиданно приваливаясь к ней, утыкаясь носом в плечо. — Девушки меня не любят… Любят только мои деньги…
Зоя аккуратно отстранила парня, заглянув в глаза. Мутные, с поволокой, они закрывались то и дело, но Тим постоянно одёргивал себя и распахивал их. Оказавшись снова на спинке дивана, он буркнул:
— Вот и ты тоже… Я думал, ты не такая. Оказывается, такая же, как и все остальные.
— Интересно ты рассуждаешь, — со смешком ответила Зоя. — Что, я не даю себя лапать? Ты за этим приходишь в клуб?
— Даже не знаю.
Его взгляд вдруг принял осмысленное выражение, Тим прищурился и спросил:
— Ты совсем не пьяна, что ли?
Зоя пожала плечами. Она никогда не пила алкоголя. Поэтому и внутренних признаков опьянения не знала. Ей было хорошо, спокойно, проблемы денег отодвинулись на задний план. Кушать только хочется страшно…
— Не пьяна, но голодна, — ответила в рифму. Тим усмехнулся:
— Стойкий оловянный солдатик. Ты фикус поишь, что ли? Я же с тебя глаз не свожу, как ты это делаешь?
— Да нет, всё в себя, — скромно сказала Зоя. — И оно уже просится наружу. Я схожу… Ну, туда… И вернусь.
— О, подожди, я с тобой! — вскинулся парень.
— Ты пойдёшь со мной в туалет?! — оскорбилась Зоя.
— Малыш, они напротив, — Тим приобнял её за талию, не давая отшатнуться на этот раз, и открыл дверь: — Ты меня проводишь, а то я упаду посреди зала!
Он сделал вид, что наваливается всем своим весом на её плечо, и Зоя пискнула:
— Мы так вместе упадём!
— Я шучу, кроха! В мои намеренья не входит раздавить тебя.
Горячий шёпот на ухо заставил её задрожать. Нет, они, конечно, весело проводят время, болтают о всяких интересных вещах, но сближаться с Тимофеем Зое совсем не хочется! Она и пришла-то к нему в курилку только потому, что Милена попросила. Потребовала. Скоро полночь, надо как-то извернуться и уходить, ведь завтра подъём ранний! Суббота в их семье не выходной. Но Тим держал крепко и отпускать Зою никуда не собирался. Так они и появились в зале в обнимку.
Милена была там, за стойкой, на кассе. Зоя поймала взгляд администратора и растерянно улыбнулась, мол, видите, как оно… Милена только показала ей большой палец вверх и отвернулась. А Тим уже с кем-то здоровался, пожимая руки, обменивался дружескими хлопками по спине. Зою, впрочем, он так и не отпустил.
Маленький паренёк с модной козлиной бородкой и оттопыренными ушами воскликнул:
— Тимыч, давай к нам за столик! Познакомишь нас со своей девочкой, а то мы её никогда ещё не видели!
Зоя мгновенно зажалась, уставившись в пол. Не хватало ещё, чтобы другие клиенты бара к ней подкатывали! Лучше уж с Тимом в курилке… И тот, прижав её покрепче к себе, цыкнул отрицательно:
— Нэ-нэ, друг, не сегодня! Я сегодня приватно, в курилке, ВИП, можно сказать.
И Зоя выдохнула. Тим заметил и это, шепнул на ухо:
— Сегодня ты моя и только моя!
— Вообще-то я, в первую очередь, сама своя, — чисто из духа противоречия ответила Зоя. — Мы шли в туалет.
— Да, точно… Я забыл.
Из маленького коридорчика за дверью у барной стойки Тим повернул направо, а Зоя налево, в женский туалет. Там оказалось несколько кабинок. Три были свободны, а за четвёртой явно кто-то освобождал желудок от алкоголя. С характерными звуками и громкими стонами, перемежающимися выкриками: «Да пошли они… *бип* я хотела их бутылку… больше никогда…»
— Всё в порядке? — спросила Зоя, осторожно постучав в дверку. Ответом ей было новое бульканье из чьего-то горла и сдавленный голос:
— Да иди ты…
Ну иди, так иди. Зоя зашла в соседнюю кабинку, сделала то, зачем пришла, и вышла вымыть руки. У умывальника красила губы бледная блондинка с синяками под глазами. Она зыркнула на Зою и вызверилась:
— Что? Что уставилась? Иди работай…
— Мне только руки вымыть…
— Пхе! Чтобы член тискать, необязательно мыть руки.
Она сунула тюбик помады в крохотную сумочку и вышла из туалета, хлопнув дверью. Странные они все тут. Злые… Зоя ведь всего лишь хотела помочь. А получила по носу.
Вымыв руки, Зоя вышла в коридорчик. Тим уже стоял там, подпирая стену спиной. Увидев Зою, он осклабился в улыбке:
— Ф-ф-ф-флора! Теперь место свободно, пошли пить дальше!
Обхватил её за плечи собственническим жестом и повёл в обратную дорогу. В этот раз в зале стало посвободнее и потише, ибо небольшая сцена у стены была освещена прожектором и зеркальным шаром, а у шеста под красивую романтическую музыку медленно двигалась та самая блондинка из туалета. Тимофей остановился и кивнул Зое:
— Смотри. Шоу.
— Красиво… — завороженно ответила Зоя, глядя на плавные движения девушки. Та изгибалась, поглаживая ладонями своё тело, поворачивалась, держась за гладкий шест, а длинный шлейф её юбки то взлетал, то опадал, скрывая ноги.
— Астрель. Хорошенькая, да. И танцует на пять баллов. Но клиническая дура и тэ-пэ.
— Что такое «тэ-пэ»?
— Малышка, из какой норки ты вылезла? — засмеялся Тимофей, увлекая её в коридорчик, ведущий в курилку.
— Не хочешь — не говори, спрошу у Гугла, — пожала плечами Зоя.
— Спроси. А пока пойдём выпьем за нашу встречу, потому что ты мне нравишься, кроха!
Закрыв за собой дверь курилки, он прижал Зою к стене и дохнул в лицо сладковатым запахом виски:
— Ты очень милая и так смешно стесняешься… Но я тебя поцелую, чтобы ты раскрепостилась…
Его губы коснулись её приоткрытого от неожиданности рта, как-то уютно вошли в контакт, словно два кусочка паззла подошли идеально. Они были мягкими, тёплыми, щекочущими, но настойчиво старались, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу Зои. У неё всё застыло внутри. Какое-то странное чувство родилось в животе, как будто он сжался и затрепетал… Поэтому она и замешкалась, а потом устыдилась. Не таким себе представляла первый поцелуй! Это должно было случиться с любимым человеком! А не в стрип-баре!
Зоя уперлась руками в грудь Тима и с силой оттолкнула его. Да так, что он просто сел с размаху на диван. Вспомнив мамины рассказы о работе в кафе в середине девяностых, взяла бутылку виски и начала откручивать крышечку:
— Ты, между прочим, пришёл в шоу-бар! Вот тебе бокал, пей и смотри шоу! За этим ведь пришёл, а не девушек целовать?
Руки-ноги аж задрожали от такой смелости, которой Зоя от себя не ожидала. Наверное, мама чувствовала себя так же, отшивая местного криминального авторитета, когда работала в рюмочной на окраине города… Сдерживая дрожь, Зоя плеснула виски в бокал на два пальца — как-то само получилось, а потом сунула Тиму в руки нераспечатанную бутылку шампанского:
— Мы пьём? И болтаем? Разве плохо?
Скручивая проволочку на пробке, Тим усмехнулся, щуря свои тёмные красивые глаза:
— Неплохо, ты права. Каким видом спорта ты занимаешься? Борьбой? Где такие мышцы нарастила?
— На работе, — отстраняясь от бутылки, Зоя села на второй диван, подальше от парня. Тот ловко открыл шампанское, даже не выстрелившее, и налил ей в фужер:
— Работала в охране? Выставляла бухих с дискотеки?
И сам заржал со своей шутки. Идиот. Попробовал бы махать шваброй по нескольку часов в день, и не такие мышцы бы нарастил… А таскать тепло одетых маленьких детей в садик на руках… А снег кидать лопатой зимой, а осенью сгребать падающие листья… Но обо всём этом Тиму нельзя рассказывать. Милена велела врать. Будем врать.
— Раньше я работала официанткой и носила ящики, полные пива, коробки с вином и всё такое.
— А теперь решила сменить род деятельности.
— Так получилось.
Тим пересел поближе к ней:
— Очень хорошо получилось. Малыш, ты просто чудесная…
Зоя чокнулась фужером с его бокалом и чуть ли не залпом выпила уже обрыдлое шампанское. Почему-то оно её совсем не берёт… А ведь четвёртая бутылка! Напиться бы и упасть на диван, уснуть. Не видеть больше этого парня, который всё время старается её облапать или поцеловать…
И тут в дверь постучали. Вошла Надя с двумя коробками, от которых по всей курилке распространился божественный аромат печёного теста.
— Твоя пицца приехала, Тимофей. Мы включили её в счёт.
— Ставь на стол и вали, — грубо ответил парень. Когда за официанткой закрылась дверь, он буркнул, открывая верхнюю коробку:
— В счёт они включили… Могли бы и подарок сделать, сколько я денег оставил в этом заведении… Держи, это твои четыре сыра.
Зоя взяла коробку на колени и ухватила один из треугольников нарезанной пиццы. Расплавленный сыр потянулся тонкими ниточками за кусочком, а Зоя с жадностью откусила от него и простонала:
— М-м-м! Божественно!
— Да? Посмотрим, — Тим со скептическим видом попробовал свою пиццу с бараниной и скривился: — Бывало и лучше.
— Ты неправильно относишься к жизни, — весело сообщила ему Зоя. — Мало ли что когда бывало. Сейчас вкусно, и это самое главное!
— Да ты из секты пофигистов, дитя моё! — засмеялся Тим. — А расскажи что-нибудь из своей работы, прямо интересно стало.
— Хорошо, а потом ты мне расскажешь, чем занимаешься по жизни, — легко согласилась Зоя, доедая кусок пиццы.
Когда они заказали пятую бутылку шампанского, Милена пришла её сервировать самолично, принеся в подарок бутылку «Джека»:
— Мой дорогой Тимофей, я вижу, что вечер удался на славу?
— Ну видишь же, можешь, когда хочешь, моя дорогая Милена! — усмехнулся Тим, обнимая Зою за плечи. Администратор расплылась в улыбке, но от Зои не ускользнул взгляд, который Милена бросила на сухую землю фикуса.
— Тогда развлекайтесь дальше, не буду вам мешать, — и женщина удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. Тим склонился ближе к Зое и неожиданно чмокнул в губы:
— А мы и развлекаемся!
— Агрессор! — возмущённо отодвинулась подальше от него Зоя. — Ты обещал мне рассказать про свою работу.
— Работа. Да. В ней нет ничего интересного, — пожал плечами Тим, сервируя два бокала. — Бумаги, отчёты, собрания акционеров… Скукотища. Но необходимо всё это переживать, чтобы появилась возможность выпить с тобой бутылку-другую шампанского!
— Значит, ты богатый акционер и прожигаешь жизнь в клубах, — усмехнулась Зоя. Да, тот самый тип мужчин, который ей никогда не нравился. Родился с золотой ложечкой во рту, с самого детства избалован папочкой и мамочкой, делает всё, что ему нравится… Даже работа — перекладывать бумажки с места на места — скучная и тяжёлая для него. Понятно, почему девушки так и норовят вытащить из него побольше денег…
— Ну… не только акционер. Я руковожу сетью магазинов… — он запнулся и протянул Зое бокал. — В общем, хватает дел. Давай за работу!
— Давай, — кивнула она. Завтра не встанет… Опоздает в ресторан, ох ты жизнь…
— Ну, и чего ты загрустила, малыш?
— Всё в порядке, — Зоя отпила немного шампанского, а потом спросила: — Вот ты богат, симпатичен, интересный собеседник, а почему у тебя нет девушки? Почему ты проводишь время в стрип-клубе?
— Хороший вопрос, кроха! — засмеялся Тим. — Даже два. На первый отвечу — а кто тебе сказал, что у меня нет девушки? А на второй… Чин-чин!
Он выпил своё виски и снова усмехнулся:
— Знаешь, как у нас в деловых кругах заключаются браки? Отнюдь не на небесах, и отнюдь не по большой любви. Когда наши отцы сидят в баньке под коньяк и танцы проституток на бильярдном столе, один говорит другому: «Давай-ка поженим твоего сына и мою дочь!» А второй отвечает: «А что, хорошая идея!» В семье ведь всё по-семейному: и жизнь, и бизнес, и деньги…
Он плеснул себе ещё виски и поднял на Зою прищуренный взгляд:
— Так что я пока ещё свободный человек, жду, когда моя невеста закончит университет, начнёт работать у своего папани в компании, и вот тогда кабала настигнет меня!
— За любовь, — усмехнулась Зоя и выплеснула шампанское в фикус.
— За любовь! — Тим со смехом вылил туда же полбутылки дарёного «Джека». — Бедный цветок-алкоголик, мы ему даже похмелиться не дали ещё!
— А он алкоголик?
— Так его каждый день шампанским поят. Тут хочешь-не хочешь, а станешь алкашом запойным.
Зоя вытащила бутылку шампанского из ведёрка со льдом и вылила её без остатка в землю фикуса:
— Похмелись, Вася. Мы не жадные, правда?
— Правда! — захохотал Тим. — Ты мне нравишься всё больше и больше! Придётся заказать ещё одну. Я не хочу покидать тебя до рассвета!
Зоя расширила глаза, глядя на парня с ужасом. До рассвета? Он шутит? Но ухмылка Тима убедила её в обратном. Не шутит. Снова нажатием кнопки вызвал официантку, и пришла Надя. В руках её была бутылка шампанского.
— Надюша, ты умнеешь просто с каждой минутой! Давай сюда, я открою, а ты пока принеси себе бокал, выпьешь с нами.
— Тимофей, ты же знаешь, что мне нельзя, — девушка уставилась на него выразительным взглядом. Тим фыркнул:
— Знаю я ваши порядки! Хорошо, тащи коктейль, спецом для тебя, а Милене скажи, чтобы не выступала.
Надя с усмешкой вышла, а Зоя спросила, глядя, как он открывает уже шестую бутылку:
— А почему ей нельзя выпить бокал с нами?
— Ей можно всё. Только она тоже хочет заработать. За консумацию вы получаете процент, вот и она тоже свой процент получит с коктейля. А с твоей бутылки, если мы её угостим, она ничего не поимеет.
— Тогда понятно.
Зоя подставила бокал, и пенистое вино с пузырьками быстро наполнило его до краёв. Интересно, сколько сейчас времени? Сколько Тим ещё выдержит эту пьянку? И почему выпитое шампанское никак не действует на Зою? Может, притвориться пьяной и уснуть? Тогда он уйдёт. Но, возможно, больше никогда не вернётся… Тогда Милена будет недовольна и уволит Зою. Нет, надо выдержать эту дикую ночь до конца. Ведь когда-то же Тим должен остановиться…
Остановился этот ненормальный лишь в четыре утра. Они выпили ещё бутылку шампанского и бутылку «Джека», угостили коктейлями двух примазавшихся девушек, которых Тим потом грозным рыком выгнал из курилки, потанцевали под романтическую мелодию, потом изобразили что-то зажигательное под Шакиру, потом ещё пили, пили, пили и болтали о пустяках…
А потом Тим уснул. Пробормотал что-то неразборчивое, бросил на стол кредитную карту и закрыл глаза. Зоя попробовала разбудить его, растормошить, но всё впустую. Тогда она пошла искать Милену. В зале было полно народа, все уже были пьяные — и девушки, и парни, официантки пили коктейли наравне с остальными, и только администратор стояла за кассой и бдительным оком следила за порядком. Зоя подошла к ней:
— Там Тимофей… Он спит. Что мне делать?
— Вот сучонок! Он карту хоть оставил?
— На стол положил.
— Тогда пойду его рассчитаю, а ты подожди в коридоре, переоденешься и можешь ехать домой, — Милена прихватила из-за кассы платёжный терминал и поцокала на своих каблуках в курилку. Интересно, как администратор будет будить клиента, чтобы он ввёл код? Впрочем, Зою это уже не касалось. Она уже почти вышла в коридор, как её перехватил какой-то абсолютно пьяный тип, который, по-видимому, ещё и подзарядился нелегальными субстанциями, потому что его зрачки делали голубые глаза почти чёрными:
— Эй, красавица, садись за мой столик, выпьем вместе, весело проведём время!
Зоя без труда вырвала руку из его клешни и юркнула в коридор. Не хватало ещё тут застрять с нариками…
Милена вернулась через пять минут, отперла кабинет и кивнула:
— Иди переоденься, сейчас приду.
Зоя быстро сбросила полупрозрачное платье и чулки, натянула свои джинсы со свитером, носочки, кроссовки и села на стул. Милена вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и встала напротив Зои, опершись на стол:
— Итак, дорогая. Я посмотрела твою санкнижку. Тебе шестнадцать лет!
— Да, — непонимающе ответила Зоя.
— Ты в курсе, моя зайка, что я не имею права даже впустить тебя в помещение клуба?
— Я об этом не подумала, — покаянно пробормотала она. — Так что же теперь…
— Теперь так. Завтра принесёшь мне паспорт, свидетельство о рождении и две фотографии, как на паспорт. Я всё устрою. Придёшь к восьми. Пока не сделаем документы, будешь прятаться в случае проверки. И, милочка моя, сходи в салон, приведи себя в порядок — маникюр, педикюр, бровки выщипи… Значит, договорились, да?
Зоя сглотнула:
— А как же уборка? Я же не успею до открытия…
Милена, уже отвернувшаяся, воззрилась на неё с нескрываемым удивлением:
— Зайка, неужели ты думаешь, что я не найду уборщицу? И неужели ты думаешь, что я упущу девочку, способную выдуть шесть бутылок шампанского с самым капризным клиентом заведения безо всяких последствий? Ты будешь работать на консумации с теми, кто терпеть не может, когда девушки выливают алкоголь. Теперь поняла?
Зоя молчала, потрясённая. Ей предлагают работу… выклянчивания выпивки у клиентов? Нет, не то чтобы она против… Но, с какой стороны ни посмотри, это не очень хорошая работа для честной девушки…
Милена между тем, достала деньги из барсетки и принялась отсчитывать купюры на стол:
— Пять, десять, пятнадцать, двадцать, одна, две, три, четыре. Двадцать четыре тысячи. Пятьсот рублей удерживаю в стоимость чулок, оставишь их пока здесь, завтра наденешь. Платье и туфли я тебе одолжу, пока не купишь свои. Скажу Серёже, чтобы отвёз тебя домой. До завтра, Зоя?
— Что это? — дрожащим голосом спросила она. — Вы ошиблись, тут слишком много денег.
Милена засмеялась, но Зоя заметила, что глаза её остались серьёзными:
— Это твой заработок за сегодня. Я прекрасно умею считать и знаю, сколько стоит бутылка шампанского в привате в моём заведении. Забирай и иди, отдыхай. Увидимся завтра.
Зоя сгребла деньги в стопочку, всё ещё не веря, что заработала столько. Это что же такое… Она машет шваброй с утра до вечера и зарабатывает дай бог тридцать тысяч в месяц, а тут… Просто за то, что посидела с парнем, потанцевала и вылакала столько шампанского, что пришлось три раза бегать в туалет! Не бар, а просто аукцион щедрости какой-то…
Серёжей оказался тот лысый охранник с татушкой на виске. Он вывел Зою из клуба через заднюю дверь, нарочито небрежно пикнул кнопкой сигнализации и распахнул переднюю дверцу блестящей чёрной машины. Зоя поёжилась, запахнувшись в курточку — снова пошёл снег. Он падал, искрясь в свете фонарей, устилая тротуары и дорогу тоненьким серебристым покрывалом. Апрель. Счастье, что она больше не работает дворником, а то бы через час надо было уже выходить на улицу и, как знаменитый сеятель, сыпать песочком по дорожкам.
— Садись, сейчас включу печку, — басом бросил Серёжа. Выглядел он, конечно, устрашающе, но, похоже, был мировым дядькой. И машина у него красивая, удобная. Зоя села на кожаное сиденье, оббила снег с ног и только потом поставила их на коврик. Серёжа махнул рукой:
— Не парься, всё равно в мойку везти в понедельник.
— Это твоя?
— Миленина. Я и охрана, и водитель, и мастер на все руки, — хохотнул Серёжа, нажав на несколько кнопок панели. Машина завелась ровным рокочущим гулом, мигнули и зажглись фары, панель осветилась мягким зеленоватым светом, и из колонок бухнул оглушающий тяжёлый рок.
— О чёрт!
Серёжа мгновенно вывернул звук на минимум, и Зое показалось, что мужчина покраснел.
— Извини, иногда люблю послушать такое… А то за вечер наслушаешься слащавых «Ай лав ю», аж сопли розовые из носа лезут… И уши в трубочку скручиваются.
— Я раньше слушала «Раммштайн», — засмеялась Зоя. А Серёжа оживился:
— О! У меня есть! Поставить?
— Не сейчас, — хрюкнула Зоя от смеха. — Пожалуйста! А то у меня вообще всё в трубочку, не только уши!
— Ладно, — покладистый Серёжа выехал на Невский и остановился на стопе: — Куда едем?
— Обводный канал, пятьдесят один.
— Домчу с ветерком! — и водитель тронул машину так, что снег прыснул из-под колёс.
— И живой, пожалуйста!
— Обижаешь!
Зоя пристегнула ремень и откинулась на подголовник. Тепло, покачивает, словно в колыбельке… Пять утра… Спать сегодня лучше не ложиться, иначе не проснётся утром…