Глава 39. Штурм

Небо на востоке заалело, когда к воротам скрытого в густом парке особняка подъехал чёрный экипаж. Возница, усталый седой дядька, был страже знаком. Благодаря пристрастиям одного из молодых господ они знали в лицо всех извозчиков, служащих при борделях и куртизанках.

– Госпожа к господину Бришу, – с трудом сдерживая зевоту, доложил дядька, и охранники недовольно переглянулись.

– Никого не ждём. Поворачивай назад.

– Да как же я повертаю? – вяло возмутился возница. – Госпожа приехала.

Часовые тихо засовещались.

– Да не мог он на сегодня звать кого-то!

– Как знать наверняка? Мы ж заранее не знали, когда девочку привезут. Мож, заказал, да сам в делах и забыл. Сходи, позови. Пусть сам и разбирается.

Один часовой ушёл. Ожидание прошло под тихое ворчание дядьки-возницы и лошадиное всхрапывание. Через несколько минут показались озабоченный часовой и высокий, обворожительной наружности мужчина с длинной золотистой косой.

Остановившись у ворот, господин Бриш вежливо склонил голову и виновато улыбнулся.

– Видимо, произошла ошибка. Я сегодня никого не жду. Передай госпоже мои искренние извинения, но сегодня я не смогу вырваться в её объятия.

Дверца кареты распахнулась, экипаж качнулся, и на подножку опустилась волна кружев. Чуть придерживая юбку, на землю с плавной изящностью опустилась довольно высокая женщина в светлом платье и накидке. Блеклый свет озарил её профиль, туманным сиянием прошёл через распущенные серебристые локоны, кончики которых едва касались плеч, и очертил ореолом дымчатой загадочности женскую фигуру. Незнакомка медленно повернулась и, томно опустив веки, почти шёпотом хрипло произнесла:

– А вы меня не звали, господин.

Она шагнула вперёд, и фонарь озарил её лицо. Часовые заворожённо приоткрыли рты. На умело накрашенном лице под чёрными длинными ресницами с чарующей чувственностью горячо желтели влажные глаза. Они влекли, манили и были красноречивее любых слов. Взмах ресниц, и в воздухе словно прозвучало обещание невообразимого наслаждения. Юркий язычок мелькнул, облизнув уголок улыбающихся губ. Подразнил и исчез. Головка чуть склонилась набок, и в серебристых локонах качнулись, завлекательно звеня, тяжёлые серьги.

Неописуемо прекрасная и восхитительная! Женщину не портили на высокий рост, ни слегка широковатые плечи, ни слишком хищные черты лица. Наоборот, всё это только выделяло её, делало запоминающейся и интригующе непохожей на остальных. Роскошная, чувственная… Царственно величественная.

– Я приехала сама, – низкий хриплый голос продолжал звучать почти шёпотом. – Слышала, – глаза насмешливо прищурились, – здесь живёт господин, который осмеливается заявлять, что может соблазнить любую, даже самую искушённую женщину. Неужели такой наглец действительно существует?

Она замерла в каком-то шаге от ворот и посмотрела снизу вверх на высокого господина Бриша. Не застёгнутая накидка медленно сползла с плеч, но гостья и не подумала её подхватить. Спокойный взгляд мужчины скользнул по закрытой высоким воротничком шее, по пене кружев, слоями спускающихся с плеч, по широким рукавам, из которых виднелись лишь самые кончики пальчиков, и наконец остановился на соблазнительно опушённой на бёдрах юбке. Ноздри хищно шевельнулись, и серые глаза столкнулись с жёлтыми.

– Увы, я не могу удовлетворить ваше любопытство прямо сейчас, – отозвался господин Бриш. – Но надеюсь, что через три дня вы позволите мне встретиться с вами.

– Через три дня я о вас забуду, господин, – весело фыркнула женщина.

– Позвольте мне немного запечатлеться в вашей памяти.

Господин Бриш прошёл в сторону и открыл дверцу рядом с воротами. Гостья не сразу к нему подошла. С чарующей задумчивостью и волнующей пренебрежительностью она посомневалась, ещё раз обласкала мужчину взглядом с головы до ног, оценивая и решая, в достаточной ли мере он ей нравится, и только после этого неспешно подошла ближе.

Мужчина внезапно обвил её рукой за талию и утянул за дверцу на территорию особняка.

– Ах ты шельмец! – встрепенулся возница.

Дверца захлопнулась.

– Господин передумал? – гостья весело приподняла брови, даже не пытаясь отстраниться.

Тот с улыбкой поднял её руку и, прижавшись губами к запястью прямо через рукав, насмешливо посмотрел ей в глаза.

– Я знаю каждую продажную женщину в Жаанидые. Кто тебя прислал, милая? Вотые?

Невидимая защитная стена на западной стороне начиналась в сажени от ограды, и подступающие тени посчитали это место самым слабым. Двое оборотней, мокрых настолько, что вода капала с них, на четвереньках пробрались к краю щита, в считанные секунды заложили взрывные закладки и отскочили раньше, чем часовые по другую сторону забора успели их прощупать.

Взрыв прогремел почти сразу же. Если он и поколебал щит, то совсем немного. Волна разорванного воздуха лишь самую малость оторвала его от земли, и то не везде, и щит торопливо начал зализывать маленькие трещины. Только не успел. В следующую же после взрыва секунду в щит ударила струя воды, и влага, проникая в трещины, не позволила брешам затянуться. Полотно из сил хаги, которые формировали щит, разъедалось враждебной водой, и в какое-то мгновение трещины и дыры стали слишком велики, чтобы защита могла сохранить целостность.

Воздух едва заметно дрогнул и помутнел, и многочисленные тени бросились в образовавшуюся брешь. Быстрее, пока она не затянулась.

Первые пятнадцать оборотней перемахнули через ограду, замерли на несколько секунд, прислушиваясь и принюхиваясь, и стремительными росчерками рванули на юго-восток, туда, где за деревьями скрывался особняк.

Слух, зрение и обоняние у хаги были значительно хуже, чем у оборотней, поэтому территория парка была ярко освещена, а землю усыпали тонко настроенные ловушки. Один из часовых замер и подозрительно повернул голову. Сверху проплыл блуждающий фонарь и осветил короткие, едва закрывающие уши золотистые волосы, суровое приятное лицо и настороженно прищуренные светлые глаза. Роста мужчина был чуть выше среднего, но имел крепкое телосложение и весьма широкие плечи.

– Господин Югѐш? – рядом с ним остановился ещё один часовой.

Остальные тоже забеспокоились и заозирались бдительнее прежнего. Господин Югеш – младший из двух внуков господина Оирида – был наполовину оборотнем. Звериные повадки в нём, правда, были воспитаны довольно слабо, главным образом из-за того, что жил он долгое время только в общине, где из оборотней была лишь его мать – женщина благородного происхождения, вынюхиванию и выслушиванию тоже не обученная. Но всё же он видел, слышал и чуял больше, чем обычный хаги.

Господин Югеш прищурился ещё сильнее, склонил голову набок и уверенно заявил:

– Прорвались. Больше десятка, очень быстро движутся сюда.

Земля ухнула и пошла ходуном. Ветер взметнул короткие золотистые волосы, Югеш стиснул зубы, и вверху пара фонарей взорвалась и распустилась огненными цветами.

Майяри, Казар и Харийд уже выбрались из подземелья и держали тихий совет в разорённом кабинете лекаря, решая, куда идти дальше.

– Часовые по всей территории рассредоточены равномерно, – шептал Харийд, – но на юго-западе парк гуще, больше возможностей спрятаться. Да и до соседнего особняка там рукой подать.

– Госпожа, а мы точно можем ему доверять? – подозрительно прищурился Казар.

– Вынуждены, – спокойно отозвалась Майяри. – Но мы убьём его, если обманет.

Харийд ничуть не испугался, только хмыкнул, мол, попробуйте.

Пол дрогнул, шкафы и полки затряслись, а банки-склянки угрожающе зазвенели. Девушка резко развернулась на северо-запад.

– Ранхаш, – вырвалось у неё.

– Похоже, господин пришёл, – согласился с ней Казар.

– Идём к нему, – решительно заявила Майяри.

– Но без меня, – воспротивился Харийд. – Ты уж прости, подруга, но мне светиться совсем нельзя.

Земля под ногами атакующих проломилась. Затрещали кусты, корни которых разрывали трещины, зашумели деревья, воздух наполнился шелестом, треском, хрустом и грохотом.

Ранхаш ловко пробежался по самому краю неглубокого разлома, интуитивно уклонился от невидимой атаки и бросился на хаги с короткими золотистыми волосами. Тот холодно взглянул на него и, небрежно взмахнув рукой, отвернулся. И сразу же поражённо развернулся обратно. Щит, плотный широкий щит, который он послал в самонадеянного лазутчика, должен был сбить врага наземь и придавить его, лишая возможности пошевелить даже пальцем. Но оборотень боком проскользнул мимо, словно мог видеть, где тот заканчивается. Югеш стиснул зубы, и земля заходила ходуном под ногами оборотня, вывороченное с корнями дерево начало заваливаться, по почве в разные стороны зазмеились трещины.

Раздался первый крик. Югеш отвлёкся и увидел, как один из оборотней хватает его товарища за горло. Чуть в стороне врага в чёрном вмяли в землю и сковали его по рукам и ногам породой. В воздухе мелькнула тень: разбежавшийся оборотень оттолкнулся от дерева и приземлился прямо на невидимый щит над головой одного из хаги. Сверкнуло лезвие, и в следующий миг, к удивлению Югеша, кинжал вошёл в щит как в масло и длинным росчерком прошёлся по всей поверхности купола. Часовой и среагировать не успел, всё же оборотни куда быстрее хаги, как напавший просунул руку в «разрез» и схватил его за волосы.

Югеш увидел только несколько секунд боя, пару жалких мгновений, чтобы оценить эффект защиты, и вновь был вынужден вернуться к своему противнику. Тот вынырнул из кроны упавшего дерева без единого шелеста. Щупы сил бросились к тому месту, куда оборотень должен был приземлиться, но тот, оказавшись на земле, почему-то неловко качнулся на левую сторону, и щупы прошли мимо.

В оборотня полетел камень, служащий для украшения сада. От камня он уклонился, уклонился и от невидимой атаки, убеждая Югеша в том, что он всё-таки по какой-то причине видит все действия хаги.

– Оу, – с одобрением выдохнул Югеш, чувствуя, как азарт вспенивает кровь.

И по земле, взметая вверх мелкий сор, камешки и ветки, пошла широкая стена сил. Слишком широкая, чтобы уклониться. Оборотень выхватил из ножен кинжал, полоснул щит, и Югеш, ощутив, что по его творению начинает расползаться брешь, поспешил заделать её, но в этот момент противник плеснул на «разрез» водой из фляжки.

– Ах ты… – Югеш и так стоял далеко, но всё равно невольно отшатнулся.

Вода как едучая смесь расползлась по щиту, и противник гибко проскользнул в расширившуюся дыру. С разворота отбил ногой ком земли, ударом кулака отбросил камень в сторону Югеша – тот принял его на щит – и взмахнул рукой. В полумраке хаги не сразу рассмотрел стремительно мелькнувший нож, но уклониться – чисто интуитивно, почему-то не понадеявшись на защиту – успел. Нож вспорол щит и вонзился в дерево по самую рукоятку. Ударившись спиной о ствол, хаги зашипел и веером распустил щупы сил. Оборотень каким-то чудом уклонился от почти всех, а ту пару, что обвила его щиколотки, разрезал кинжалом.

И Югеш наконец сообразил, что оружие хаггаресское. Извечная ненависть к исконным врагам, подкреплённая личными счётами, кровавой пеленой встала перед глазами. Земля вокруг взорвалась десятками маленьких фонтанов, мощные древесные стволы захрустели, ломаясь под напором могучей силы.

– Господин! – как сквозь слой корпии донеслось до слуха Югеша. – Остановитесь! Господин, опомнитесь!

Собственный приказ, что никто из Вотых пострадать не должен, дабы не усложнять отношения с самым могучим семейством Салеи, позабылся. По земле, поднимая тучу мусора в воздух, побежали десять полос, расстояние между которыми было не настолько большим, чтобы протиснуться между ними, но и не таким узким, чтобы от убийственной атаки можно было успеть уклониться.

Ранхаш только немного отпрыгнул назад и бросил перед собой взрывную закладку. Взрыв и атака хаги столкнулись друг с другом, и ввысь с грохотом взмыл столб пыли. Из мутного облака смазанной тенью вынырнул харен и, полоснув кинжалом личный щит Югеша, плеснул из фляжки остатками воды. Она прилетела прямо в лицо хаги, на секунду ослепив его. Ранхаш выбросил вперёд руку, целясь в горло противнику, но тот закрылся от его атаки левой рукой и, развернувшись, нанёс удар ногой. Харен пригнулся, пропуская её над головой, и из положения сидя на корточках подсёк противнику опорную ногу. Тот, падая, вновь приложился спиной о дерево, но успел выставить перед собой щит из сил, а затем, выпустив когти, сам бросился в атаку, метя в лицо противнику. Харен отскочил и попал в «лапы» «ожившего» дерева. Ветви оплели его голову, повинуясь проникшим по его корням силам, но оборотень с хрустом выдрался, оставив в тонких деревянных «лапах» повязку.

– О, сам харен, – по губам Югеша скользнула злая улыбка.

По плечам оборотня скользнула размотавшаяся серебристая коса, разлохмаченная и полная древесного мусора. Жёлтый глаз росчерком пересекла выбившаяся прядь, кончики её мгновенно измазались от вспухшей кровью ссадины на щеке.

– Ранхаш… – тихий испуганный шёпот дошёл до слуха всех оборотней, несмотря на шум.

Югеш и харен обернулись и сквозь поломанные деревья и помятые кусты увидели тёмный девичий силуэт. Над её головой проплыл фонарь, осветивший лицо девушки, и на мужчин уставились расширенные от испуга и злости глаза. Сжав пальцы в кулак, девушка размахнулась и отвесила невидимому противнику хук снизу в самых лучших традициях мастера Лодара. Югеша снесло с места и впечатало в дерево.

Землю встряхнуло как сковороду при лихом переворачивании блина. В стороны расшвыряло всех: и оборотней, и хаги. Майяри в ярости топнула ногой, и малость контуженного Югеша подбросило на месте. В бешенстве она был готова вывернуть землю наизнанку. Распустив щупы сил, она приготовилась корнями запустить их в разворошённую почву, но замерла, столкнувшись с пристальным взглядом Ранхаша, спокойным, но с тлеющими углями где-то на самом дне.

Он пришёл. Майяри неловко переступила с места на место, ощущая дрожь радости. Она верила, что он придёт, ни капли не сомневалась, но всё равно обрадовалась так, словно его приход стал приятной неожиданностью.

Сорвавшись с места, Ранхаш бросился к ней. Кто-то из хаги пытался его остановить и взлетел в воздух, нелепо махая руками: всё же Майяри была сильнее любого из присутствующих. Харену оставалось несколько скачков, когда девушка раскинула руки ему навстречу и с готовностью позволила сгрести себя в охапку, сама обняв Ранхаша так крепко, что суставы в плечах захрустели. Горячее дыхание обожгло шею, и мужские губы жадно прикоснулись к её коже.

– Ранхаш, – Майяри порывисто отстранилась и осыпала лицо возлюбленного быстрыми поцелуями. – Они не ранили тебя? Боги…

Она торопливо сползла по телу харена вниз и прижалась ухом к его груди. Сердце стучало. Быстро, очень быстро, и ткань напротив печатей была горяча. Но оно стучало. Отстранившись, девушка приникла вновь, осыпая грудь напротив сердца поцелуями по кругу, а затем с силой прижалась губами в центр нацелованного круга, будто прикасаясь к мечущемуся сердцу. Тихо застонав, Ранхаш наконец позволил себе на миг расслабиться и, зажмурившись, прижался щекой к макушке Майяри.

Живая. Целая. Недовольная и очень злая. С ней точно всё в порядке.

«Убьём их всех! – ныла жуть. – Осталось немного. Мы почти победили!»

Открыв глаза, Ранхаш медленно осмотрел разруху вокруг.

Путь, по которому он бежал к Майяри, был словно бы распахан гигантским плугом. По обе стороны от него высились насыпи с вывороченными деревьями и кустами, шевелились фигурки, в большинстве своём одетые в чёрное. Оставшиеся хаги, уже изрядно поистратившие силы на восстановление защиты, нервно осматривались.

Выискав глазами Рладая, Ранхаш едва заметно качнул ресницами. Помощник тут же исчез, спрыгнув с насыпи.

Земля опять зашевелилась, на другом конце распаханной полосы поднялся на ноги перемазанный Югеш. Майяри мгновенно вскинулась и, уставившись на хаги злым взглядом, послала свои силы навстречу. Столкновение произошло почти на середине, но облако земли плюнуло комьями в Югеша. Тот покачнулся, но устоял. Другие хаги бросились ему на помощь, тесня Майяри, и разозлённая, но уже малость успокоенная девушка налегла на движущиеся и зажимающие со всех сторон щиты всей мощью, которую позволяло проявить не уснувшее благоразумие. Сцепившиеся щиты начали расползаться в стороны, с хрустом и треском перепахивая некогда прекрасный парк. Майяри словно молотом ударила по щиту напротив Югеша, посчитав, что лучше сперва разобраться с самым сильным. Щит дрогнул, почти порвался, но, вдруг укрепившись, выдержал.

Зато с треском проломился щит самой Майяри. Она едва успела выставить новый, и ударная волна с мощным «пуф-ф-ф-ф» расшиблась о его поверхность.

– Что, братец, тяжко? – туман слегка развеялся, и Ранхаш увидел, что Югешу помогает встать на ноги высокий красавчик с длинными белыми волосами.

Майяри, мстительно прищурившись, закусила губу, узнав в смазливом блондине мужчину, который навещал её в комнате и пытался убедить в дружелюбности намерений похитивших её хаги.

Насмешливо сморщив нос, Бриш помахал перед своим лицом ладонью, и девушка с удовольствием отметила новую деталь в его внешности: левую половину лица украшали четыре длинные царапины, словно его кто-то хорошо полоснул когтями по морде.

– Так это и есть Вотый? – Бриш подслеповато прищурился, рассматривая сквозь пыль Ранхаша. – Серьёзный мужик, я бы даже не сказал, что он похож на обманщика. Только вот… – хаги осмотрелся и криво усмехнулся, – методы переговоров крайне удручают.

– Переговоров?! – взвился Югеш. – Они притащили с собой хаггаресское оружие! Они приставили к девчонке хаггареса! О чём это может говорить?

– Ну брат…

Югеш не дослушал и яростно уставился на харена, а затем на Майяри, которая продолжала прижиматься к груди оборотня, словно прикрывая его собой.

– Глупая девка! – прошипел он. – Ты уже в ловушке, а Вотые выстраивают вокруг тебя всё больше и больше стен. Думаешь, заботятся? Заботятся, чтобы не смогла вырваться! Почему боги при рождении дают бабам так мало мозгов?!

– Югеш… – на лице Бриша появилась опаска, и он умиротворяюще похлопал брата по плечу.

Тот отшатнулся и зло сплюнул:

– Переговоры…

Ранхаш едва успел отсечь потянувшийся к Майяри щуп. В следующий миг девушка отбила атаку Югеша, пущенную им по земле, и сама бросила ему навстречу плотную стену. Но за брата вступился Бриш. Стена Майяри разбилась чуть ли не осколками, и девушка обескураженно моргнула: не ожидала встретить такого сильного противника. Сжав руку будто бы на невидимой верёвке, Майяри дёрнула, «вытаскивая» её из-под земли. Из недр вырвалось что-то похожее на «Ах-х-х-х-х» и тут же накрылось «Вш-ш-ш-ш» – пеленой тумана, пошедшей от Бриша. Девушка попыталась пробиться через его щит, но другие хаги оказали ему поддержку и напитали силами.

– Харен, на руки её! – гаркнул за спинами Ранхаша и Майяри затаившийся Казар, и оборотень, подхватив девушку на руки, отскочил.

Хаггарес стоял в центре большой печати, которую вывел прямо на распаханной земле руками и ногами. Он провернул кисти в воздухе, и раздался рёв, похожий на драконий и идущий прямо от земли. Хаги, зажав уши, попадали на землю, которая вдруг из союзника превратилась во врага и начала тянуть силы. Кое-кто, в том числе Югеш и Бриш, успел заскочить на уцелевшие деревья. Даже Майяри, несмотря на то, что она не касалась земли, слегка оглушило.

Взбешённый Бриш замахнулся сотнями воздушных бичей на хаггареса. Майяри выставила щит, но после первого же удара он пошёл трещинами. Она поспешила подложить под него второй, и следующий удар, сильнее прежнего, разбил верхний щит и повредил подложенный. Упрямая девушка наложила на повреждённую защиту новую.

– Он отвлекает! – заорал Казар. – Сейчас другие придут в себя…

– Не придут, – уверенно заявил харен, внимательно следя, как тени вырубают ошеломлённых атакой хаггареса хаги и стаскивают их в одну кучу.

Ещё один хлёсткий удар защита выдержала, и Майяри умудрилась ещё тряхнуть землю, но Югеш успел остановить её атаку и в ответ бросил свою. Девушка сдавленно охнула: держать два очень больших щита было не так просто. Братья ударили одновременно, и она, стиснув зубы, едва-едва удержала щит. В глазах вспыхнули пятна. Майяри попыталась ухватить нить реальности и укрепить щиты. Ещё один удар она выдержала, даже пришла в себя настолько, чтобы успеть соорудить новую защиту.

Удара не последовало, но щит проломился как стеклянный. Майяри ахнула, ощутив, как мощная сила придавливает её к земле, приготовилась к боли, но её не последовало. Опасливо открыв глаза, девушка осмотрелась.

Царила тишина. Фигуры не двигались, не шелестел ветер. Звуки исчезли. Жуткое ощущение бессилия накатило на Майяри. Она трепыхнулась, но давление не исчезло. И паника начала душить её.

– Тш-ш-ш, Майяри, – попытался успокоить её Ранхаш. – Всё хорошо.

– У меня такое ощущение, что моя атака с чем-то смешалась, – подозрительно протянул Казар.

Бриш и Югеш пытались подняться на ноги.

– Смотри, – шепнул Ранхаш на ухо Майяри и кивнул на маячившую впереди ограду.

Девушка сосредоточила внимание на ней и увидела брешь. Кладка была разрушена. Не очень сильно, пролом имел всего-то полсажени в ширину.

Высокая фигура, облачённая в потрёпанный плащ, явилась совершенно неожиданно в каких-то десяти саженях от них. И Майяри дёрнулась на руках Ранхаша, сразу узнав брата.

– Ёрдел, – выдохнула она.

Брат молча подошёл ближе, осмотрел сестру и смахнул с её головы мусор.

– Хорошо выглядит, – сделал он комплимент Ранхашу и спокойно прошёл за его спину.

– Господин? – Казар, задницей чувствовавший в незнакомце могучего противника, настороженно осмотрел его.

– Брат Майяри, – сухо отозвался Ранхаш.

– Это многое объясняет, – хаггарес попробовал улыбнуться союзнику, но улыбка стекла по его лицу, стоило ему заметить окаменевшую кожу. – Боги…

– Именем хайнеса, остановитесь! – прогремело над разгромленным парком.

Хаги встрепенулись, тени упали на одно колено, смиренно склоняя головы, а в парке появились оборотни из личной охраны хайнеса.

– Вот Тёмные, – опечалился за всех Казар и посмотрел на небо. – Ну хоть рассвет увидели напоследок.

Светлеющее небо пересёк крылатый силуэт, и Майяри, вскинув голову, уставилась на опускающуюся сову. И вздрогнула, увидев голую, ощипанную грудь птицы. Кровь отхлынула от сердца. Боги, неужели сам господин Иерхарид встал, но он же… он…

Птица упала наземь и, издав гортанный крик, начала оборачиваться.

Через минуту на ноги поднялся совершенно голый Узээриш. Сквозь рвано обрезанные волосы яростно взглянули жёлтые глаза, ноздри хищно шевельнулись, и молодой хайнес, сложив руки на груди и широко расставив ноги на взрыхлённой земле, процедил:

– Какого хрена вы здесь устроили? У меня под носом, поправ все порядки и законы! Мне вас во Многоимённые земли всех сослать?