Глава 15

Войны нельзя избежать,

можно лишь оттянуть её — к выгоде противника.

Никколо Макиавелли

— Боярин Северский? — спросил один из воинов.

— Он самый, — кивнул я, стараясь не показать удивления. Хотя, получалось откровенно слабо. И удивление это не из-за ранга бойцов, а из-за того человека, которого они охраняют.

Вообще, сам факт того, что этот человек приехал сюда, и, видимо, по мою душу, не укладывался в голове. Я как-то привык, что он сидит в Кремле и вызывает нужных бояр и князей к себе. А тут нате вам!

— Пройди, боярин, к экипажу, — мягко, но в то же время требовательно, произнёс тот же Богатырь. И добавил: — На разговор.

Спорить я, конечно, не стал. Даже плечами независимо пожать не решился. Не то, чтобы я боялся. Скорее — понимал, раз меня приглашают на разговор здесь и сейчас, то тема должна быть серьёзной. Потому слегка кивнув, направился к экипажу.

Когда мне оставалось пройти ещё три шага, дверца слегка приоткрылась, как бы приглашая залезть внутрь.

— Здрав будь, княже, — устроившись на сидении напротив него, поприветствовал я Наследника.

— И тебе здравствовать, боярин, — вполне благодушно пожелал Мстислав Олегович Рюрикович. — Удивлён моему появлению?

— Удивлён, княже. Не то слово, как удивлён, — не стал я разыгрывать невозмутимость.

— Хех, — довольно усмехнулся Наследник. И, подмигнув, произнёс: — Я и сам не ожидал, что буду по столице рыскать, простого боярина разыскивая. Но видишь — всё же рыскаю. А уж как твои люди в усадьбе удивились. Это надо было видеть.

— Представляю, — ещё более ошарашенный, чем ранее, кивнул я.

Что вообще происходит?

— Гадаешь, наверное, с чего тебе такая честь? — задал очередной вопрос младший Рюрикович.

— Гадаю, — согласился я и в этот раз. А сам подумал, что младшему Рюриковичу эта ситуация явно доставляет удовольствие. Так что буду поддакивать в нужных местах, пока не дойдём до сути.

— Вот скажи мне, боярин, байстрюка Балховских ты убил? — неожиданно спросил он. Причём настолько неожиданно, что я не совладал с лицом и уронил челюсть. — Хех, вижу что ты. Даже не отрицай.

— Да я и не отрицаю, княже, — пожал я плечами. — Просто удивлён таким вопросом. Это же когда уже было?

— Хочешь сказать, что быльём поросло давно? — внимательно посмотрел мне в глаза Наследник.

— Да вроде бы так оно и есть. И за свой поступок оправдываться не собираюсь, княже. Я бы этого байстрюка и второй раз убил, будь такая возможность. За поступки его мерзкие. Но стоит отметить, что я тогда понятия не имел, кто там тот хутор вдруг вырезать решил. Это потом уже выяснилось, что он чей-то байстрюк.

— А что он там делал? — вдруг заинтересовался Рюрикович.

— Он вместе со своими людьми всех мужиков поубивал. А девок снасильничали, а затем тоже убили.

— Вот же Чернобогово отродье! — скривился Наследник. — А папаша его, князь, распинался… Ладно, то не важно. Я отчасти из-за Балховских тебя и искал.

— Неужто хочешь предложить их новым князем стать? — не сдержавшись, съязвил я. Сам не заметил, что изрядно разозлился, пока про те события вспоминал.

— Ты, боярин, за словами-то следи! — нахмурился Мстислав Олегович. — Не с побратимами своими разговариваешь!

— Прости, княже, — повинился я. Но так, для галочки. Даже на лице не стал раскаяние изображать. — Оказывается, до сих пор зол на байстрюка того.

— Хех! — вдруг хмыкнул Наследник. — Как ты его называешь всё время. Однако и сам байстрюк, насколько мне известно.

— Могу его падалью называть, — пожал я плечами. — А то, что сам байстрюк и не скрываю. Но то в прошлом. Боярином я по воле богов стал. Ни у кого ничего не просил. И тем более, как эта падаль, папочкой не прикрывался.

— Да и папочки твоего больше нет… — задумчиво пробормотал Мстислав. И вдруг задал очередной неожиданный вопрос: — Герцогом думаешь становиться?

— Вот такого счастья мне точно не нужно! — чуть было не перекрестился я. — Насколько я успел понять, там такие змеюки сейчас за власть грызутся, что мне точно ничего не светит.

— А если бы светило? — вкрадчиво, тоном змея искусителя, поинтересовался Наследник. — Если бы, например, Государь тебе армию дал?

— И что бы потом было? Армию там навсегда оставить, чтобы охраняли герцогство? Да и зачем оно Государю? Земли и подданных у него и так достаточно. А там нищета сплошная.

— Зачем оно государю, спрашиваешь? Ну, например, затем, чтобы с местными правителями на равных разговаривать? Иначе они от Руси морды воротят. Не хотят нас равными себе признавать. Варварами считают.

— Так они и продолжат нас варварами считать. Хоть всю Европу захвати.

— Не хочешь, значит?

— Не хочу! — уверенно ответил я.

— Ну и правильно! — довольно прищурился Мстислав Олегович. — Верно говоришь — нищета там. Иное королевство меньше любого из наших княжеств. За полдня из конца в конец проскакать можно. А мнят из себя. Значит, русичем себя считаешь?

— Я и есть русич, княже. О той жизни и не помню ничего.

— Ага. А сестра твоя, принцесса?

— А что с ней?

— Помощь она уже просила?

— Ещё не просила. Но если попросит, то помогу. В люди выведу, учиться отправлю. А затем замуж выдам.

— О как! Хорошая невеста будет! С кровью сильной. И князю не зазорно на такой жениться.

Что-то резко разговор куда-то не туда свернул. Последние слова Наследника были уже не пустой болтовнёй. И отчего-то мне показалось, что недосказанным осталось одно слово: «И Великому князю не зазорно…».

Хотя, возможно, то мои домыслы.

— Рано ей ещё о замужестве думать. Малая совсем. Да и после всех потрясений пусть для начала спокойно поживёт.

— Ну тоже верно, — не стал развивать тему Рюрикович. — Тогда другой вопрос тебе задам, боярин Северский. Князем стать планируешь?

— Есть такие планы, — кивнул я. — Но там всё сложно пока…

— И в чём сложность? — удивился он. — Ты не стесняйся, говори. Чем смогу — помогу.

— Слишком много князей на те земли глаз положили. Боюсь, сначала повоевать придётся. И сильно повоевать. Так что тут ты мне, княже, не поможешь. Не будешь же ты против князей идти, боярину помогая?

— Верно, не буду. Официально. Да и не официально не буду. Князьями по чьему-либо велению не становятся. Тут ты сам всё должен сделать. Но смогу помочь советом, или информацией. Что тоже не мало.

— Благодарствую, княже, — приложив руку к груди, чуть склонил голову я. — Позволь узнать, в чём твой интерес?

— А просто так я, значит, помочь не могу? — усмехнулся Наследник.

— Можешь, наверное… — пожал я плечами.

— Но? — среагировал на мою заминку Рюрикович.

— Но не верю в такое. И не гневайся, Мстислав Олегович. Если уж я решил князем стать, то и правде глаза нужно уметь смотреть. Редко кто кому-то просто так, без собственной выгоды, помогать будет. Разве что близким людям. Или же тем, кому можно помочь с минимальными для себя затратами. И я не про деньги говорю.

— А про что? — заинтересовался Наследник.

— Время такого человека как ты, княже, уже весомая затрата. И не только для тебя лично, но и для Руси.

— Ну ты хватил, боярин… — с каким-то даже восхищением во взгляде, протянул он. Затем лукаво прищурился и спросил: — Получается, я на тебя сейчас государственные ресурсы трачу?

— Получается так, — не стал спорить я.

— О как! Надо отцу рассказать, что обо мне бояре думают. Ну да ладно, сейчас не о том речь. Значит, спрашиваешь, в чём моя выгода? А сам как думаешь? Есть предположения?

— Не дать другим князьям усилиться за счёт северных земель? — вопросом на вопрос ответил я.

— Верно, боярин! Верно! Молодец! Вижу, что думать умеешь, а не только мечом махать. И это, поверь мне, даже важнее. Воевать за князя дружина должна. А вот где и с кем, то уже князю решать. И если это решение будет неверным… Да что далеко за примерами ходить? Взять тех же Балховских. Старый князь к отцу моему пришёл и плакался, мол — убили кровиночку. Разреши, Государь, живодёров наказать. Государь разрешил. Не стал князя природного обижать. И что из этого вышло? Из главной княжеской ветви никого не осталось. Новым князем кто-то из ближайшей родни станет. Сам род у Государя в опале. За Уралом теперь безвылазно сидеть будут. А всё из-за того, что Балховский решил отомстить за никчёмного, по сути, байстрюка. Но в будущее он заглянуть не мог. Да и не пытался, что уж там. А затем и сынки его такими же недальновидными оказались.

— Зазнались они, княже, — пожал я плечами. — Думали, что если на Урале хозяева, то и везде так же будет. Решили, что весь мир вокруг Балховских крутится.

— А как бы ты на месте князя действовал? — вдруг спросил Наследник.

— Перво-наперво, я бы байстрюка этого на цепь посадил. Уже будучи в столице наводил справки о нём. Тот ещё тип был. Чего только не вытворял. А отец, вместо того, чтобы вразумить его как-то, покрывал. Где-то откупался, кого-то запугивал. А сыночку ненаглядному, при этом, место потеплее искал. Вот тот совсем и осмелел. Если всё всегда с рук сходит, то любой мерзкий поступок нормой станет. Так что в том, что в итоге произошло, старый князь Балховский и виноват.

— А всё же? Сам как бы действовал? — не сдавался Рюрикович. — Представь, что сына твоего убили где-то в чужом княжестве. Твоего, не Балховского зверёныша. Чтобы сделал?

— Сначала, наверное, попытался бы выяснить что к чему, — задумался я.

— А затем?

— А затем? Да пришёл бы и поубивал всех виновных!

— Аха-ха-ха… — расхохотался вдруг Мстислав Олегович. — Поубивал бы! И чем ты, боярин, от того же князя отличаешься?

— А кто сказал, что я отличаюсь? — сделав вид, что искренне удивился, спросил я.

Общаясь с Наследником, я уже приблизительно понял, какой линии поведения нужно придерживаться. Если хочу быть князем, то и вести себя нужно соответственно. То есть быть наглым, беспринципным засранцем.

Ну что же, мне не сложно. Если благодаря такому поведению заручусь поддержкой Рюриковича, то можно и поиграть.

— Не отличаешься, значит… — отсмеявшись, произнёс собеседник. — Ну и ладно. Князь таким и должен быть, на то он и князь. Но, исходя из этих твоих слов, хочу спросить, что думаешь насчёт князя Стародубского?

— А что я должен насчёт него думать? — снова изобразил я удивление.

— Не прикидывайся дурачком, Северский! — строго произнёс Рюрикович, и даже пальцем мне пригрозил. — Думаешь, я не знаю, чей это дом? Или не в курсе, из-за кого Адашев без службы остался и с воды на хлеб перебивается? Знаю, боярин. Всё знаю. И даже не удивлён, что ты, узнав кто стоит за покушением, первым делом его врагов искать начал. Не перебивай! Я тебя не осуждаю. Правильно всё делаешь. Даже, можно сказать, не по годам мудро. Но вот врать мне не надо!

— Даже не собирался княже! — как можно искреннее воскликнул я. — Вот только тут я в данный момент не из-за князя Стародубского нахожусь. Хотя и знаю, что он Балховского подбил на моё убийство. И даже людей порекомендовал. Но боярский сын Адашев не только враг князя Стародуского, но и сыскарь, каких поискать. А я до сих пор не знаю, кто разграбил мои лавки, убил моих людей, и похитил ближницу. И никто мне с этим помочь не может. Вот я и решил Адашева нанять. Дал ему денег и людей, чтобы виновных искал.

— О как! — на этот раз пришёл черёд удивляться Наследнику. — И снова мудро, боярин. Не ожидал. Думал, ты козни против дяди моего строить будешь. А, кстати, будешь?

— Время покажет, — с самым невинным видом развёл я руками.

— И снова верно думаешь, — хмыкнул Мстислав Олегович. — Вот только Государь велел тебе передать, что смерть брата своего не простит. Так что любые планы на месть забудь. Понял меня, боярин?

— И что же, княже, ждать, пока Стародубский на меня очередное покушение устроит? — охренел я. И на этот раз без притворства.

— Государь с братом поговорит и велит ему оставить вашу вражду. Ты же веришь Государю, боярин?

— Государю верю, княже. Стародубскому не верю. Хитрый он. Сам ничего не делает, всё норовит чужими руками действовать.

— А ты не боишься мне такое говорить, боярин? — нахмурился Наследник. — Всё же про дядю моего речь идёт, а не про какого-то абстрактного князя.

— Бояться не боюсь. Но опасаюсь. И, тем не менее, считаю, что лучше сейчас правду скажу, чем чего-то наобещаю, а затем всё равно по-своему сделаю.

— Даже так? — очень серьёзным тоном произнёс Наследник, внимательно меня рассматривая. Даже на спинку сидения откинулся, чтобы удобнее было. А у меня от этого взгляда мурашки по спине побежали. Показалось, что ещё немного, и придётся делать ноги. Молчал Рюрикович довольно долго, минуты две. А затем заговорил. Всё так же серьёзно, но без осуждения в голосе. — Все бы князья мне так правду говорили в глаза. А то вечно распинаются, обещаньями разбрасываются, а делают так, как выгодно им. Тут ты правильно сказал — лучше сразу всё честно объяснить. Ты, боярин, спрашивал, в чём моя выгода, если ты князем станешь? Что же, отвечу! Отчасти ты и сам угадал. Не хочу усиления других князей. Но ещё одна причина заключается в том, что мне нужны верные люди. Не только сейчас, но и когда я сам Государем буду. Понимаешь меня?

— Да, княже, — так же серьёзно кивнул я.

— Потому сейчас сделаем вид, что я твоих слов не слышал. Но! Против воли Государя идти тоже не смей. Так что повремени, Северский. Охолонь. Ясно тебе?

— Ясно, — согласился я. — Повременить, так повременить. Обороняться же, защищая свою жизнь, мне никто не запрещал?

— Ох и проныра ты, боярин, — снова улыбнулся Рюрикович. А затем опять погрозил мне пальцем. — Обороняться русскому человеку никто запретить не может. Даже Боги. Кстати, насчёт Богов! Чего от тебя Аресу понадобилось? Мне пока дознаватели так и не смогли ответить…

— Арес — сука собаки! — скривился я.

— Ты, боярин, не заговаривайся! — вспылил вдруг Рюрикович. — Думай про кого и что говоришь!

Испугался что ли? Странно… Хотя нет. Вглядевшись в лицо Наследника я понял, что он не испуган, а возмущён. Словно я не Ареса обозвал, а ему на штанину напрудил.

— Не понимаешь? — чуть успокоившись, спросил он.

— Не понимаю, — покачал я головой.

— Думаешь, наверно, что испугался я?

— Нет, княже. Вижу, что не боишься. Потому и растерян.

— Эх, молодой ты ещё совсем, Северский. Не знаешь многого, — с каким-то сожалением в голосе произнёс Мстислав Олегович. — Ладно, поясню. Тебе тоже пригодиться в будущем. Боги, боярин, непредсказуемы. Никогда не угадаешь, когда и на что они отреагировать могут. Чащу всего, вообще никак себя не проявляют по отношению к простому смертному. Какой-нибудь землепашец может хоть каждый день долгие молитвы Богам возносить, а они его всё равно не услышат. Либо же, он их поносить будет почём зря. И опять же, не заметят этого Боги. Так может продолжаться год, два, десять лет. А потом его вдруг молнией убьёт. Абстрактной молнией, боярин. Могут и по-другому наказать. Либо же, за молитвы его, здоровье пошлют железное. Или урожай уродится такой, что все соседи обзавидуются. А может так и останется он для Богов незаметным. Хоть всю жизнь молись или ругайся. Понимаешь?

— Понимаю, — согласно кивнул я, уже догадываясь, к чему он ведёт.

— Ага, хорошо. Так вот, землепашца они не особо замечают. Потому что он всего лишь один из многих. Живёт, и ничем кроме молитв не выделяется. Как все, в общем. Другое дело, если человек чего-то в жизни добился. Ну, допустим, садовник. Он в жизни никогда Богам не поклонялся и молитв не возносил. Этот садовник всего лишь хорошо делал свою работу. Да не просто хорошо, а с любовью. С воображением. Отдавая этой работе всего себя. И вот, однажды, он вырастил такой красивый и необыкновенный сад, что другие люди им восхищаться стали. Приходят, рассматривают, а затем обсуждают. И не только сад, но и садовника. Причём многие, из зависти, ругают тот сад. Говорят, что, мол, сами бы лучше могли вырастить, если бы работали столько же, сколько садовник. Но! Всё равно в их разговорах этот человек постоянно фигурирует. Хоть в негативном ключе, хоть в позитивном. То не важно. На этом садовнике… как бы тебе объяснить?

— Понял княже, — перебил я его. — На нём сфокусировано внимание других людей. Так?

— Так, — немного подумав, кивнул Наследник. — И вот за счёт этого самого внимания, на него и Боги могут посмотреть. Возможно, мимоходом. Ради интереса, кто это там такой выдающийся, что о нём говорят? А возможно, что кто-то из Богов этим садовником заинтересуется. И станет ему помогать. В итоге, сад вырастет ещё краше, внимания к садовнику будет ещё больше, а заодно и к Богу покровителю. Понимаешь?

— Ага, — снова кивнул я, на самом деле понимая о чём он говорит. — И будут потом говорить, что садовник такой сад вырастил не потому, что работал от зари, до зари всю жизнь, а потому что ему Боги помогают. Или тот самый конкретный Бог.

— Верно, боярин! Богам, на самом деле, не столько важно поклонение. Им нужно, чтобы в них верили. Чтобы им молились. Чтобы с их именем шли в бой и умирали, либо же повергали своих врагов. Чтобы им строили красивые храмы. И чем храм красивее, тем он заметнее. И значит, что и Богу, которому он посвящён, достаётся больше внимания.

— Паразиты, — произнёс я.

— Я тебя, боярин, сейчас стукну! — опять погрозил Наследник. Только на этот раз не пальцем, а кулаком. Но без злости, а как бы для галочки. — Ты дослушай сначала.

— Прости, княже, — так же, для галочки, повинился я.

— К чему я это всё веду? Чем человек заметнее, тем к нему больше внимания Богов. Тем чаще они появляются рядом с ним. А вот теперь представь, насколько заметен я, как второй человек в Государстве. Представил? Не знаю, наблюдает ли постоянно кто-то из Богов за мной или нет. Вряд ли. Но вот среагировать на своё имя, произнесённое в моём присутствии, Боги точно могут. А ты тут сукой собаки обзываешься. И хорошо ещё, что на Ареса. Ему до меня дела нет. Хотя, ему и до тебя дела быть не должно. А сам видел, взял, да объявился. Так что думай о чём и о ком говоришь, боярин. И ещё подумай, какое будет к тебе внимание, если князем станешь.

— Всё понял, княже. Впредь думать буду, — серьёзно произнёс я. И действительно задумался. Получается, что вот так скажешь на приёме у Государя: «Перун — козёл!», а тебя сразу молнией шандарахнет. Иначе о Перуне по всей Руси говорить будут, что он реально козёл, раз его какой-то там боярин может обзывать безнаказанно. И всё, писец перуновой репутации. Так что и про Ареса я лучше впредь молчать буду. Да и вообще эти слова как-то автоматически вырвались. Словно рефлекс выработался, что если Арес, то сука!

— Так что там с Аресом? — поинтересовался Наследник.

— Арес… — блин, еле сдержался. Действительно рефлекс. — Он меня по голове стукнул и два ранга снял, княже.

— Чего он сделал? — по-настоящему удивился Мстислав Олегович. — Два ранга? Зачем?

— Да кто бы знал, — с досадой развёл я руками.

— Кхм… Теперь понимаю, отчего ругаешься на него. Я бы ещё и не таким злым был. Это какой же у тебя теперь ранг, боярин?

— Третий, княже, — грустно ответил я. — Всего лишь третий.

— Да уж… — растерянно протянул Наследник. — Я велю поискать в архивах подобные случаи. Если что найдут — сообщу.

— Благодарствую!

— Ладно, — отчего-то тяжело вздохнул он. — Не будем больше о Богах. Вернёмся к тому, ради чего я тебя искал. Насчёт Стародубского ты всё понял?

— Понял, княже. Не нападать, не убивать, только обороняться.

— Обороняться… — с подозрением во взгляде, повторил за мной Рюрикович. — Знаешь что, Маркус Святославович, а езжай ты куда-нибудь отдохни от столичной жизни. Хотя бы недели на две. А лучше на месяц. Государь за это время брату внушение сделает. Да и остальные князья слегка успокоятся. Я с ними, кстати, поговорю.

— Хорошо, княже. Уеду, — легко согласился я. Как удачно всё совпало. Наследник велел, я выполнил. А что и так уезжать собирался, то ему знать и не надо.

— Молодец, боярин, — довольно улыбнулся Наследник. — Верно решил. Теперь, что касается твоего будущего княжества. Слышал, ты туда людей послал?

— Послал. Разведать, что к чему. Осмотреться. Место для города приметить. С ними проводник из местных.

— Проводник? — удивился Мстислав Олегович. — Где же ты его нашёл-то?

— Боярышня одна, княже. Ручьёва. Отец её в тех краях себе жену нашёл, да и жил там с дочерьми. Пока люди Артёма Стародубского не объявились.

— Вот оно как… Ну, может оно и к лучшему. Кстати, насчёт князей. Как и обещал, я со всеми, кто на суде был, поговорю. Скажу, что ты мой человек. С дядей Государь пообщается. Так что какое-то время удара в спину от них не жди. Но! Князья просто так не отступают. Если нельзя у тебя по-плохому земли отнять, то могут попробовать по-хорошему. И как бы это по-хорошему не было страшнее, чем по-плохому. Решат, например, тебя женить. Вон, тому же Артёму Стародубскому, жён целый мешок понапихали. А откажешься от княжеской дочки — нешуточно обидишь её отца. И будет он уже в своём праве, если решит отомстить. Кстати, жену могут попытаться подсунуть не только те князья, кто против тебя на суде были, но и те кто поддерживал. Как бы хорошо они к тебе не относились, но род для князя всегда на первом месте.

— Как хорошо, что я из столицы уеду, — негромко пробормотал я. Но Наследник услышал и расхохотался.

— И не надейся, боярин! — сквозь смех произнёс он. — Ради такого дела князья за тобой дочек хоть в Великую Степь отправят.

— Вот жеж! — ругнулся я.

— Не унывай, Северский, — вдруг хлопнул меня по плечу Рюрикович. — Жениться не так уж и страшно. Особенно на княжеской дочке. Да и сильный союзник тебе не лишним будет. Кстати, насчёт союзников. Про то, что воины у тебя хорошие, я знаю. Но для князя мало их. Знаю! Знаю, что новых набираешь и обучаешь. Но всё равно мало. Потому могу тебе порекомендовать нескольких боярских детей, что с радостью под твою руку пойдут.

Ага, и будут обо всём докладывать рекомендателю. Нет уж, спасибо!

— Спасибо, княже, но не надо, — как можно мягче покачал я головой. — Людей я уже нашёл.

— Нашёл? — с интересом посмотрел на меня Наследник. — И кого же?

— Род Дёминых ко мне в вассалы пойдут.

— Дёмины… — задумчиво произнёс Мстислав Олегович. — Слышал я, что с ними случилось. Вот буквально только сегодня доложили. Из всего правящего рода лишь один старик остался. И он сразу же к тебе прибежал, под руку проситься. Мудро. Если своей удачи не осталось, то иди к тому, у кого её в достатке. А ты, значит, собрался в Ульчинское княжество ехать. Потому и так легко со мной согласился. Ох и хитёр ты, боярин. Ох, хитёр! Только смотри, как бы однажды твоя хитрость тебе боком не вышла.

— Да я…

— Не оправдывайся, — властно осадил меня Наследник. — Понимаю я всё. Да и ты в своём праве. Ульчинск, значит… Ну, как раз на нового князя посмотришь.

— На нового князя? — переспросил я, решив, что ослышался.

— Верно, — хищно улыбнулся Рюрикович, глядя мне прямо в глаза. — Брат мой младший на княгине Ульчинской скоро женится. Как раз на свадьбе погуляешь. Ладно, боярин, заговорился я с тобой совсем. Ехать надо. О словах моих помни. Глупостей не делай. Если что срочно понадобиться, к Нерождённому обратись. Он передаст. Бывай!

Провожая взглядом экипаж Наследника, я думал совсем не о том, что в конце разговора умудрился его разозлить. Я думал о Сабле. И о том, как так вышло, что она вдруг решила выйти замуж, и ничего не сказать мне.

Хотя, а кто я такой, чтобы она мне обо всём докладывала? Да и вообще, ну выходит княгиня замуж. Что тут такого? Рано или поздно это должно было произойти. Как-никак, а она последняя в роду.

Чёрт!

— Умник! — окликнул я Михалёва. — Ты знаешь, где находится столичная усадьба Ульчинских?