Глава 38. Освобождение

Санаришский знакомец под удивлённым взглядом Майяри занервничал, прикрыл ладонями низ живота и боком, чтобы не открывать вид на задницу, двинулся к столу, с которого стащил скатерть и торопливо завернулся в неё.

– Определили вас шикарно, – Харийд усмехнулся, осмотрев стены её комнаты. – Не зная, и не выберешься.

– Вы… оборотень? – наконец обрела дар речи Майяри.

Мужчина сердито на неё зашипел, бросил настороженный взгляд на дверь и аккуратно выглянул в окно.

– Я надеюсь, это останется строго между нами, – многозначительно приподнял брови Харийд. – Мне совсем не нужны проблемы с правящей семьёй и тем паче с дедом и отцом. Поэтому сделаем вид, что вы ничего не видели.

– Глупо надеяться, что я промолчу.

Первая мысль Майяри действительно была о том, что нужно поговорить с хайнесом. После случая с Дешием безопаснее будет, если он узнает обо всех неучтённых родственниках.

– Ты потомок хайрени Алайрии! – озарило девушку. – Той, которую отдали замуж за хаги, а он сбежал, забрав её с собой!

– Да тише ты! – зашипел Харийд. – Вернуться хочешь? Вот и молчи!

– Ты её сын? Внук? Правнук?

– Да замолчишь ты наконец? Ей-Боже, Тёмные послали тебя на мой путь в Санарише!

Мужчина уселся сбоку от двери, продолжая бдительно посматривать на окна.

– Что у вас произошло? Почему местные всполошились и решили, что повторяется старая история? Харен же обещал, что твоя помолвка с его ветреным братом – фикция! А я ему поверил… – Харийд досадливо прищурился. – Не зря старшие не доверяют оборотням. Больше трёхсот лет прошло, а так ничего не изменилось: на хаги как охотились, так и охотятся! А я наивный дурак…

Впечатлённая его явлением Майяри продолжала смотреть на него раскрыв рот. Полуоборотень-полухаги… В эпоху Лихорадки Сил семьи оборотней мечтали обзавестись таким могучим потомком. Это также была одна из причин, по которой хаги отлавливали. Особым спросом пользовались молодые женщины, девочки, не успевшие набраться жизненного опыта. Хитрые и обольстительные оборотни очаровывали своих юных жён, и те искренне влюблялись в них, привязываясь этим куда крепче любых хаггаресских побрякушек. А рождение детей привязывало их ещё сильнее. Майяри даже могла припомнить многочисленные истории – старейшина часто рассказывал ей о чужой глупости, чтобы она не попадалась в очевидные ловушки, когда заменит его на посту главы народа, – где девушки сопротивлялись своим родственникам, которые пытались их вызволить. О чём позднее, после рождения детей и раскрытия двуличия супругов, немало сожалели. Майяри даже совсем немного могла понять равнинников, которые осмелились выкрасть её у Вотых, но это понимание терялось в пучине негодования: они даже не попытались разобраться и выяснить, действительно ли между ней и Ранхашем серьёзные чувства!

Эпоха Лихорадки Сил завершилась вместе с правлением Сумасшедшего хайнеса, но её отголоски продолжали звучать. Цель – обзавестись могучим потомком, который поднимет величие семьи – оказалась труднодостижимой и в целом не оправдывала затраченных на неё усилий. Дети в браках хаги с оборотнями в большинстве своём рождались оборотнями, реже – хаги. Полуоборотни-полухаги рождались совсем уж редко. Сама эпоха Лихорадки Сил началась из-за борьбы семей Салеи за влияние. Салея стала более могущественной, и влиятельные и не очень рода спешили воспользоваться новыми открывшимися возможностями. Браки с хаги начали заключаться уже позднее, когда в семье Юборый родился полухаги-полуоборотень. Харизматичный, сильный и очень целеустремлённый потомок смог добиться для своей семьи более высокого положения, и Юборые до сих пор имели влияние в восточной части Салеи. Майяри не была уверена, но вроде и глава семьи, господин Аргерис, тот самый полухаги-полуоборотень, всё ещё жив.

– И ты мне показалась весьма и весьма рассудительной особой, которую уж точно не заманить в такие сети! Ну Вотые и прохиндеи!

– Меня никто не заманивал, – прохладно взглянула на мужчину Майяри. – Единственные прохиндеи здесь – хаги, которые посмели выкрасть меня, принесли кучу беспокойства уважаемому семейству и очень сильно огорчили меня тем, что подобные глупцы относятся к той же расе, что и я.

Холодноватый ответ девушки заставил Харийда по-новому взглянуть на девушку, и он был вынужден отметить, что не очень-то она походила на девчонку, ослеплённую любовью и оглушённую вынужденной разлукой с любимым. А после, заметив наконец обломки мебели, и вовсе призадумался.

– Дядя Оирид обычно очень взвешенно подходит к решениям. Не похоже на него, чтобы он, не разобравшись…

– Значит, он изменился.

– Подожди, – Харийда озарило, – они что, решили, что ты и господин Викан действительно хотите пожениться, и устроили бучу из-за этого?

– Причём здесь Викан? – недовольно приподняла бровь Майяри. – Я выхожу замуж за господина Ранхаша.

– За кого? – рот у мужчины приоткрылся, и он непонимающе хлопнул глазами. – За харена? А! Ты шутишь! – Харийд беззвучно рассмеялся и показал большой палец, мол, шутка удалась, почти поверил. – Подожди, – улыбка резко сползла с его лица, – или это они, – он указал пальцем в стену, – решили, что ты выходишь замуж за харена?

– Я выхожу замуж за харена, – совершенно серьёзно повторила Майяри.

Повисла тишина. Харийд растерянно смотрел на неё.

– За харена Ранхаша? – уточнил он.

– За него.

Стало опять тихо. Только из коридора доносился едва слышный гул голосов охранников.

– Харен Ранхаш… – почесав лоб, Харийд вновь уставился на Майяри. – Ну он же был главой санаришского сыска? Тебя ещё ловил. Мы же про одного и того же харена Ранхаша говорим?

– Про одного и того же.

– Ты всё-таки шутишь? – попытался уличить её во лжи мужчина.

– Я не шучу. Нашу помолвку никто не скрывает.

– Да как возможно? – ошалело заморгал хаги. – Вы же… он же… да и ты тоже! Вы же друг другу вообще не нравились!

– Мы плохо знали друг друга.

– Он же мороженый! Как он тебя мог очаровать и вообще…

– Меня необязательно очаровывать, – прищурилась Майяри.

– Да и ты… тоже, – Харийд хотел припомнить, что обжёгшаяся с предыдущим женихом девушка вовсе не казалась желающей найти любовь в ближайшие лет пятьдесят, но сообразил, что кое о чём лучше не упоминать.

– Мы друг друга устраиваем, – демонстрировать и тем паче доказывать свою любовь к харену Майяри не собиралась. Она видит любовь Ранхаша, он видит её любовь. Этого более чем достаточно.

– Я не верю! Чтобы ты и он… Да вы оба такие… рассудительные. Скажи честно, – мужчина подался вперёд, – между вами какое-то соглашение и вы только притворяетесь женихом и невестой?

– Нет, – сухо отозвалась Майяри.

– Ну не хочешь не говори, – Харийд остался при своём мнении. – Но так понимаю, что дядюшка Оирид помешал каким-то вашим планам.

– Он влез туда, куда его не просили, – мрачно подтвердила Майяри.

– Со мной можешь быть откровенна. Я с вами вляпался по уши и в любом случае буду вынужден прикрывать вас, иначе дома мне лучше не появляться. Ты уверена, что Вотые не заманивают тебя?

– Уверена.

Ясный, не замутнённый влюблённостью взгляд убедил Харийда лучше любых доводов, но он всё же добавил:

– Но я несколько дней тут поотираюсь, чтобы убедиться. Да и любопытно посмотреть, как харен с дядей Оиридом бодаться будет.

– Ты должен мне помочь выбраться.

– Не должен. Я прилетел не для того, чтобы помогать вам с хареном в каких-то махинациях. Убедился… почти убедился, что меня не обманули и страшные оборотни не удерживают тебя силой… О, я смотрю, с тебя и браслеты сняли! – поразился Харийд и окончательно расслабился.

Похоже, мысль, что по его попустительству на Майяри нацепили хаггаресские побрякушки, очень его беспокоила. Возможно, он только из-за этого и прилетел.

– Хорошо, не хочешь помогать, не надо, – не обиделась Майяри. – Как ты сюда залетел? Какие ключи использовал?

– Это тайное знание общины. Причём… – Харийд помедлил и всё же сказал, – не моей общины. Посиди спокойно, пусть харен пообщается с дядюшкой, поюлит, помучается… Он упрямый, своего добьётся, а тебе и гордость будет, что за тебя так боролись.

Майяри задумчиво поджала губы. Плохо Харийд знает харена, очень плохо.

– С Вотых давно пора немного сбить спесь. Пусть знают, что есть противник и посильнее, который им совсем не по зубам.

Ухватившись за ворот платья, Майяри с треском немного его разорвала. Аккуратно поправила кружево нижней рубашки и в ответ на удивлённый взгляд мужчины попросила:

– Пожалуйста, пойди ближе. Мне нужна помощь.

Недоумевающий хаги подошёл и принял протянутую руку. Девушка неожиданно обмякла, падая на пол, и Харийд невольно вцепился в её запястье. В следующий миг Майяри сдернула с него скатерть и закричала.

Распахнувший окошечко охранник увидел полулежащую на полу перепуганную девушку, над которой нависал голый парень. Разорванное на груди платье и испуганный, вороватый взгляд незнакомца живо поведали о происходящем, и под отчаянную ругань снаружи загремел засов. Дверь едва начала отворяться, как в воздух взмыл стол и, выбив створку совсем, вылетел в коридор, разметав охрану. Майяри быстро смяла не самые сильные щиты и, подхватив охрану силами, столкнула их лбами. Мужчины рухнули на пол, а девушка торопливо распустила вглубь коридора щупальца сил.

– Можешь отпускать, – сказала она обалдевшему Харийду и подёргала зажатой рукой. – И спасибо, что заглянул. Твоя забота была очень кстати.

– Госпожа! – с обидой протянул парень.

Но Майяри уже не слушала. Выглянув в коридор, она внимательно осмотрелась, подивилась, что охраны больше нет, и перебежала к окну.

– Что за… – озадаченно поморщилась девушка, обнаружив, что на неё со всех сторон смотрят окна.

– Дом квадратом идёт, – рядом встал Харийд. Он успел подобрать скатерть и торопливо, очень сноровисто – чувствовался большой опыт – завязывал на поясе углы скатерти. Её он перебросил через левое плечо и обмотал вокруг бёдер. – Эти окна, – он указал на все окна в коридоре, – смотрят во внутренний двор. Зря ты так с ними. Выйти всё равно не сможешь, а там дальше… Стой, а они здесь вдвоём были? Да тебя недооценивают! Харен такую оплошность не допускал. Ты что делаешь?

Майяри задрала юбку, продемонстрировав штаны под ней, обвязала полы вокруг пояса и осторожно открыла окно. Свежий ночной воздух ударил в лицо, и девушка опасливо уставилась на блестящие глаза дома. За стеклами не виднелось ни единого огонька, шевеление тоже не угадывалось. Во дворике по самому центру шумел и плескался фонтан, в чьей чаше плавали уже угасающие звёзды.

Майяри оценила высоту и, резво вскочив на подоконник, одним слитным движением нырнула вниз, уцепившись сильными пальцами за край окна.

– Полоумная! – испуганно зашипел Харийд.

– Молчи! Раз не помогаешь, то не мешай!

Тишину уютного дворика их короткие переругивания ничуть не взволновали. Ловко и почти бесшумно перебирая руками, Майяри спустилась по стене вниз и присела на корточки рядом с бочкой, в которой пышно темнело нечто душистое. Через несколько секунд по другую сторону бочки, красуясь, опустился Харийд. Он-то ползаньем по стене себя не утруждал, силами опустил. Майяри взглянула на него с презрением истинной сумеречницы.

– Где все? – шёпотом недоумевала девушка. Дом начинал казаться совершенно безлюдным, что напрягало.

– Женщин и детей, вероятно, отправили в другое место, – пожал плечами Харийд. – Их бы здесь не оставили, зная, что могут нагрянуть незваные гости. Я пролетел по территории, она усеяна часовыми. Скорее всего, все вышли встречать харена. Оставили только парочку тебе, слабой, – хаги хмыкнул, – нежной девочке. И всё. А-а-а, я ещё слышал про какого-то хаггареса в подземелье.

Майяри, уже навострившаяся в сторону восточной двери, замерла как вкопанная.

– Какого хаггареса?

– Да мне откуда знать?

Пару секунд девушка просто стояла. Потом тихо вздохнула, задумчиво посмотрела на начавшее сереть небо и, забористо выругавшись, развернулась к окну.

– И куда ты опять? – Харийд уставился на забирающуюся на подоконник девушку.

– Пошли со мной, – распорядилась та. – Поможешь.

– В чём? – заподозрил неладное Харийд.

– Ты же оборотень? Вынюхаешь мне комнату лекаря.

– Я не собираюсь тебе помогать.

Глаза Майяри сверкнули в темноте почти по-звериному.

– Или ты помогаешь мне, или правящая семья узнает об одном своём неучтённом потомке.

Из-за мощной двери, обитой железными, украшенными письменами хаги полосами, доносился тихий напев из «м-м-м-н-н-н-н» на вполне узнаваемый мотив – узник мычал балладу о Гор-Гоёме. Охранники – пять мужчин-хаги весьма крепкого телосложения – с тоской и почти ненавистью смотрели на дверь и уже мечтали, чтобы их сменили. Если сперва весёлый нрав узника их забавлял, то сейчас однообразное «м-м-м», разбавленное бряканьем раскачивающихся цепей, давило на голову. Впору уже на стену лезть.

– Когда ж ему надоест? Уже второй час гундосит.

– Давайте я зайду и Молчание ему на глотке нарисую? – предложил один из охранников.

Опять повисло отягощённое соблазнительными раздумьями молчание. В камеру к узнику заходить было запрещено, но если никто не скажет, то господа ничего и не узнают.

– Нет, – с сожалением покачал головой оставленный за главного хаги. – Уже через час смена придёт. Вот они пусть его и слушают.

– Через час он уже охрипнет, – недовольно пробурчал товарищ и принюхался. – А чем пахнет?

Остальные тоже принюхались.

– Я ничего не чую.

– Сирень? Из сада прилетело?

– Нет, не сирень.

– Мерещится вам что-то. Крысиным помётом как воняло, так и воняет.

– Горит что-то, – напрягся главный. – Рихан, ты со мной. Остальные не расслабляйтесь.

Мужчины скрылись на лестнице, ведущей наверх. Некоторое время слышался только топот, потом шум, будто кто-то упал, и досадливая ругань с упоминанием обширных штанов Хрибного. Через несколько минут на лестнице опять зазвучали шаги и вернулись ушедшие, малость встрепанные и кашляющие.

– Что там?

Главный досадливо отмахнулся и, отвернувшись, закашлялся. Второй оборотень, хриплым, не своим голосом ответил:

– Факел со стены грохнулся и пламя занялось. Дыму наглотались… – он натужно закашлял.

– Крепежи давно менять пора. Я ещё в прошлую зиму господину Оириду говорил, когда в лаборатории пожар занялся.

– Ну занялся он, допустим, не из-за падающих факелов, а из-за кое-чьей криворукости.

Сдержанный смех прокатился по подземелью. Ходившие на разведку хаги наконец прокашлялись и подошли ближе.

– Слушай, – хриплоголосый повернулся к товарищу, – я тут подумал…

Мужчина заинтересованно подался к нему, и говоривший проворно сунул ладонь ему под нос и дунул. В тот же миг главный развернулся к двум оставшимся хаги и сдунул им в лица с ладони какую-то пыль. Те невольно вдохнули, закашляли и выпучили глаза.

И рухнули на пол.

Оставшиеся двое мужчин потыкали их ногами в бока, убедились, что сонная пыль сработала как надо, и Майяри распустила цветные щиты. Под обликом главного оказалась она сама, а Харийд скрывался под лицом хриплоголосого.

– Ну и методы у тебя, – проворчал парень, отряхивая ладони, – словно и не хаги вовсе.

– Мне ещё уходить отсюда, – сухо ответила Майяри, осматривая дверь, – и я не люблю, когда меня провожают.

– Я бы тебя отсюда вышвырнул! Вредительница!

По кладке вокруг двери зазмеилась трещина, раздался треск и натужный хруст, и пол под ногами слегка дрогнул. Дверь поворочалась, посыпались мелкие камешки, и массивные створки медленно вывернулись из гнезда.

– Кое-что от хаги в тебе всё-таки есть, – хмыкнул Харийд.

Майяри отставила дверь в сторону и запустила в камеру парочку зеленоватых светляков. Их сияние озарило довольно просторное узилище и крестом распятого на цепях мужчину.

– М-м-м! – Казар обрадованно уставился на Майяри, и та помрачнела.

– И зачем он тебе? – спросил Харийд.

И действительно. Такой шанс избавиться от подарочка господина Шереха.

Майяри неохотно прошла в камеру.

В глаза бросилась ещё одна деталь, говорящая, что здешние хаги всё же настроены скорее миролюбиво, чем воинственно: хаггарес был почти цел, если не считать ссадины на лбу и кровящих губ. Обычно пленным хаггаресам ломали всё, чем они могли начертить печати. Казара же распяли на манер звезды на цепях, заковав его руки и ноги в железные перчатки, в которых он не мог и пальцем пошевелить, а в рот запихали кляп.

– Поторопись и помоги освободить его. Нет, кляп в последнюю очередь!

Она совсем не горела желанием услышать, что ей скажет хаггарес. И так чувствовала себя весьма пакостно. Вроде он ей не нравится, да и вообще хаггарес, но почему-то она ощущала ответственность за него.

Будто бы уже приняла его и смирилась.

– А у него одна нога свободна, – удивился Харийд. – Эти растяпы, что ли, упустили? Или…

Майяри невольно почувствовала гордость.

– Вторую расковывай.

Совместными усилиями они стащили с хаггареса железные сапоги и перчатки, а вот кляп он вытащил уже сам.

– Боги, госпожа, вы пришли за мной!

Майяри помрачнела ещё сильнее и надулась. Казар же, безмятежно улыбаясь, приобнял её за плечи.

– Я так рад, что вы меня не бросили. Значит, – он понизил голос и коварно прошептал, – я вам всё-таки нравлюсь.

Майяри аж зубами заскрипела, но опровергать предположение не стала.

– Втроём с Редием и Ашием вам будет проще со мной справиться. Я же могу надеяться, что вы меня оградите от всех неприятностей? – она тяжело посмотрела на сиделку.

– О, боюсь, что нет, – хохотнул Казар.

Глаза Майяри сузились.

– Но мы определённо справимся лучше, чем кто-то другой. Просто, госпожа, границы наших возможностей расширяются медленнее границ ваших возможных неприятностей.

– Это твой слуга? – изумился Харийд. – Харен поменял побрякушки на хаггареса?

Казар смерил незнакомца вроде бы дружелюбным взглядом, но Майяри невольно припомнила, что хаггарес ещё и оборотень с когтями и клыками.

– Это мой старый знакомый хаги, – небрежно представила Харийда Майяри, не уточняя, впрочем, имени. – А это мой охранник Казар.

Мужчины окинули друг друга взглядами, и хаггарес особое внимание уделил облачению хаги – белой с кружевом скатерти.

– Традиционный наряд, – нагло осклабился тот.

– Утончённо, – оценил Казар: ему и самому порой приходилось щеголять в чём-то подобном.

– Как ты сюда попал? – Майяри недовольно уставилась на охранника.

– Я охранял вас, – невинно захлопал глазами тот.

– Я тебя не брала! Мы вообще ушли тайно!

– Госпожа, – Казар снисходительно улыбнулся, – ну неужели вы думаете, что в охране харена, которую собирал ему любящий дедушка, нет оборотней, способных заткнуть его за пояс? Он выбирал лучших из лучших. Я в их числе!

– Тебя в плен взяли, лучший.

– Но я почти выбрался. И вы меня тоже не забыли, – Казар умилённо улыбнулся.

– Где твой кляп… – вздохнула Майяри. – Пошлите отсюда. Нам ещё выбираться через парк, кишащий злыми хаги.

– А всё-таки как ты освободил ногу? – Харийд заинтригованно посмотрел на хаггареса.

– Да раскачивался и на стене выводил знаки тем, чем дотягивался, – хитро прищурился тот.

– Чем же это? – хаги окинул взглядом поникшие цепи.

Казар закинул руки за голову и игриво повёл задницей влево-вправо и вперёд-назад.

– Оу, – не смог сдержать восторг перед его находчивостью Харийд.