Глава 64. Иди домой

Майяри остервенело вгрызлась в бок маленького яблочка и наконец почувствовала облегчение: терзавшая тошнота немного отступила. Мастер Раий привлёк её к исследованию химер духа, а точнее их тел, лежавших в подвале сыска. В холоде трупы сохранились довольно хорошо, но вскрытие всё равно вышло омерзительным. Тем более это было её первое вскрытие. Нет, её не вырвало, и отлёживаться на свободный постамент она не пошла, но лёгкая тошнота никак не хотела покидать желудок. Казар умудрился где-то раздобыть в меру кислое яблоко и с сочувствием поднёс его госпоже.

– От меня не пахнет? – Майяри взглянула на хаггареса, который развалился на стуле для посетителей перед столом харена.

Сама она сидела на малиновом диванчике и неохотно, по распоряжению господина Раия, писала отчёт о вскрытии.

– Нет, что вы, – так убедительно выдохнул Казар, что Майяри ему не поверила.

Ей всё ещё чудился запах холодной требухи.

– Мы же так долго проветривались на крыше.

Майяри невольно перевела взгляд на окно, за которым плотной стеной лил дождь. Если бы не непогода, то сидела бы она на крыше и сейчас. До ливня дул свежий прохладный ветер, после мёртвой стыни подземелья казавшийся животворным.

Девушка отвела взгляд от окна и с тоской взглянула на стопку документов, ждавших её внимания.

Со дня поспешного отъезда сумеречников и ночи, которая наверняка войдёт в историю как «Великая ночь примирения», прошло четыро суток. Равнинные хаги и хаггаресы всё же подписали мирный договор, что далось им нелегко. Под конец собрания пришлось вызвать лекаря, а парочка несогласных с обеих сторон демонстративно покинули зал, заявив, что покинут и Салею. Господин Узээриш пожелал им доброго пути и выделил провожатых. Чтобы не заблудились.

Отложив рукопись – сил больше не было описывать размер и расположение печени химеры, – Майяри наугад вытащила из стопки документ, с тоской взглянула на него и тут же вскинула брови. Она вернулась к заданию, давно порученному хареном, – к изучению старых отчётов. Накапливала теоретический опыт розыскной работы. В основном это была крайне скучная работа, но иногда попадалось и кое-что интересное. Вот как сейчас.

– Ой, смотри, что я нашла, – Майяри откинулась назад и с довольной улыбкой забросила ноги на стол. – «Отчёт о происшествии от второго числа третьего месяца лета пятьсот двенадцатого года эры Храммара, – начала зачитывать девушка. – Пьяный дебош на Буреломной улице в заведении господина Хроза «Бочка и окорок»…». Так, это неинтересно… Вот! «Резвер Овдары и Жейш Ошиный заявились в заведение уже в сильном подпитии и начали требовать от посетителей и самого хозяина трактира немедленно сдать им некоего Экзама. Несмотря на заверения, что упомянутого лица в заведении нет, господа разъярились ещё сильнее и обозвали присутствующих идиотами, которые никакого «учёного права» не имеют находиться в сём заведении, то бишь трактире. Присутствующие господа оскорбились, и затеялась грязная свара, в которой был учинён урон трактиру, его хозяину и семи посетителям. Господа Резвер, Жейш… – Майяри опустила перечисление других господ, – были задержаны и направлены в тюремное заключение на семь дней».

Торопливо пробежав глазами до конца, Майяри нашла строки об отбывании наказания и торжествующе зачитала:

– «Освобождены на третий день под личную ответственность господин Аврезия, заверившего, что у оборотней срыв по случаю окончания учебного года и из-за разочарования в молодом поколении». Мне всё больше и больше нравится работать в сыске, – пропела девушка, заботливо внося в свою книжечку дату и место происшествия. – Умеют наши мастера развлекаться.

Совсем недавно мастер Резвер намекнул ей, что, мол, отлеталась, девонька, и не хочет ли она перейти на артефактологию. И это с последнего года обучения! Майяри сдержанно ответила, что не хочет. В сыске боевые маги очень нужны, а муж не имеет ничего против. Возмущённая Род потом жаловалось, что мастер и ей предлагал перейти на другое отделение, типа, зачем такой способной девочке тратить себя среди тупоголовых военных. Лирка же заверила, что к ней мастер с подобными предложениями не подходил, но улыбался так загадочно, что она подозревала какой-то подвох. Так что совсем не грех заранее подготовить кое-какой материал против мастера. Просто ради спокойствия.

На территории школы продолжались ремонтные работы, но по большей части уже без помощи учеников. Завалы мусора разгребли, порядок внутри зданий навели, самые важные бреши заделали, а остальное оставили рабочим. Учеников же распустили готовиться к экзаменам. Вообще долго решали, стоит ли после столь трагичных событий подводить итог учебного года, но, посоветовавшись, мастера решили всё же провести оценку способностей учеников, пусть и весьма облегчённую, чтобы понимать, кого можно пустить учиться дальше, а кого нужно оставить в прежнем классе ещё на один год. Майяри была уверена, что в этот раз она точно всё с лёгкостью сдаст. Экзамены поставили на конец второго месяца лета, времени на подготовку уйма!

Дверь в кабинет харена распахнулась от пинка, и Казар вяло улыбнулся Викану.

– Майяри, – оборотень, сияя белозубой улыбкой, прошёл внутрь, распространяя аромат женских духов и вина. Девушка припомнила, что прошлой ночью он вроде бы собирался ловить какого-то ушлого вора по тавернам и борделям, – обрастаешь пылью над бумажками? Что у тебя здесь? – нагло усевшись на столик, Викан поднёс к глазам недописанный отчёт. – «Длина кишечника две сажени и четыре вершка. Цвет сизый, заполнен на одну треть. Содержимое…». Фу, что это? – скривился оборотень, ознакомляясь с содержимым уже про себя.

– Описание вскрытия химеры духа, – Майяри подалась вперёд и вырвала документ из его рук. – Между прочим, секретная информация.

– Да, леса – это ещё не самое страшное… – хохотнул Викан. – Как тебя Ранхаш подпустил к ним?

– А чего не пускать? – поморщилась Майяри. – Они же мёртвые. И господин Раий уже половину из них вскрыл, пока из утробы на него никто не бросился и не сожрал.

Говорить, что она сама вызвалась в помощники артефактчику, девушка не стала. Для Ранхаша этот энтузиазм в возне с трупами и так был подозрителен, а Викан может подлить масла в огонь. Раскрывать же секрет Лирки Майяри пока не была готова.

– Ты наказана, что ли? Признавайся, чем ты разозлила нашу ледяную хайрени?

– Сам ты хайрени, – вяло обиделась за мужа Майяри. – Постригся бы уже, – она кивнула на косу оборотня, отросшую почти до пояса. – А то господин Бриш нехорошо бледнеет, когда ты такой выбритый и длинноволосый.

– Зато всем вокруг него сразу хорошеет, – расхохотался Викан, припомнив многочисленные ехидные улыбочки. – Слушай, моя милая сестрёнка…

Тон у Викана стал таким льстивым, что Майяри мгновенно выпалила:

– Нет!

– Ну что тебе стоит?!

– Я не люблю детей.

– Она уже почти взрослая, и вы так похожи характерами, что непременно сдружитесь.

– Нет! Госпоже Иелане она очень нравится.

Викан раздражённо фыркнул.

Мелкая воровка драконов стала для него настоящей проблемой, и теперь оборотень пытался от неё избавиться, пристроив в чьи-нибудь добрые и доверчивые руки. Увы, желающих связываться с госпожой Иеланой и совершенно диким ребёнком не было.

– Я сделаю всё, что ты хочешь, – пообещал Викан. – Поверь, это ненадолго. Я только подыщу какой-нибудь достаточно суровый приют, чтобы с ней смогли справиться. Мама хочет забрать её домой. Войди в моё положение!

– Не сходи с ума! – зашипела Майяри. – Где я и где дети?

– У тебя, может, скоро свои будут!

– Тем более не нужно пугать меня перед материнством диким ребёнком! Тебе лучше обратиться к господину Шидаю, потому что в нашем семействе он единственный умеет управляться с детьми.

– Он отказал, – с досадой прошипел Викан.

– Тем более! От меня тогда чего ты хочешь?

– Майяри, я ведь могу подкинуть тебе продолжение той книги, – многозначительно поиграл бровями Викан. – Как отреагирует Ранхаш, если узнает?

Майяри оценила степень отчаяния братца, но лишь хищно хмыкнула.

– Давай. Ранхаш, – она улыбнулась ещё шире, – будет очень благодарен.

Она до сих пор с томительным волнением вспоминала, как мужу понравились её поцелуи. Везде понравились. В особенности тот, из книжки. Ух, аж пальчики поджимались от воспоминаний! Каким неукротимым он потом стал! Было, правда, ещё чуточку больно, но Майяри бы нипочём не призналась в этом заботливому супругу.

И правильно сделала.

Почувствовав, что жене больше не больно, Ранхаш перестал себя сдерживать, и каждая ночь и каждое утро стали одним чистым наслаждением. Теперь Ранхаш приставал к молодой жене, страстно целуя её в экипаже так, что до сыска ей потом приходилось идти, держась за его пояс. Он пользовался каждой возможностью уединиться, жадно приникал к её губам, пробирался руками под юбку и нежно зацеловывал-закусывал её плечи. Засосы под платьем тут же зазудели, и Майяри зачесалась.

Брови Викана изумлённо приподнялись.

– Я смотрю, кто-то очень искусно пользуется знаниями, – пропел он, и Казар досадливо отвернулся, делая вид, что ничего не слышит. – Тогда давай так: я тебе продолжение, а ты присмотришь за девчонкой.

– Нет, – решительно отказалась Майяри.

В конце концов, Ранхаш тоже знает очень много.

– Господин, – раздалось испуганное из приёмной, – харена нет, он уеха…

Дверь вновь распахнулась, и внутрь решительно вошёл господин Узээриш. Увидев Майяри в компании двух мужчин, молодой хайнес ехидно осклабился, но отпускать шутки не стал. Похоже, всё-таки подозревал, что ось его кареты вчера треснула не просто так.

– Сильнейший, – Майяри убрала ноги со стола, встала и почтительно поклонилась, чем развеселила хайнеса ещё больше.

Почему-то её почтительность его только смешила.

– Так, нашего неуловимого харена действительно здесь нет… Эй, а где он?

Круто развернувшись, Узээриш скрылся в приёмной, и Майяри навострила ушки: ей никто не говорил, куда уехал Ранхаш.

Промолчать перед хайнесом Лиший не смог.

– На северо-западе Жаанидыя на Зелёной улице ещё утром засел какой-то сумасшедший маг. Стража и маги стараются его выманить, а харен с другими сыскарями пытаются понять, кто это. Они уже там полдня ошиваются. Этот псих засел в каком-то доме, окружил его защитой и… – Лиший замешкался.

– И? – подтолкнул его Риш.

– И всё. Пока просто сидит. Ну, до меня иных слухов не доходило.

– Сильный, видать, псих, – протянул хайнес, – раз на весь дом защиту натянул.

Судя по помрачневшему лицу, подумал он о том же, о чём и Майяри: что засевший псих вполне мог быть союзником Дешия.

– Ладно, – напряжённо бросил хайнес и решительно удалился.

– Ты же не собираешься туда ехать? – Викан прищурился на Майяри.

Экипаж остановился в отдалении от захваченной магом хибары. Майяри украдкой выглянула из-за занавески, присматриваясь к покосившемуся серенькому домику с просевшей по левой стороне крышей. Окна его зловеще зияли пустотой, как и окна стоящих рядом домов. Улица казалась заброшенной, будто давно покинутой жителями, но Майяри слабо верилось, что в Жаанидые есть нежилые места. Скорее трущобы, временно покинутые жителями из-за опасности.

Перед самим домом в напряжённых позах замерли стражники. В тёмных улочках Майяри видела стремительно перемещавшиеся силуэты.

Распустив щупы сил, девушка осторожно направила их к дому, бдительно прощупывая каждый кусочек земли, пока не наткнулась на щит.

– Совершенно точно маг, – успокоенно пробормотал хаггарес.

Майяри поджала губы. Деший тоже был просто магом. Просто сумасшедшим гениальным магом. Одни боги знают, был ли сидевший в доме маг гением, но о его сумасшествии Лиший выразился вполне определённо.

Щупы сил расползлись по щиту, нашли малюсенькую щёлку и протекли внутрь.

– Вроде ничего страшного, – напряжённо пробормотала Майяри, прислушиваясь.

Отозвались несколько камней-амулетов, нашлась ещё одна печать щита и вроде бы больше ничего.

Девушка не сразу поняла, что её насторожило, а осознав, повернулась к Казару.

– Лиший же сказал, что маг внутри?

– Ну да.

– Но я не чую там никого живого.

– Так… – дверь с треском распахнулась, и Казар подорвался с места, мужественно закрывая собой госпожу.

Но, увидев господина Шидая, проворно стёк обратно и скромно уставился в пол.

– И что вы здесь забыли? Эй, Викан! – лекарь отвернулся и выискал взглядом оборотня, следующего за каретой верхом.

– Мы за вами приехали, – спокойно отозвалась Майяри. – Думали, вы уже закончили.

– Дядя, ну как я мог её остановить? – жалостливо отозвался Викан.

– Катитесь отсюда, – распорядился лекарь, но девушка торопливо подалась к нему.

– Господин, а маг внутри?

– Только что в окне мелькал, – досадливо отозвался Шидай и приказал Казару: – Увози её отсюда.

– Эй, Ранхаш! – Майяри увидела в окно харена и замахала ему рукой.

Другие сыскари тоже её заметили, и кто-то понимающе ухмыльнулся, а кто-то осуждающе закатил глаза.

Ранхаш прервал тихий разговор с Рладаем и подошёл к экипажу. Майяри тут же высунулась в окно, крепко его поцеловала и торопливо, но очень тихо прошептала:

– Я проникла за щит, но никого живого в доме не нашла. Либо он всё же внутри, но за более мощным щитом, либо прячется где-то здесь.

Холодные глаза Ранхаша немного потеплели.

– Я понял. Уезжайте отсюда. Ждите на Крылатой площади. Мы скоро освободимся.

Майяри, не очень успокоенная, плюхнулась на сиденье, и Казар постучал в стенку экипажа. Кучер подстегнул лошадей, и Майяри с беспокойством проводила удаляющиеся фигурки господина Шидая и Ранхаша.

Ей действительно не нужно вмешиваться?

Он знал, что придётся ждать долго, но всё же терпение было не самой сильной его чертой. Уже к полудню светловолосый оборотень начал поклёвывать носом и лишь изредка бросал на снующее внизу сборище презрительные взгляды.

Раньше по Зелёной улице, которая зелёной-то и не была, проходила городская стена древнего Жаанидыя. От стены почти ничего не осталось: только камень, который жители растащили на постройку домов, и высокая сторожевая башня с зияющей щелями конусовидной крышей. На верхней площадке этой самой башни и укрылся оборотень, обвешавшись многочисленными амулетами, чтобы снующая стража его не высмотрела.

Можно было бы, конечно, сделать всё сейчас. Вотый-то почти с утра здесь отирается. Но тогда девчонка вряд ли что-то поймёт.

Экипаж, показавшийся уже ближе к вечеру, блондин едва не просмотрел. Заинтересовался им только потому, что Вотый направился к нему.

И наконец заметил свою юную глупую госпожу.

Поцелуй вынудил оборотня заскрипеть зубами. Вот распоясалась-то, дрянь! Ну ладно, это останется между ними. Господину знать совсем необязательно, а то зашибёт ещё с концами поганку, а ему это совсем не надо.

Блондин выждал, когда Вотый отойдёт от экипажа и вновь приблизится к дому, и только после этого вытащил из кармана два крупных, с перепелиное яйцо, алмаза и медленно прижал их друг к другу.

На улице что-то беззвучно ухнуло, и башня покачнулась.

Оборотень выглянул и удовлетворённо улыбнулся.

Мощная, как от взрыва, волна воздуха разошлась от «захваченного магом» дома и расшвыряла стражников и сыскарей с такой силой, что некоторые из них впечатались в стены соседних домов и теперь безжизненными куклами лежали на мостовой. Экипаж перевернуло набок вместе с лошадьми, и перепуганные животные бились в упряжи, пытаясь освободиться. Блондин выискал глазами Вотого и удовлетворённо улыбнулся.

Серебристая коса как чешуя змеи блестела в лучах заходящего солнца, окрашиваясь в красный как кровь цвет. Оборотень не шевелился, продолжая навзничь лежать на мостовой. На такую удачу блондин даже не надеялся. Ну приложит немного… Главное же – реакция самой девчонки. А тут так красиво лежит… Только бы действительно не скопытился, господину проблемы с волчьим семейством ни к чему. И ему тоже.

Оборотень развёл алмазы, и стены дома с грохотом развалились в разные стороны, подняв тучи пыли.

Мощная волна воздуха опрокинула экипаж так быстро, что Майяри даже испугаться не успела. Казар охнул, попытался раскорячиться в переворачивающейся карете, но рухнул на девушку, вжав её в дверцу, неожиданно ставшую полом. Девушка сдавленно застонала, и хаггарес поспешил приподняться на локтях.

– Мать вашу, госпожа, как вы ярко живёте…

Дверца сверху распахнулась, и внутрь заглянул кучер.

– Господин, это не то, о чём вы подумали… – не удержался от шутки Казар.

– Это ты о чём подумал?! – рассвирепела Майяри и, оттолкнув послушно скатившегося хаггареса, полезла наружу.

Выбралась она как раз в тот момент, когда дом пошатнулся и его стены с грохотом и тучами пыли рухнули вниз. Выскочивший Казар поспешил прикрыть её своим телом, но девушка упрямо рвалась вперёд, пытаясь высмотреть Ранхаша.

– Тёмные, что это было? – недоумевал Казар.

Майяри отмахнулась от него, как от раздражающего зуда, а затем замерла, осознав, что в ушах действительно зудит.

Каменная песня.

Она не сразу поняла, что поют именно камни. Беспокоясь за жизнь мужа и думая только о нём, девушка словно выпала из реальности.

В ушах зазудело сильнее. Камни пели.

Майяри замерла, чувствуя, как стекает холодный пот по спине. Камни пели, только когда их было много. Пели сокровища, пели схроны с камнями, пели залежи… Пели разными голосами, на разные тона, сливаясь в какофонию звуков.

Но сейчас это была именно песня.

Пели камни.

Они взывали к её сущности хаги, они пели для неё.

Но почему она услышала их только сейчас?

Майяри невольно шагнула в сторону ещё пылящихся обломков, но Казар заступил ей путь.

Это была необычная песня. Не просто безмолвный каменный зов, сливающийся в неразличимый шум. Нет, это была ровная, идеальная в своей тональности песня. Песня, где звуки сливались в слова.

«…после…»

Майяри отшатнулась, ощутив суеверную жуть.

«…после смерть… смерть после… после смерть…»

Нескончаемо завораживающее звучание, которое хотелось и не хотелось слышать.

Девушка сама не осознала и не запомнила, как отшвырнула силами Казара и шагнула в клубящуюся пыль. Далеко идти не пришлось. Деревянная плоская коробка лежала между двумя обломками, видимо, выпав прямо из стены.

Майяри замерла, вслушиваясь в песню.

«…после смерть… после смерть… после… после…»

Она шевельнула коробку ногой, и слова сменились.

«…домой… иди домой…»

Сердце захолонулось от страха, и Майяри решительно отпнула крышку.

Внутри на бархатной подложке, как ноты на бумаге, лежали камни, тщательно подобранные по цвету и размеру.

Апатиты.

Страх сменился яростью, и девушка наступила на камни, задавливая противное «домой».

– Госпожа! – испуганный голос Казара вернул Майяри к действительности, и она бросилась прочь из пылевого облака.

И замерла, увидев лежащего на мостовой Ранхаша. Она не видела его всего, склонившийся господин Шидай закрывал лицо мужа, но коса, по которой расползалась краснота заката, привела её в ужас.

– Уф-ф-ф, ничего страшного, – выдохнул лекарь и обтёр лоб слегка дрожащими пальцами. – Обошлось.

«…после смерть», – назойливо зазвучало в голове.

Обошлось. Но после смерть.

Иди домой.

Мир перед глазами помутнел.