Глава 25

— Боже мой, боже мой! — мьесс Лефри́ воздел холёные руки к небу, вернее, к круглому плафону своего кабинета, расписанному под небосвод с облачками и ангелочками, и повторил скороговоркой: — Божемой, божемой! В городском бюджете нет средств на новое строительство! А ещё снос развалюх в бывшем квартале сиа, и благоустройство, и памятник несчастным жертвам…

Ореол над лысой яйцеподобной головой градоправителя по цвету напоминал яичный желток. Городской бюджет явно выдержал бы постройку десятка новых зданий.

— Лефри, не ведите себя, словно юная истеричка! — грубо осадил градоправителя Вилор. — Памятник погибшим солдатам не ваша забота, и уж точно это не главная ваша задача.

— У вас вон какой прекрасный памятник образовался, — Мирон кивнул на окно, из которого отлично просматривался голубой бутон на новообразованной площади. — Считайте, сиа вам подсобили. Прикрепите табличку с именами, всего и делов.

— Что вы говорите, мьесс Мирон! — градоправитель опять забегал по кабинету. — Боже мой, какое кощунство!

— Помолчите, оба! — рявкнул генерал. — Мьесса Ай-Руж… На что вы смотрите?

— На группу оживлённо жестикулирующих людей, что приближается к ратуше. Они явно намерены высказать свои претензии властям. Среди них известный мне бригадир в отставке, и я искренне жалею, что не обладаю способностью сиа утихомиривать зачинщиков.

Градоправитель подкрался к окну и осторожно выглянул из-за моего плеча.

— Бунт, — всхлипнул он. — Чем они вечно недовольны?

— За месяц было продано около пятидесяти сиа, — ответила я не ему, а генералу. — Их продавали по цене нового автомобиля, по триста тысяч за взрослого и сто за ребёнка. Людям нет дела до политики, но их волнует потерянное имущество.

— Правительство возместит убытки, — высокомерно бросил Вилор.

— Так объявите об этом, пока они не взяли ратушу штурмом, — вмешался Нэл. — Я вижу в толпе человека с пистолетом, а поблизости всего пара жандармов.

— Было так спокойно, так замечательно, — запричитал Лефри. — Ни одного правонарушения за неделю! Даже дорожная служба умилялась: все соблюдают скоростной режим и ездят по правилам!

— Потому что сиа воздействовали на вас, — пояснила я. — Приглушали эмоции, гасили злость.

В дверь постучали, и следом вошёл ординарец Вилора.

— Мьесс генерал, машина готова! — отрапортовал он. — Выезжаем?

— Выезжаем. А вы, — Вилор развернулся к градоправителю, — разберитесь с порядком в вашем городе. Пока вашем, понятно, Лефри?

Тот кивнул трясущейся головой. Жёлтый цвет в его ореоле сменился на розовый: бунт пугал градоправителя гораздо больше, чем столичный генерал с полномочиями от правителя. Я пропустила вперёд Мирона и зашептала Нэлу на ухо:

— Нужно было уточнить у Эл-Лана, где находится та дорога, что ведёт к Городу.

— Здесь всего две дороги, — успокоил меня Нэл. — Одна, по которой мы приехали, и вторая на Ханью́. Раз мы ничего не заметили по пути в Амьер, значит, нам нужна вторая.

Я боялась, что собравшиеся жители нам помешают, но они лишь смерили нас возмущёнными взглядами. В сиянии над головами собравшихся было больше фиолетовых сомнений, чем багрового гнева. Недовольство ещё не достигло той степени, когда злость заставляет кидаться на людей в военной форме. Машина генерала тоже ждала на стоянке: разумеется, это был лимузин, такой же огромный, чёрный и сверкающий, как и тот, на котором Вилор разъезжал в столице. Где Вилор его достал — загадка, на улицах Амьера я таких не встречала. Рядом с тяжёлой махиной спортивный автомобиль Нэла смотрелся особенно изящным и лёгким. На этот раз Нэл сам забрался на пассажирское место, ещё и улыбнулся.

Дорога на Ханью значительно уступала той, что вела в Ильез. Обочины заросли бурьяном, асфальт потрескался, а кое-где и выкрошился, в глубоких ямах стояла вода. Тем невероятнее было увидеть отходящий чуть в сторону идеально ровный луч новой трассы. Голубовато-серое матовое покрытие сияло своим собственным светом.

— Такой дороге и фонари не нужны, — восхитился Нэл.

Наши с генералом машины одновременно затормозили. Вилор вышел, не побрезговал присесть на корточки и попробовал ковырнуть покрытие ножом. Лезвие не оставило даже следа, отколоть кусочек не удалось тем более.

— Вот тебе и человекоподобные животные, — генерал прищёлкнул языком. — Нам до таких технологий как до луны.

— Мьесса Ай-Руж, вы должны договориться с сиа о сотрудничестве, — приказным тоном заявил Мирон.

— Четыре дня назад, мьесс Мирон, вы утверждали, что сиа бесполезны и опасны, — едко ответила я. — Вдобавок сожалели, что подобные мне гуманисты не позволили их уничтожить. Так что простите, я полностью поддерживаю сиа, которые не желают иметь с людьми ничего общего.

— Вы обязаны, мьесса Ай-Руж! — повысил голос Мирон.

— Обязана? — прищурилась я. — После тюрьмы и расстрела? Скажите спасибо, что я вообще разговариваю с вами, мьесс.

— Шли бы в машину, Сеймус, — презрительно бросил генерал. — Не нагнетайте ситуацию, она и без вас достаточно шаткая.

Мирон скривился, но вернулся в лимузин.

— Какого чёрта Керер оставила его при себе — ума не приложу, — задумчиво протянул Вилор. — Хотя беспринципные мерзавцы нужны любому правителю. Им можно поручить всё то, в чём противно пачкаться самому. Мьесса Ай-Руж, вы уверены, что сиа не пересмотрят свою позицию?

— Их приравняли к животным, согнали в резервацию, били кнутом за пятиминутное опоздание, продавали как скот и приговорили к медленному вымиранию, — я в упор посмотрела на генерала. — Вы бы согласились после этого «сотрудничать»?

Вилор молча развернулся и сел в машину. Мы поехали дальше. Редколесье сменилось пологими холмами, затем потянулись бурые поля со схваченной морозом травой. Купол показался издали, словно половинка огромного мыльного пузыря, осевшего на землю. Его истинные размеры стали понятны, когда через полчаса дорога упёрлась в стену, которая отсюда выглядела плоской.

— Километров пять-шесть в диаметре, не меньше, — прикинул Нэл. — Как они это возвели, Уна?!

Зеркальная поверхность купола отражала хмурое небо. Толщину на глаз было не определить, но я не сомневалась, что стена выдержит сотню заложенных мин. Сиа надёжно защитили себя от человеческой ненависти.

— Впечатляет, — Вилор постучал согнутым пальцем по стене. — Чёрт побери, они реально могли бы завоевать всю Лернею без единого выстрела!

— Возможно, всё ещё впереди, — прошипел Мирон. — Сейчас их четыре сотни, потом станет четыре тысячи, четыре миллиона.

— Не скулите, Сеймус, — оборвал его генерал. — Хуже бабы, право! Противно слушать.

Радужная поверхность на ощупь оказалась живой и тёплой. Она упруго прогнулась под моей ладонью и аккуратно поползла в стороны. В куполе образовалось отверстие ровно в человеческий рост — таким образом нам дали понять, что машины не пропустят. Я прошла первой, за мной Нэл, Вилор и ординарец, Мирон замыкал цепочку.

Изнутри, как я и предполагала, граница купола была невидима. Город сиа стоял посреди поля — если, конечно, то, что нам открылось, можно было назвать городом. Здесь не было улиц в нашем понимании и напрочь отсутствовала привычная симметрия. Хрустально-голубые лепестки сворачивались под самыми причудливыми углами, хрупкие на вид конструкции возносились к небу и таяли в рваных тучах. Нечто, похожее на парящих медуз, что-то, напоминающее свисающие орхидеи, какие-то диковинные спирали, переплетения нитей, трепещущие полотнища парусов…

— Боже всемогущий! — ахнул Вилор.

Его ординарец раскрыл рот да так и застыл. Я расстегнула куртку: под куполом стояло лето. Сухую траву прорéзали свежие ростки, и уже какой-то мелкий блёклый цветок тянулся вверх. Обычный полевой цветок и нереальный иномирный город, привычное нам и совершенно чуждое.

— Как же мы так просчитались-то, ай-яй-яй, — по-стариковски вздохнул Вилор.

— Я говорила, — выпалила зло, — но никто не слушал. Никто изначально не собирался слушать сиа! Слабые, беспомощные, безоружные… Бесполезные!

Нэл обнял меня, я уткнулась ему в грудь.

— Идут, — хмуро сказал Мирон.

К нам направлялись сиа, судя по количеству, — все, кто были в Городе. Вместо уродливых тряпок их тела обвивали яркие разноцветные ткани, медную кожу украшали браслеты и ожерелья, в гривах сверкали заколки и гребни. Детей вели за руку, самых маленьких несли на руках. Впереди шли Эл-Лан и Ай-Руэ, глас и длань Сиале, алый шёлк окутывал их, словно огонь.

— Здравствуйте, — генерал шагнул вперёд и протянул руку. — Генерал-полковник Харвин Вилор, полномочный представитель правителя Хитара.

— Не изображайте дружелюбие, мьесс Вилор, — протянутую руку Эл-Лан проигнорировал. — Народ Сиале в него не поверит. Вы здесь, чтобы заключить мирный договор и забрать своих пленных. Мы терпим вас, потому что не хотим крови. У вас есть официальный документ, подтверждающий ваши полномочия?

— Мы будем обсуждать это здесь? — генерал выразительно оглядел голую траву.

— У нас пока нет помещения, вмещающего весь наш народ, — отрезал Эл-Лан. — Я говорю с вами за всех, но лишь потому, что любой присутствующий в любой момент может вмешаться. К тому же нам нечего обсуждать, мьесс генерал-полковник Харвин Вилор. Сиа для вас исчезли. Забудьте о нашем существовании. Не пытайтесь проникнуть в Город. Взамен мы обещаем не применять свои способности против людей.

— Но… — растерялся Вилор.

— Никаких но. Мы подготовили договор на вашем языке, поскольку вы почему-то считаете написанное более значимым, чем сказанное. Два экземпляра. Если вы имеете соответствующее разрешение подписать его от имени правителя Хитара, подпишем и расстанемся.

Ореол Эл-Лана светился зелёным и золотым, те же цвета сияли над каждым сиа. Уверенность и решимость. Вилор вынул из внутреннего кармана бумагу:

— Возьмите. Вас устраивают мои полномочия?

— Да, вполне, — ответил Эл-Лан, изучив документ. — Сестра?

Ай-Руэ подала генералу два свитка из гибкого белоснежного материала и палочку, напоминающую ручку.

— Читайте. Наши подписи уже стоят.

— Сколько же их! — поразился Вилор.

— Четыреста две. За несовершеннолетних детей подписали их матери. Каждый из нас будет нести ответственность за соблюдение договорённостей и передаст её потомкам.

Генерал углубился в текст, на его лбу появилась складка:

— Людям нельзя приближаться к Городу? Даже с мирными намерениями?

— Ваши мирные намерения оставили шрамы на моей спине, — Эл-Лан вскинул голову. — И на спинах трети присутствующих здесь сиа, не говоря о погибших. Мы вам не верим. Любой, кто подойдёт слишком близко, окажется в коме. На всякий случай в договоре прописано расстояние — сто метров. Толпы любопытных праздношатающихся нам тоже не нужны.

— Вы уверены, что сможете существовать в полной изоляции? — в голосе Вилора звучала самая настоящая растерянность. — Но где вы достанете воду, что вы собираетесь есть, как вы будете бороться с болезнями?

— Какая трогательная забота, — если бы Эл-Лан был человеком, он бы ухмыльнулся, но сиа лишь поднёс палец к губам. — Где ж вы были раньше, мьесс, когда нам вынесли смертный приговор?

Вилор стиснул губы, расписался в обоих свитках и один убрал в карман пальто.

— Я хочу видеть пленных, — заявил он.

— Выходите, — Эл-Лан повёл рукой в сторону купола. — Мы будем выпускать их по одному и снимать воздействие.

— Но как я проверю, что вы меня не обманываете?! — вспыхнул багровым генерал.

— В отличие от вас мы выполняем то, что обещаем. Всегда.

Через минуту напряжённого противостояния Вилор развернулся и пошёл к границе. Он старался держаться прямо, и ему это почти удавалось. Вслед за ним потрусил Мирон, замыкал на сей раз ординарец. Мы с Нэлом медлили.

— Сестра! — окликнул меня Эл-Лан.

— Как же вы будете? — горячо заговорила я, убедившись, что наши спутники покинули купол. — Брат, а если пищи не хватит? Или опять заболеют дети?

Ореол над головой сиа засветился васильковым, он приложил ладонь к груди.

— Сестра, мы готовились. Забрали все наши запасы. Здесь достаточно места, под землёй есть водоносный слой, а искусственный климат позволит получить несколько урожаев в год. И от простуды мы теперь избавлены. Но твоё беспокойство приятно. Скажи, ты не хочешь остаться с нами? Твоего избранного мы примем тоже. Он честен и смел, может стать достойным братом.

Я посмотрела на Нэла. Наша прежняя жизнь потеряла смысл. Он не вернётся в армию, мне больше не нужно бороться за права сиа. Только я целитель и давала клятву помогать людям. А у Нэла семья, родители, брат…

— Спасибо, — я тоже приложила ладонь к груди. — Но наша жизнь — среди людей, какими бы они ни были. Я лишь прошу позволения иногда навещать Ай-Мью.

— Мы всегда будем тебе рады, аэла.

— Бесполезный дар, — вырвалось у меня. — Никак не пригодился.

— У Сиале свои пути. Доброго солнца!

Эл-Лан поклонился, и я отозвалась эхом:

— Доброго солнца!