Глава 14

Человека делают счастливым три вещи:

любовь, интересная работа и

возможность путешествовать

Иван Бунин

— А с тобой выгодно иметь дело, Маркус, — хмыкнул Иван Васильевич, когда наш экипаж отъехал от промерзшей улицы. — Раз, и по десять тысяч рублей заработали. И это не считая виры, которую должны доставить сегодня вечером от Салтыковых.

— Вот чего-чего, а моей заслуги в этом точно нет, — возразил я. — Если бы не ты, боярин, то моя война с Салтыковым только начиналась. Да и с князем этим тоже сцепился бы, скорее всего.

— Ну да, ну да, — покивал он, соглашаясь. Правда, лицо было недовольным.

— Что-то не так, Иван Васильевич? — насторожился я.

— Да как тебе сказать, Маркус? — вздохнул Дёмин. — Неправильно всё это. Не должны бояре таким образом деньги с других людей вымогать.

— А что ещё оставалось делать, Иван Васильевич?

— Да я понимаю. Но как-то… гадко, что ли. Да и аукнуться всё это нам может со временем.

— Знаешь, если бы ты их всех поубивал, то аукнулось бы ещё хуже, — пожал я плечами. — И намного раньше.

— Тоже верно, — согласился боярин. Но веселее всё равно не стал.

— Князь этот мне не понравился, — после непродолжительного молчания произнёс я.

— Да, та ещё крыса, — кивнул Иван Васильевич. — Да и какой он князь? Так, князёк. Одним словом — поляк! У них там настоящих князей почитай и нет совсем. Пара-тройка хорошо если наберётся. Да и те род от русских князей ведут. А остальные… Шушера! Пару деревень под свою руку взял, и уже князем себя величает. А соседи, такие же босяки, поддерживают.

— Ну, русские князья тоже разные бывают… — возразил я.

— Бывают. Но то сейчас. Раньше князья совсем другими были. И честь для них была не пустым словом.

— Ага, — улыбнулся я. — Раньше и деревья были выше, и трава зеленее. А князья были честными и справедливыми.

— А ещё мы в молодости были не чета молодёжи сегодняшней, — вдруг хохотнул боярин. И пояснил: — Дед мой так говорил, представляешь? А теперь я и сам ворчу по-стариковски. Летит жизнь…

— Возможно, — кивнул я. И решил вернуться к началу дискуссии. — Но вот насчёт князей я с тобой не согласен. Может быть, честь для них раньше и не была простым словом, но абсолютной истиной тоже не являлась. И сейчас так же. Знаешь, Иван Васильевич, в чём слабость чести? Я думаю, в том, что каждый подгоняет её под свои рамки. Раньше ведь тоже так было. Захотел один князь у другого город отобрать. И что он делает? Первым делом ищет причину! Приходит под стены города с войском и рассказывает всем, что, мол, тот князь бесчестный. Он его на охоте недавно оскорбил. Потому и надо его убить, а всё имущество забрать. А на самом деле они оба на охоте собачились, как смерды. Мне кажется, что честнее было бы, если бы князь пришёл соседа воевать не из-за мнимого оскорбления, а просто потому, что сильнее. Не прикрываясь громкими словами. Но ему надо достойно выглядеть перед смердами и другими князьями. Хотя первым, по большому счёту, плевать кто ими правит. Лишь бы было где жить, да что поесть. А другие князья и так всё прекрасно понимают. Но глубокомысленно кивают и соглашаются, что вот это прям таки по чести.

— Да так не только у князей, Маркус, — пожал плечами боярин. — У каждого своя правда. Так было, есть и будет. Вот этот польский князёк, думаешь, что-нибудь понял?

— Нет, конечно, — ответил я. — Для него мы с тобой грабители. А про то, что сам хотел нас ограбить поляк и не вспомнит. Вообще, он мне знаешь кого напомнил? Маленькую собачонку. Боится, трясётся, а глаза злые. И стоит к нему спиной повернуться, как сразу за жопу укусит.

— Ещё как укусит, — с серьёзным видом согласился со мной Иван Васильевич. — Потому надо это собачку пнуть посильнее. Чтобы и думать не смела о том, чтобы кусаться. Поставлю задачу перед Зубовым. Пусть узнает всё про него.

— Лишним не будет, — кивнул я.

— А в чём же сила чести, Маркус? — немного помолчав, вдруг спросил Дёмин.

— Что? — не понял я.

— Ну вот ты рассказывал, в чём слабость чести. Вот мне и стало интересно, а в чём сила?

— Сила? — задумался я. — Да наверно в том же самом. Каждый человек всегда пытается оправдать свои поступки. И подгоняет их под свой собственный кодекс чести. Чтобы совесть не мучила.

— Это если она есть вообще, совесть. А у тебя, Маркус, есть свой кодекс чести?

— Пока нет, — хмыкнул я. — Но обязательно его придумаю…

— Придумай, — абсолютно серьёзно произнёс Дёмин. — Когда станешь князем, он тебе понадобится. И ещё в одном ты не прав. Насчёт смердов. Людям не плевать, кто ими правит! Если князь хороший, то даже последний холоп на его защиту встанет и чужого князя на вилы поднимет.

— Возможно… — не стал спорить я.

— Почти приехали, вроде? — выглянул боярин в окошко.

— Да, почти. Сейчас поедим, затем людям своим распоряжения отдам, да по делам отъеду. Мы когда выезжать планируем?

— Чем быстрее, тем лучше, — произнёс Дёмин. И уточнил: — А куда по делам?

— Боярского сына одного проведать, — ответил я. — Появилась у меня одна идея… Если он согласится, конечно.

— Надолго?

— Нет. Думаю, к вечеру обернусь.

— Тогда можно в ночь и выехать. Я пока велю сюда дилижанс подогнать.

— Лучше бы парочку, — попросил я.

— Зачем? — удивился Иван Васильевич.

— У меня тут боярышня Иванова гостит. Хочу её тоже домой отправить. А ещё сестру с собой возьму. Не безопасно ей тут оставаться.

— Ну, так-то верно. Тогда распоряжусь ещё один найти…

В моей усадьбе кипела жизнь. Где-то что-то строили. Где-то тренировали новобранцев. А прислуга суетилась, занимаясь хозяйственными делами.

Охрана на въезде удивилась, увидев меня в экипаже Дёминых, да ещё и в компании Ивана Васильевича. А вот Михалёв, что встретил нас у крыльца, сделал морду кирпичом. Словно так и надо.

— О, Умник! — обрадовался я, заметив его. — Пошли отойдём, поговорить надо.

— Боярин, — слегка склонил он голову в приветствии. Затем повернулся в сторону Дёмина и поклонился ему. Но едва заметно. Скорее обозначил поклон.

— Умник, — заговорил я, когда мы отошли немного в сторону, — подготовь ещё один десяток из опытных людей. Со старшим чтобы. У меня для них задание будет.

— Сделаю, — невозмутимо кивнул он. Но затем всё же не сдержался, и спросил: — А мы как же?

— Для тебя тоже работа найдётся, — не стал его разочаровывать я. — И знаешь что, увеличь количество своего отряда до пятнадцати человек. Дела сейчас такие закручиваются, что лишним точно не будет.

— Понял, боярин. Увеличу. А можно двоих новичков взять?

— Сам решай. Тебе ими командовать. Но и отвечать за них тоже тебе. Так что думай…

— Понял, — действительно задумался он. — У нас проблемы?

— У нас куча проблем, — ответил я. Затем вздохнул, и продолжил: — На Дёминых снова напали. Причём очень серьёзными силами. В итоге из всего рода один Иван Васильевич остался.

— Светлые боги… — прошептал Михалёв. — Это что-то же, конец рода?

— Раньше времени не хорони. Побарахтаемся ещё. Сегодня в ночь выезжаем в Ульчинск. Иванова и Принцесса с нами едут. Из охраны — твоего обновлённого десятка достаточно. Иван Васильевич с большой дружиной приехал. Да и сомневаюсь я, что по пути кто-то напасть попробует. Тот враг, он подло бьёт всегда. В лобовую не лезет.

— Понял, боярин, — серьёзно кивнул Умник. — А жрица как же? Тут останется?

— Жрица… — скривился я. — С ней у меня сейчас серьёзный разговор будет. После обеда. И не только с ней. Ладно, не суть. Готовься, Умник!

После еды я сидел в своём кабинете и рассматривал подаренную Аресом шпагу. И хоть убей, не мог заметить в ней ничего необычного. Хоть что-то такое явно было. Иначе как объяснить моё нежелание выпускать её из рук?

Грёбаные боги! Делают что хотят, и нихрена не объясняют. Ещё так и норовят в голову залезть.

Кстати, насчёт головы… Волосы у меня реально ещё сильнее посветлели. И издалека этот цвет действительно можно было принять за седину. Но нет, седым я не стал. Скорее, как и сказал Иван Васильевич, волосы словно серебром облили. Необычно, конечно. Но жить можно. Даже в чём-то стильно.

А вот глаза слегка пугали даже меня самого. Если на голове теперь было серебро, то в глазах изредка появлялось золото. Не всегда, но тем не менее. Мутант, блин!

Знать бы ещё, побочка ли это после удара по голове, или какой-то особо изощрённый умысел?

— Звал, Маркус? — заглянула в кабинет Маяне.

— Да, милая, заходи, — приветливо улыбнулся я, стараясь не показать девушке своего раздражения. Уж кто-кто, а она точно ни в чём не виновата. — Какие у тебя дела? Всё хорошо?

— Всё хорошо, — слабо улыбнулась она. А затем подошла, села мне на колени, обняла и прижалась. — Скучаю по сестре. Думаю, что надо было мне тоже с ней уехать. Ничего бы то старичьё мне не сделало. А ещё по Эльзе скучаю. Жива ли она?

— Жива, — уверенно произнёс я. Хотя на самом деле этой уверенности уже не было. Непонятно, для чего её вообще надо было похищать? Если чтобы помогла разобраться с фотоаппаратом, то почему немки не было рядом с ним? Значит, причина другая? — И мы её обязательно найдём. Я сейчас поеду к одному человеку, и попробую его уговорить, чтобы помог.

— А он сможет? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Если кто и сможет, то только он! — твёрдо сказал я и тем самым, кажется, немного её успокоил. — Знаешь что милая, а собирай-ка ты вещи. Мы сегодня уезжаем в Ульчинское княжество.

Вообще, я сначала хотел оставить Маяне на хозяйстве в столице. Но вот сейчас послушал её и передумал. Пусть лучше рядом будет. Иначе совсем захандрит.

— В Ульчинское? — удивлённо распахнула она глаза. — А Эльза?

— А Эльзу и без нас будут искать. Обещаю. Да и не надолго мы едем.

— Хорошо! — радостно воскликнула Маяне и вскочила с моих колен. — А кто ещё едет?

— Моя сестра и боярышня Иванова.

— Иванова… — отчего-то скривилась девушка.

— Что, не нравится она тебе? — хмыкнул я.

— Задавака, — фыркнула Маяне, состроив смешную рожицу.

— А Принцесса?

— Странная она. Но вроде нормальная…

— Ладно, беги собирать вещи. И позови ко мне Верочку.

— Она тоже едет?

— Нет, — покачал я головой. — Пусть в храм возвращается.

— Провинилась чем-то?

— Беги, говорю, Варвара любопытная! И девчонкам скажи, чтобы тоже собирались.

— Я Маяне! — гордо задрала она подбородок. Затем показала мне язык и неторопливо удалилась. Я лишь покачал головой и попытался настроиться на серьёзный разговор. А то, что он будет серьёзным — сомнений не возникало.

— Здравствуй, Кайлриз! — зашла в кабинет Верочка. Она невинно хлопала глазами и чуть смущённо улыбалась, глядя на меня. И надо сказать, что этот образ ей чертовски шёл.

— Привет, — кивнул я. И похлопал себя по коленям: — Иди сюда, садись.

— А⁈ — улыбку с её мордашки как ветром сдуло. А во взгляде появилось непонимание и даже опаска.

— Вот тебе и а, — вздохнул я. И махнул в сторону кресла напротив. — Хватит придуриваться, нам нужно серьёзно поговорить.

— Придуриваться? — быстро справилась с удивлением девушка.

— Придуриваться, — хмыкнул я. — Никогда не поверю, что старшая жрица Живы может быть глупой. Наивной — возможно. Но не идиоткой же. Хотя должен признать, что этот образ тебе идёт.

— Не понимаю тебя, Ка…

— Хватит! — рявкнул я и стукнул ладонью по столу. — Садись.

Она какое-то время пристально меня рассматривала, затем обречённо вздохнула и всё-таки села напротив.

— Давно догадался?

— Да почти сразу, — подал я плечами. И пояснил: — Не могла жрица, которая общается с богиней, не знать, откуда я тогда появился в храме. А ты всё продолжаешь и продолжаешь талдычить про Кайлриза.

— Это тебе за глупые шутки! — фыркнула девушка. — Я ведь тогда действительно поверила! Рассказывала всем, а мне никто не верил. Решили, что свихнулась.

— Ну да, ну да… Но сейчас я тебя не за этим позвал. Это что? — показал я пальцем на свою голову.

— Волосы? — снова невинно захлопала она глазками.

— Ага, волосы. Только какого хрена они такие?

— Покрасил? — предположила Верочка.

— Ррр! Не зли меня.

— А ты нормально вопросы задавай.

— Нормально, значит? Ну, хорошо. Зачем богам было уменьшать мой ранг?

— Для твоей же защиты. И это не навсегда.

— Для моей защиты? — офигел я.

— От чужого бога, — пояснила девушка. — Теперь он не сможет никак на тебя влиять. Да и другие боги не смогут. Только договариваться.

— Хренасе… А почему Арес?

— Чтобы не вызывать подозрений.

— Не вызывать подозрений? — переспросил я. — То есть, Олимпийский бог появляется в столице Руси, бьёт меня копьём по голове, и это не подозрительно? Кажется, я слегка поторопился с выводами о том, что ты придуриваешься…

— Ну а кто ещё? Перуна ты отчего-то не любишь. И злился бы ещё сильнее. А Матушка… Ну сам представь, Маркус, как бы это выглядело? Жива бьёт смертного! — хихикнула Верочка. — Да тебя бы все прокажённым посчитали! Это что же такого надо сделать, чтобы лично Жива по голове приложила?

— Почему обязательно нужно делать это публично? Неужели нельзя как-то тихо, мирно?

— Того требовали обстоятельства, — серьёзно ответила она. А затем пожала плечами. — Я не знаю ответа на этот вопрос, Маркус. Я всего лишь жрица, а не сама Жива. Что-то она мне сообщает. Но всех её замыслов не знает никто.

— Это должно меня утешить? — отчего-то ещё сильнее разозлился я.

— А кто сказал, что я должна тебя утешать? — удивилась Верочка. — Я всего лишь отвечаю на твои вопросы. Радуйся этому. Другие смертные не достойны и этого.

— Не получается у нас разговора, — немного посверлив её взглядом, произнёс я.

— Не получается, — согласилась девушка. — Потому что ты слишком многого требуешь. Взгляни на это с другой стороны, Маркус. Боги — это боги. Они вне нашего понимания. Даже моего!

— Где-то я это уже слышал… — пробормотал я.

— Зато ты получил подарки, — вдруг улыбнулась Верочка.

— Бесполезная шпага? — скривился я.

— Бесполезная? — рассмеялась она. — Тогда не буду тебе про неё рассказывать. Пусть окажется сюрпризом.

— Больно надо! — откинулся я на спинку кресла и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая отношение к происходящему. — И ты сказала — подарки? Что-то я кроме шпаги ничего не вижу…

— А тот факт, что боги никак не смогут на тебя влиять — не подарок?

— Всё равно не густо…

— Ох, Маркус! — расхохоталась жрица. — Ты торгуешься, что ли?

— Имею право, — улыбнулся я. Сам не знаю почему, но злость именно на Верочку прошла. Да и на Живу не сказать, чтобы сильно злился. Если уменьшение ранга не навсегда, то можно и потерпеть. Главное, чтобы за это время меня никто не прибил.

— Есть и ещё подарки, — всё ещё улыбаясь, произнесла девушка. — Но я про них тоже не расскажу.

— У меня посылка, но я вам её не отдам… — пробормотал я.

— Что? Какая ещё посылка?

— Для вашего мальчика, — хмыкнул я.

— А? — округлила Верочка глаза, вновь став похожей на себя прежнюю. И если честно, я даже не знаю, какой она мне нравится больше. А вот что нравится — это точно.

— Ты говорила про подарки…

— Ладно, — немного помолчав и посверлив меня взглядом, нехотя кивнула девушка. Затем достала из кармана какой-то свиток и протянула мне. — Ты должен это выучить?

— Должен? — спросил я. — Интересно, кому?

— В первую очередь себе самому. И это будет твоей самой большой наградой. Не стоит думать, что боги неблагодарны!

Взяв свиток в руки, я его развернул и всмотрелся в содержимое.

Заклинание. Причём невероятно сложное. Плетение в несколько раз круче чем у того же Великого Исцеление. А оно, как я уже говорил, не просто так называет Великим. И получается, что это заклинание уровнем выше… Божественное?

— Выучить… — пробормотал я. — Легко сказать. Но даже если я его всё-таки выучу, то на данном уровне не смогу его активировать. И какой тогда смысл?

— Ты поймёшь. Потом. И будешь очень благодарен.

— Что оно хоть делает? — спросил я. Но Верочка лишь покачала головой, едва заметно улыбнувшись. — Что, вот прям совсем ничего не объяснишь?

— До чего же ты приставучий, Маркус, — вздохнула она. — Ладно, чуть-чуть поясню. Ты должен это выучить в ближайшее время. А активировать в Ульчинском княжестве. В том месте, где в первый раз обратился к Матушке. Она поможет.

— Понятнее не стало, — поморщился я. — И откуда ты вообще знаешь, что я собрался в Ульчинск?

— Не ты собрался, а мы. Я тоже поеду. Родителей проведаю.

— Наглости тебе, однако, не занимать, — рассмеялся я. — Пришла, напустила туману, не ответила нормально на мои вопросы, да ещё и ставишь перед фактом, что едешь со мной.

— Мне нельзя тебе отпускать одного, Кайлриз, — захлопала глазами Верочка.

— Иди отсюда, собирайся, — махнул я на неё рукой. — Пока не передумал.

К дому боярского сына Адашева я, в сопровождении двух полных десятков воинов, подъезжал уже блик к вечеру. Домашние дела никак не хотели отпускать.

После Верочки со мной захотела поговорить ещё и заморская сестра. Но я отговорился тем, что поговорим попозже. В пути.

А затем как-то незаметно меня завалили мелкими бытовыми вопросами. С ними, в принципе, могли бы разобраться и без моего вмешательства. Но людям, видимо, просто хотелось пообщаться со своим неуловимым боярином. И я не стал их разочаровывать.

Юрий Юрьевич Адашев встречал меня на пороге. И выглядел он изрядно удивлённым.

— Маркус Святославович! — воскликнул он, всплеснув руками. — Рад тебя видеть!

— Просто, Маркус, — поправил я. — Прошу прощения, что приехал без предупреждения. Помню, что договаривались на послезавтра. Но увы! Я сегодня вынужден покинуть столицу на какое-то время.

— Что ты, Маркус! Я всегда рад гостям. Просто дочерей сейчас нет дома…

— Ещё успею с ними познакомиться, — улыбнулся я. — А сейчас хотел бы поговорить с тобой, боярин.

— Да, конечно! Что же мы на пороге стоим? Проходи, будь гостем дорогим! А твои люди…

— Они тут подождут.

— Хорошо. Чай, кофе, чего покрепче? — уточнил он, пропуская меня в дом первым.

— Кофе, если можно.

— Сейчас распоряжусь.

Расположились мы в небольшой, но уютной гостиной. Дождались, когда пожилая служанка подаст кофе и некоторое время наслаждались вкусом напитка. Я ещё и осмотрелся немного, пытаясь понять, чем живёт этот дом.

И, в принципе, всё оказалось так, как я и предполагал. Чистенько, уютно, но не богато. Адашевы явно переживали не самые лучшие времена.

— Ещё раз прошу прощения за внезапный визит, Юрий Юрьевич, — начал я разговор. — Но обстоятельства. Увы.

— Ничего страшного, боярин. Я всегда рад таким гостям. И насчёт обстоятельств… Предположу, что это как-то связано с нападением на Дёминых в Ульчинске?

— О как! — удивился я. — Не думал, что до столицы уже дошли вести об этом?

— Не то что бы вести, — подал он плечами. — Просто я оказался в нужном месте в нужное время. Потому и смог кое-что услышать.

— Это даже к лучшему, — немного подумав, кивнул я. — Юрий Юрьевич, я к тебе как раз по аналогичному поводу и пришёл. Хочу предложить работу.

— Работу? — переспросил он. И мне показалось, что на его лице мелькнуло некое разочарование.

— Что-то не так, боярин? — в лоб спросил я, решив не ходить вокруг да около.

— Нет, нет, всё нормально, — слегка натянуто улыбнулся боярский сын.

— И всё же?

— Хорошо, — сдался он. — Просто после первого нашего разговора у меня появилось ощущение, что ты, Маркус, предложишь мне пойти в боярские дети.

— Ну надо же! — поразился я интуиции этого человека.

— Я всё понимаю! — выставил он перед собой пустые ладони, как бы успокаивая меня. — Переходить дорогу князю Стародубскому ради какого-то малознакомого человека…

— Ты не понял, Юрий Юрьевич, — перебил я его. — Я именно это и хотел тебе предложить. Но чуть позже. Не думал, что ты сразу же согласишься. Потому сначала и решил нанять тебя в частном, так сказать, порядке.

— Да? — удивился он. — Хм. Ну может оно и к лучшему. Некая проверка…

— Никаких проверок, — возразил я. — Просто у меня сейчас действительно нет времени. Но к этому вопросу, если ты согласен, мы обязательно вернёмся позже.

— Я согласен, — не раздумывая, ответил Адашев. — И если я правильно понимаю, то моя работа будет заключаться в поисках некой девушки. Эльзы, верно?

— Верно, — кивнул я, больше даже не удивляясь. — А так же ещё одного моего человека. Его зовут Сяолун. Он занимался в столице разведкой. Точнее — пытался заниматься.

— Китаец?

— Да.

— Угу, — ненадолго задумался он. — Это ещё один след…

— Ещё один? — переспросил я.

— Да. Я уже пытался наводить справки по твоему делу, боярин. Но сам понимаешь, действовать от моего имени сложно. Те люди, которые знают о моей ссоре с князем Стародубским, попросту его боятся. Но вот если я будут действовать от рода Северских…

— Это само собой! — подтвердил я. — Так что там за ещё один след?

— Воришка, выживший при взрыве, — пояснил боярский сын. — Вполне возможно, что он что-то видел или слышал. Даже если сам не придал этому значения. Он, вместе с остальными задержанными, сидел в клетке недалеко от главного входа. Думаю, нужно начать с него. Я попробую добиться разрешения на разговор с ним.

— Нахрен разрешение! — покачал я головой. И положил на стол мешок с деньгами. — Тут десять тысяч золотых рублей. Трать их на своё усмотрение, Юрий Юрьевич. Если кого-то нужно подкупить — подкупай. Нужно купить информацию…

— Я понял — покупай, — кивнул он. — С деньгами действительно будет легче. Тем более с большими деньгами.

— В эту сумму входит и твой аванс, боярин. Если у тебя или твоей семьи есть какие-то срочные потребности, то трать не думая. Надо будет, я ещё денег дам. Главное, чтобы ты думал о деле, а не о личных финансовых трудностях.

— Ты уверен, Маркус? — поднял на меня глаза от мешка с золотыми, Адашев. — Это огромная сумма. А я ещё ничего не сделал…

— Я уверен. Ты Юрий Юрьевич, уже узнал достаточно много, даже не занимаясь этим делом.

— Спасибо! — искренне поблагодарил он. Видимо у человека и в самом деле всё очень плохо с деньгами. А у него же ещё и дочери…

— Не за что, — отмахнулся я. — И это ещё не всё. Я оставлю тебе десяток бойцов. Они полностью в твоём распоряжении, боярин. И знаешь что? Может этого свидетеля лучше вообще выкрасть?

— Выкрасть?

— Ну а что? Если будешь его расспрашивать в лечебнице, то привлечёшь ненужное внимание. А так — пропал и пропал.

— Да это понятно… — замялся Адашев. — Просто как-то…

— Если что, вали всё на меня. Скажешь — приказ!

— Понял. Всё сделаю, — твёрдо произнёс он, смирившись с моими криминальными методами.

— Ну и отлично, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Ах да, чуть не забыл! Если тебе понадобятся ещё люди, то скажешь старшему десятка. Он приведёт хоть всех моих бойцов, что останутся в столице.

— Не думаю, что понадобится такая серьёзная военная сила. Но буду иметь в виду.

— Имей. И если надо, то хоть княжескую усадьбу штурмом берите, если это поможет в поисках. А потом дружно драпайте в Ульчинск. Там, если что, от всех отобьёмся.

— Э-э-э… — как-то даже подзавис боярский сын, заставив меня улыбнуться. — Серьёзный подход, боярин.

Адашев проводил меня до выхода, лично открыл дверь, чтобы выпустить, да так и замер, уткнувшись взглядом в двух незнакомых воинов, которые, похоже, как раз собирались постучаться.

Я тоже замер, но не от их вида, а от того, что оба моих десятка, во главе с Умником, столпились чуть в сторонке и настороже поглядывали на ещё двух бойцов, что стояли перед ними.

Перейдя на магическое зрение, я убедился в только что пришедшей в голову догадке. Все четверо — Богатыри!

А у ворот стоял большой чёрный экипаж, с очень знакомым гербом на дверце…