Глава 18

Дамир

Весь вечер будущего дня я только и занимался тем, что думал о словах Захара. Ночь прошла в том же для меня ритме – выстраивал последовательность событий, пытался предвидеть неизбежное или, наоборот, начать действовать первым. Сложно сказать, пришел ли к какому-нибудь выводу, но то, что постарался оградить Альбину от всего, что могло ей навредить – это факт.

Конечно, необходимо было рассказать девушке о том, что нам стало известно, ведь информация подтвердилась, и тем молодым парнем, что уже который день ошивался вокруг клиники, был бывший молодой человек девушки. Осталось только оно непонятно: что его связывает с отчимом Али?

Утром, когда передал дежурство сиделке, обратил внимание на подавленный вид девушки, но спросить ее о том, что случилось, не успел. На работе меня ждали собранные братом люди, которые очень удачно вели мое дело. Им поведал историю девушки и тонко намекнул, кто за всем этим может стоять. Маленький клубок ниток оказался очень даже большим, когда за дело взялся Гена. Он и сам сегодня присутствовал со мной и передал кое-какие свои наработки для ознакомления.

Мужчины, которые читали записи и просматривали документы, закатывали глаза и качали головами.

– А мы-то думали, откуда у уважаемого Калинина такой доход, а он вон чем занимается! Черные делишки прикрывает, паразит такой!

Дело Али взяли в разработку сию же секунду, я даже стал невольным свидетелем круглого стола, за которым велись разговоры на повышенных тонах, совершались звонки, а на почту сыпалась требуемая информация. Отличная работа, мне и самому всегда нравилось копаться во всяком дерьме, распутывать тонкие паутинки и выуживать правду, однако сейчас жизнь моя круто изменилась, и пришлось отойти от дела, заняться бизнесом и зарыться в графиках и отчетах, в поисках клиентов. Больше всего не нравилось заключать сделки, потому что наверняка никогда нельзя знать, какая из них по итогу будет удачной.

Дальше разговор присутствующих пошел мимо меня, потому что в этой суматохе довольно быстро потерял суть и попросту запутался. Пришлось даже отойти к окну, чтобы не мешать своей кислой миной, но совсем скоро ко мне присоединился брат, привычно вставая по правую сторону от меня. Мы смотрели на мир под нашими ногами и думали каждый о своем. Мои мысли больше крутились вокруг того, что сегодня суббота, и все нормальные люди проводят время в кругу семьи, а я, как и всегда, на работе, а Миланочка в компании Али… Хотя до этого дочка часто находилась дома под присмотром няни.

Но не это главное, а то, что Альбина сегодня была сама не своя. Очень подавленная и бледная, она медленно переставляла ноги, словно не спала всю ночь, а разгружала тяжелые машины у магазина. Я ведь даже хотел узнать, как девушка спала, но стоило ей поднять на меня свои глаза, как подавился воздухом. Весь взгляд Али говорил о том, что девушка чертовски сильно устала, словно это не она совсем недавно утром улыбалась, словно не она смущенно краснела, поедая завтрак.

Неожиданная перемена, которая произошла как раз таки вчера после обеда. Она резко поменялась в лице, вся краска сошла со щек. Аля старалась не смотреть ни на меня, ни на Захара, низко опускала голову и что-то говорила Милане, которая точно так же, как и я, ничего не заметила. А еще нервные и дерганные движения говорили сами за себя – девушка была напугана и взволнована.

– Захар, – позвал парня, который сегодня точно так же, как и Геннадий, был в кругу экспертов, – Аля точно ничего не знает?

Страшная догадка пришла неожиданно, но был последний шанс либо все опровергнуть, либо подтвердить. В совпадения и чистые случайности я никогда не верил.

– Нет, Дамир Игнатович, я в палате с Геной разговаривал, чтобы лишних ушей не было.

Я же, рассматривая помощника, стал рассуждать вслух:

– А она шла нам навстречу из туалета с другого конца коридора, куда, в принципе, не могла дойти. Если только перед этим не решила навести Милану, как та и просила…

Вот и сложилась картинка, да настолько неприятная, что замерли все, смотря при этом исключительно на меня. Только брат выругался сквозь зубы и с силой сжал мое плечо, выражая поддержку. Хреновая, скажу я вам, поддержка. Мне сейчас было совсем не до нее. Даже если бы он применил всю свою силу, чтобы привести меня в чувство. Ведь никто из присутствующих не знает, что я в кафе говорил про доверие и прочие бла-бла-бла… Никто не знает, что на собственном примере прокладывал шаткую дорожку в сторону девушки и сам же своими руками ее развалил. Сам же оступился…

Схватив пиджак, выскочил в коридор, думая о том, не поздно ли исправить ситуацию, ведь Альбина ждала, да, она ждала, что я ей сам обо всем расскажу, но промолчал, отводя взгляд, сведя пытливые вопросы на нет.

Дорога от офиса до клиники заняла довольно много времени, потому что когда ты куда-то спешишь, всегда происходит что-то ненужное, например пробка. Ее в жизни не было на этом участке дороги, но сегодня, нет, даже сейчас, когда мне нужно было увидеть девушку, она образовалась как из воздуха.

Когда доехал до здания реабилитационного центра, криво припарковал машину и рванул в уже такое привычное помещение, где все было пропитано болью и людскими страданиями, каждый этаж, кажется, даже пах особыми медикаментами, и этот запах уже настолько приелся, что перестал раздражать. Опять появилась идея увезти девочек к морю, чтобы они смогли полной грудью вдохнуть горячего соленого воздуха, а не этого по-летнему теплого, но все же осеннего.

Своих девочек нашел в пристроенном совсем недавно здании после того, как оббежал все отделение. И как только мог забыть, что у Миланы сегодня первое занятие на воде? Но стоило зайти в помещение и увидеть сгорбленную спину девушки, как все другие, не менее важные мысли, выветрились из головы.

– Аля, – позвал, – надо поговорить!

Ха! Что я ожидал после этих слов? Радость, долгожданное облегчение? Как же! Альбина только чуть повернулась ко мне, убивая спокойным и обреченным взглядом человека, который лишился всего.

– О чем? – тихо переспросила, даже не пытаясь притвориться удивленной.

– Ты ведь знаешь? – тихо спросил, застыв на месте.

Знает! Она все знает, потому что подслушала, точнее, случайно услышала и поняла. Ведь не глупая девочка, совсем не глупая, и вот эта бледность, покрытый испаринами лоб – говорили сами за себя.

– Знаю, – отвернулась, – услышала чисто случайно.

Хватило несколько шагов, чтобы преодолеть разделяющее нас пространство. За плечи развернул девушку к себе лицом, буквально заставил поднять голову, чтобы она смотрела только на меня, а не на мои ботинки в бахилах.

– Я не хотел скрывать! Просто было нужно все узнать. Понимаешь – мало ли, ложная информация! – поднял голову и заметил, как на нас смотрит дочка, точнее, на расстроенную Альбину.

– Я понимаю, – слабо улыбнулась, – правда, понимаю.

И все, больше ни слова, руки так и продолжали безвольно висеть вдоль тела. А мне хотелось встряхнуть ее, хотелось увидеть блеск в глазах, который потух, словно насовсем, но вместо этого отпустил Алю, потянулся к вибрирующему в кармане пиджака телефону и, продолжая смотреть на сиделку дочери, принял вызов.

– Мы придумали план, но он тебе не понравится, – сухо выдал брат, после чего продолжил.

А я слушал его и понимал, что чертов план мне не просто не нравится, он самый бредовый из всех тех, которых можно было только придумать! Отошел в сторону, чтобы не сорваться на крик, но ничего произнести не смог, только наблюдал за тем, как Аля подхватывает махровое полотенце и идет к краю бортика, чтобы обернуть дочку и спрятать ее от любого сквозняка.

Отключил звонок, так и не дав какого-либо ответа, пошел вперед, чтобы помочь Альбине, а у самого перед глазами стояли совершенно другие картинки, которые не просто не радовали. Нет… Они мне душу выворачивали, они меня раздражали и бесили!

– Вам плохо? – прохладная рука легла на лоб, и наваждение спало. Аля обеспокоенно смотрела на меня, да только у меня был такой ошалелый взгляд, что отговариваться было бесполезно.

– Я расскажу… потом, – выдавил из себя хриплым голосом и понес Милану в раздевалку, после чего деликатно вышел в коридор, позволяя девочкам самим разобраться с одеждой, и, подойдя к окну, схватил себя за отросшие волосы, зарываясь в них пальцами, чтобы вся та боль, которая сейчас сконцентрировалась во мне, нашла выход.

Они придумали план – это же смешно! Я оберегал все это время Алю, присматривал за ней, чтобы эти умники мне вот так позвонили и сказали, что девушка должна быть приманкой? Они серьезно?!! Они, черт бы их побрал, реально думают, что я позволю?

– Дамир, – вновь позвал меня голос, а я, распрямив плечи, худо-бедно вернул лицу нормальное выражение, убрал гримасу горечи и брезгливости. Развернулся резче, чем хотелось бы, и взглянул на притихшую дочку.

– Прости, милая, что напугал тебя.

Милана, копия своей матери, доверчиво протянула ко мне руки, а я просто опустился на колени перед ней и обнял хрупкое тело своей малышки. Аля, что стояла рядом, украдкой вытирала слезы и, наверное, думала, каково это быть – любимой. А я и сам не знал, что это за чувство, только после чертового звонка мой мир пошел трещинами.

– Возвращаемся в палату, – поднялся на ноги, – ты после бассейна.

Мила кивнула и удобнее перехватила зайца, который побывал уже во всех уголках этой клиники.

– А с тобой, – обратился к Альбине, – у нас будет очень долгий и очень сложный разговор!

Припечатал так, что спорить со мной никто не стал, лишь пододвинулись, позволяя перехватить управление коляской, и поплелись рядом, обреченно опустив голову.