Глава 12

Аврора

Мне бы спросить чего ему жаль, но я теряюсь в остром чувстве удовольствия и возмущения одновременно.

Моя рука взлетает, чтобы, наверное, дать пощёчину или оттолкнуть, но ещё в полёте моё запястье ловит Матвей и прижимает к своей груди, там, где сердце, что сейчас бьётся в три раза быстрее положенного.

Наверное, именно это смиряет меня на те несколько мгновений, что длится наш поцелуй. А потом Лавров отступает, вкусно облизнув губы, как если смахнул с них все крошки вкусняшки.

- И что это было? – хоть и с опозданием, но возмущаюсь.

- Благодарность за ужин. Меня мама учила всегда благодарить хозяйку дома, – при этом Матвей смотрит на меня как-то особенно плотоядно.

- Вот прямо ТАК это делать учила? – я складываю руки под грудью и, прищурившись, пронзительно смотрю на мужчину.

Матвей теперь стоит буквально в шаге от меня, так что я сразу вижу, как его взгляд опускается ниже моего лица и задерживается там, где халат расходится на груди. И под его взглядом я вдруг отчётливо осознаю, что под ним ничего нет. И он это тоже знает.

Чувствую, как щёки наливаются предательским жаром смущения.

- Больше меня так благодарить не стоит, – сдавленным голосом пыхчу я, резко отступая от мужчины назад, едва не врезаясь спиной в стену.

- А как надо?

- Элементарного спасибо будет вполне достаточно.

- Ну это как-то сухо, – не отстаёт от меня Лавров.

- А я не люблю лишних соплей и слюней, – ляпаю в ответ.

- Не понравился мой поцелуй?

А-а-а, да что он пристал ко мне, как банный лист к заднице?!

- Спокойной ночи, Матвей, – вежливо и максимально холодно прощаюсь с этим противным городским пижоном и, не дожидаясь ответа, ныряю вглубь коридора в сторону своей спальни.

- И тебе, Аврора, сладких снов, – каким-то томным шёпотом выдыхает Лавров мне в спину.

Или мне, озабоченной, просто теперь везде мерещится сексуальный подтекст?

- Спальные принадлежности на диване. Там всё чистое.

У меня периодически после ночных посиделок остаётся Соня, поэтому дополнительное спальное место всегда готово.

- А ты мне не поможешь постель застелить?

Вместо ответа захлопываю дверь своей комнаты, но его "Вот же Колючка!" услышать успеваю.

- Сам ты Колючка, Лавров, – шепчу в двери.

Быстро переодеваюсь в пижаму и ложусь спать. Но сон, как назло, сразу на приходит. Я всё прислушиваюсь к звукам вне моей комнаты.

А если Лавров зайдет ко мне? И на этом вопросе у меня происходит раздвоение личности: с одной стороны я, мудрая и сдержанная, такая вся в белом и пушистом, что твердит о необходимости слать Лаврова куда подальше, а с другой стороны - в образе Сони в алом блестящем платье моя противоположность, требующая отдаться мужчине.

Переворачиваюсь на живот и прячу голову под подушку.

Спать, Кораблёва!

Я засыпаю, но кажется, что лишь на мгновение, так как тут же слышу тихий лязг дверной ручки. Но вместо того, чтобы вскочить с кровати с криком "Караул!", я притворяюсь спящей. Зачем?! Да кто его знает! Может от того, что я знаю, кто это.

- Колючка, ты спишь? – тихий рокот Лаврова мне на ушко запускает каскад мурашек от затылка до поясницы.

Я молчу.

- Вот и мне не спится, – продолжает он, но уже касаясь губами мочки уха, ниже на шее.

Чувствую, как продавливается матрас, когда Матвей упирается в него одним коленом, рядом с моим бедром.

Мужские пальцы такие же настырные и горящие, как и губы на моём оголённом плече, скользят по спине на талию, чтобы тут же нырнуть под край кофты. Я громко выдыхаю, чувствую прикосновения к голой коже спины.

- Такая вкусная рыжуля, – шепчет с хрипотцой и следом прикусывает кожу над ключицей.

С моих губ срывается стон нетерпения от острого возбуждения, что пронизывает всю меня.

- О да, Колючка. Я так сильно хочу тебя, моя сладкая, – порочно нашёптывает Матвей. – Скажи, что тоже хочешь меня!

И я хочу сказать, так как жар мужского тела позади меня сводит с ума, но слова никак не выходят. Я силюсь, но словно немая.

- Я хочу, – получается у меня и звук собственного голоса оглушает меня.

Я просыпаюсь.

Сердце быстро грохочет в висках, кожа вся горячая и влажная, как и между ног, и в комнате я абсолютно одна.

Сон.

Чёрт возьми, это был просто сон!

Лавров, я тебя ненавижу!

Поправляю смятые простыни, пью воду из бутылки, что всегда держу на тумбочке возле кровати, и строго настрого запретив себе думать о магнате, снова ложусь спать. Уснуть получается не сразу.

Что сказать, утро субботы в этот раз добрым не было.

При виде улыбающегося и, самое главное, выспавшегося фейса Лаврова за столом на кухне я чувствую острое желание опробовать прочность моей блинной чугунной ещё от бабушки сковороды на темноволосом затылке.

- О, блинчики... Это просто супер! Сто лет не кушал домашних блинов.

- Что, мама не кормит? – язвлю я, отвернувшись от него и заводя тесто на блины.

- Нет, она у меня сама не любит готовить. Да и возраст, наверное.

- Невеста, любовница? Тоже не готовят?

- Интересуешься моим семейным положением? – подкалывает меня.

- Нет. Выясняю, ты кому-нибудь вообще нужен? – с нервов отвечаю зло и грубо, что тут же сама жалею.

Матвей в ответ молчит, а мне стыдно, так что тоже решаю прикусить язык, пока ещё чего не ляпнула.

Отвлекает звук мотора, а потом и сама тачка, что появляется в окне, ведущим на мои ворота.

- А это кто?

- Черный джип? – уточняет Лаврова.

- Да.

- Это ко мне. Друг рабочую одежду мне привёз. Видишь, я всё-таки ещё кому-то нужен.

Становится совсем совестно перед мужчиной.

- Я быстро. Сейчас только заберу сумку с вещами.

- Да чего торопиться. Пусть твой друг проходит к столу. Я тут что-то слишком много теста завела, получится много блинов, – протягиваю ветвь мира.

- Ну если тебе не в тягость. Он у меня от блинчиков не откажется.

- Нет, всё хорошо. Пусть проходит.

Лавров ускакивает на улицу за другом, а я, пока одна, глубоко вдыхаю и выдыхаю несколько раз.

Всё хорошо, Аврора. Надо просто собраться и при взгляде на Матвея не вспоминать о сне. Вот сейчас втроём позавтракаем быстро, а потом Лавров отчалит на ремонтные работы. У меня тоже дел хватает, так что до обеда точно не увидимся.

Слышу приближение мужчин ещё из коридора, так что быстро отряхиваю ладони от муки и поправляю распавшейся пучок волос.

Но на кухню входят трое: первой влетает моя Сонька с горящим взглядом, а за ней Лавров и большой медведь, что на пол головы выше Матвея и намного шире.

- Потап, – громко басит этот медведь.

- Очень приятно. Аврора, а это... – поворачиваюсь к Соне.

- А мы уже познакомились, – щебечет птичкой подруга. – Давай я помогу тебе с завтраком. Мужчин надо плотно покормить перед рабочим днём, – мудро добавляет Круглова.

И мартовской кошкой смотрит на эту громилу.

Ого! Да она вышла на охоту.

Ну… писец, мышке-мишке!

И тут наши с Лавровым взгляды пересекаются. Мужчина с такой жадностью смотрит на меня, будто я – блин, и он готов мной прямо сейчас плотно позавтракать.