Глава 16

Если сначала ввязаться в битву, а потом уже действовать по обстоятельствам, то будешь выглядеть глупо.

Владимир Северский

По пути к столичной резиденции князей Уличьнских я пытался разобраться в своих мыслях. Да и в чувствах, чего уж там. Нужно быть честным с самим собой.

Люблю ли я Саблю? Нет, не думаю.

Она красивая, интересная, умная. Но при этом ещё и очень властная. Что, впрочем, для княгини недостатком не является. Да и ко мне Саблеслава всегда относилась с симпатией, не пытаясь давить, или навязывать своё решение.

Единственный случай — это просьба уехать из столицы. Но я ведь сам согласился. Уверен, что откажись тогда, и ничего страшного не случилось бы. Как-нибудь договорились бы.

Соболь, дядька её? Стал бы мстить? Да как-то, если честно, не очень я его боюсь. Не тогда, и уж тем более не сейчас.

И всё же? Если я Саблю не люблю, если она мне просто нравится, то почему же так задели сова Наследника о том, что скоро она выходит замуж?

Может быть потому, что я подсознательно надеялся стать князем и на ней жениться? Ну-у-у… Да, надеялся. Хоть и понимал, что это в принципе не возможно. Даже будь наши княжества соседними, то и в этом случае не получилось. Другие князья сожрали бы обоих, но не допустили образования большого и, в будущем, сильного княжества. Да и Государь не одобрил бы. А я уже давно понял, что с ним в демократию не особо поиграешь. Он настоящий правитель, который старается контролировать всё.

И это в том случае, если бы княжества были соседями. В данной же ситуации всё ещё сложнее. Моё будущее, возможное, княжество, находится хрен знает где. На другом конце страны, от Ульчинского. И даже это не основная причина. Сабля — последняя из рода. Как, в принципе, и я. Будь у нас отцы князья…

Чёрт! О чём я думаю? Скоро начну мечтать не только об отце, но и о деде с бабкой! Хватит! Что будет, то будет! Выходит Сабля замуж? Ну и ладно!

Может тогда и ехать к ней не стоит? Если всё равно смысла нет?

Хотя нет, стоит. Хотя бы предупредить её о младшем Рюриковиче. Пусть будет готова. И если не хочет замуж, то глядишь и отмазку какую-нибудь придумает.

В общем, пока ехал, я остыл и совладал с эмоциями. Теперь просто поговорю с Саблей и буду заниматься своими делами. Тем более, что этих дел отчего-то меньше не становится.

Перед высоченными глухими воротами столичного дома князей Ульчинских было занято.

В смысле, что я был не первым посетителем. Чуть в стороне от ворот, у коновязи, были припаркованы пять лошадок. А их хозяева, а вернее — хозяйки, с недовольным видом стояли перед закрытой калиткой. И самое интересное, что одну из них я знал. Не лошадей, конечно, а хозяек.

Точно! Видел эту девушку на приёме в Ульчинском кремле. Где мы первый раз с Саблей… Чёрт! Не о том думаешь, Влад!

В общем, девушка там была и с большим удовольствием участвовала в драке, которую собственно я и устроил. Причём она явно иностранка. Если не ошибаюсь — Амазонка. Я после той гулянки наводил справки и выяснил, что в этом мире есть такое царство.

Так вот эта молоденькая Амазонка с недовольным видом стучалась в калитку и что зло выкрикивала на незнакомом мне языке.

Выскочив из своего экипажа, я по наитию перешёл на магическое зрение и посмотрел на девушек.

Ругающаяся Амазонка была Стихийницей. Причём для своего возраста довольно сильной. Где-то на уровне Гридня. А вот остальные дамочки явно были её телохранительницами.

Почему я так решил? Да потому что ещё ни разу в этом мире не видел женщину — Богатыря. Причём очень сильного Богатыря! Её Источник если и был меньше, чем у Ивана Васильевича, то не на много. Остальные три охранницы на фоне первой слегка терялись. Хотя одна из них была Витязем. А две других определённо не слабыми рукопашницами.

Но, несмотря на все их ранги, ворота гостьям никто не спешил открывать. Видимо именно поэтому Амазонка и ругалась.

— Дамы, — галантно кивнул я им, приложив правую руку к груди. — Позвольте представиться: боярин Маркус Северский.

— А? — посмотрела на меня Амазонка. А её телохранители слегка напряглись, так как десяток моих воинов их чуток окружил. — Чьто?

— Я говорю: боярин Маркус Северский! Рад знакомству! — повторил я.

— А-а-а, — понятливо протянула девушка, и ответила с сильным акцентом, но, тем не менее по-русски. — Елена Ласкарис. Благородная… Как это на вашем языке будет? Принцесса? Нет. Княжна, вот!

— Очень приятно! — ещё раз вежливо кивнул я, удивившись. Целая заморская княжна, а в гости её не пускают.

— И мне приятно.

— Не открывают? — спросил я, указав на закрытую калитку.

Вместо ответа Елена снова начала ругаться на своём языке, и даже пнула ворота.

— Понятно, — слегка опешил я. Интересно, такое вот поведение у них там, в Амазонии, нормально?

— Эти… Они меня даже не выслушали! — прекратив ругаться, обратилась ко мне княжна. — А у меня дело к Ульчинской. И она об этом знает! Я даже за ней в вашу столицу приехала!

— Хм… Странно… — протянул я. И, слегка улыбнувшись, предложил: — Давайте я попробую?У меня тоже дело к княгине.

Елена Ласкарис на это лишь пожала плечиками и чуть-чуть отошла. А я между делом отметил, что девушка она красивая и фигуристая. Да ещё и с высоким рангом. Точно — княжна!

— Эй, служивые! — крикнул я, и не жалея сил замолотил ногой в калитку. — Открывайте, гости у вас!

— Девки, вы там совсем охренели? — раздался злой голос из-за калитки. — Я же сказал, княгиня сегодня никого не принимает. Валите!

Хренасе! Это что там за псих у Сабли на воротах стоит? Так разговаривать с заморской княжной, у которой, ко всему прочему, в телохранителях целый Богатырь? Бессмертный что ли? Да даже если и не с княжной. Так обращаться к гостю — верх неприличия. Узнает кто — слухи пойдут. Репутацию враз всему роду испортишь.

— Кто тут девка, дебил⁈ — заорал в свою очередь я. — Ты глухой что ли и голоса моего не слышишь?

— А⁈ — удивлённо спросили из-за ворот. А затем на уровне моего лица в калитке открылось небольшое окошко. Через него, явно пригнувшись из-за высокого роста, на меня уставился бородатый воин лет двадцати пяти. — Ты кто?

— Дед пихто! — огрызнулся я, начав злиться. Это кто же такого оленя на ворота поставил? А если бы это не я был, а тот же Наследник, например. А что? Ко мне в Усадьбу он же сегодня заезжал? Так что всё возможно. — Ворота открывай, придурок!

— Да ты! Да я! — покраснел от гнева воин, продолжая пялиться на меня через окошко.

— Головка от карбюратора! — рявкнул я, его перебив. — Ворота открывай давай! Гости к Саблеславе Мечеславовне приехали!

— Ты кто? — продолжая гневно раздувать ноздри, и ещё сильнее покраснев лицом, снова спросил этот придурок.

— Боярин Северский я! Открывай!

— Северский? — натурально удивился тот. А затем покраснел ещё сильнее. — Это ты что ли Сашку Соболя убил? Да пошёл ты нахрен, Северский! Вали к Тёмным Богам, пока жив!

И окошко захлопнулось, оставив меня офигивать в одиночестве. Хотя нет, рядом офигивала Елена Ласкарис. Причём она уже не злилась, а смотрела на всё происходящее с нарастающим любопытством. Тоже мне, ток-шоу, блин, увидела!

Отчего-то после того как посмотрел на Елену я начал злиться. Да что там злиться⁈ Я, чёрт подери, стал закипать, приходя в самую настоящую ярость!

Какой-то незнакомый мне дебил, узнав, что я боярин, не просто послал, а ещё и убить пригрозил! И всё это на глазах у красивой заморской княжны! Сука!

— Писец тебе! — прорычал я, и чуть сместился в сторону от калитки, встав напротив ворот. — Михалёв!

— Я тут боярин! — тут же спешился рядом Умник.

— Не влезать! Я сам разберусь.

— Но боярин… — явно растерялся воин.

— Не влезать я сказал! — ещё сильнее разозлился я. — Это приказ! Ещё не хватало тут войну родов устроить.

— Есть, не влезать… — с трудом, сквозь зубы, отозвался Михалёв.

Я же его уже не слушал. Приложив ладонь ровно по центру ворот, я хапанул как можно больше маны и скастовал «Воздушный таран».

По-идее, на моём текущем ранге, с воротами он должен справиться без труда. Но то, что произошло, оказалось намного выше моих ожиданий.

Ворота просто-напросто взорвались мелкой щепой и разлетелись по всему двору перед усадьбой.

Сама столичная усадьба, кстати, у Ульчинских оказалась довольно скромненькой. То ли редко тут бывали князья этого рода, то ли не видели смысла разоряться на более основательную резиденцию.

— Ты чего наделал? — растерянно спросил меня всё тот же бородатый воин.

Он, в отличие от нескольких других охранников усадьбы, успел прикрыться от «осколков» ворот «Огненным щитом». Правда, судя по его источнику, ранг этот олень-переросток имел довольно скромный. Но выглядел грозно, этого не отнять.

А ещё ему явно не было двадцати пяти, как мне показалось в первый момент. Совсем молодой. Лет восемнадцать-двадцать. Просто густая борода делала старше. И если судить по гербу на одежде, являлся этот дятел боярским сыном.

— Я же просил по-хорошему открыть ворота? — кровожадно улыбнулся я. А в следующую секунду, моментально, поставил вокруг себя «Купол», в который врезалась какая-то слабенькая огненная техника. Это снова этот тип отличился. То ли с перепугу, то ли из-за злости.

Хотя нет, после того, как я вынес ворота, злости на его лице не осталось. Испуга, впрочем, тоже не было. Удивление, постепенно переходящее в ошеломление.

К этому времени от первого шока избавились и остальные воины Ульчинских. Они начали меня медленно окружать, успев извлечь мечи из ножен.

А вот теперь слегка растерялся я и не очень понимал что делать. Ворота я снёс на эмоциях. Но не объяснять же теперь. Тем более, при заморских свидетельницах.

Чёрт! Вот чего-чего, а воевать с Саблей я никогда не хотел. Но в данной ситуации абсолютно не уверен, что смогу справиться с её людьми без потерь. Без потерь с их стороны, конечно же. А уж если всё-таки влезут мои воины, то и подавно. Всё же они бывшие Дёмины. А бойцов этого рода уважали по всей Руси. И если прольётся кровь, то просто так разойтись будет сложно. Из-за Соболя младшего проблем была куча. А тут, получается, что я на дом княгини напал.

— Прекратить! Мечи в ножны! — раздался грозный крик со стороны дома.

Ну да. Как говориться, вспомнишь, а оно уже тут.

К нам от крыльца, быстрым шагом, приближался боярин Данислав Соболь собственной персоной. И был он настолько зол, что даже не полностью контролировал свою Силу. Его мощная фигура пару раз словно выцветала, теряя все краски, из-за чего боярин практически исчезал из поля зрения.

— Но, боярин! — дурным голосом взвыл тупой здоровяк. И, в отличие от других людей Ульчинских, которые после приказа убирали мечи, он, напротив, обнажил своё оружие и пошёл в мою сторону.

— Пугач! — рявкнул Соболь. Затем снова «мигнул», исчезая. Но появился уже рядом со здоровяком и ловко двинул кулаком тому в челюсть. Убедившись, что добавки не требуется, боярин перевёл взгляд на меня и с угрозой спросил: — Что здесь происходит⁈

— Это я у тебя хотел спросить, что происходит⁈ — наездом на наезд ответил я. — Кто поставил такого дуболома на ворота? Он мало того, что княжну иностранную грубо послал, так ещё и меня оскорбил. Причём уже после того, как я представился.

— Тёмные боги! — посверлив меня злым взглядом пару секунд, устало ругнулся Соболь. А затем и вовсе меня удивил. — Приношу свои извинения за своего человека от имени рода, боярин. Не доглядел.

— Принимается, — немного подумав, кивнул я.

— Может, защиту тогда уберёшь, Владыка? — подойдя практически вплотную, тихо спросил Данислав Игоревич. А я только сейчас сообразил, что так и держу активированным «Купол».

— Блин, — так же тихо ругнулся я и его деактивировал. А затем перевёл взгляд чуть в сторону, за ворота, где на всё это представление с каким-то восхищением во взгляде, всё ещё пялилась Елена Ласкарис.

— Что там за княжна? — всё таким же усталым голосом спросил Соболь. Но вопрос был риторическим, так как Амазонок он уже видел. Тихо пробурчав что-то себе под нос, он коротко бросил мне: — Подожди немного.

Приблизившись к заморской княжне, он бегло заговорил с ней на незнакомом мне языке, что-то объясняя. Амазонка пыталась спорить, активно жестикулируя, но боярин был непреклонен. В итоге девушка фыркнула и направилась к лошадям. Охранницы последовали за ней.

— Пойдём, — махнул он мне рукой, направляясь в сторону дома. Но немного пройдя, остановился и, дождавшись меня, негромко произнёс: — Кстати, Северский, ты бы поосторожнее с подарками богов. Не стоит на них рассчитывать. Как правило, они подводят в самый неподходящий момент.

— Ты про мой меч? — нахмурившись спросил я, похлопав по ножнам с подарком Ареса.

— Нет, я про цвет твоей защиты и золотистые искорки в глазах, — покачал головой Соболь.

— Не понял, — протянул я. Как-то не заметил я, что мой «Купол» был какого-то не такого цвета. — Ты что-то про это знаешь?

— Да неважно, — отмахнулся он и с силой потёр виски, словно голова болит. — Потом. Что ты вообще тут забыл? Пришёл, ворота поломал…

— За ворота заплачу, — слегка смутившись, ответил я.

— Да хрен с ними, — снова махнул рукой боярин. — Так что ты хотел?

— С Саблей надо поговорить.

— Княгиня сегодня никого не принимает, — покачал он головой.

— Это в первую очередь в её интересах. И в интересах всего княжества Ульчинского.

— Да? — переспросил он. А затем как-то грустно усмехнулся. — Ну, раз в интересах княжества, то пойдём — посмотришь. Всё равно ведь не отстанешь?

Зайдя в дом, я удивился почти полному отсутствию мебели. Да и не только мебели. В целом обстановка была какой-то убогой. Словно дом степняки пограбили.

Соболь, не оборачиваясь на меня, поднялся на второй этаж, прошёл по длинному коридору и остановился у двери из дорогого, даже на вид, дерева. Которая в нынешней пустой обстановке смотрелась несколько чужеродно.

Из-за двери раздавался шум и, иногда, грохот. Словно кто-то ломал мебель.

— Это что там? — удивлённо спросил я у боярина.

— Сам смотри, — подал он плечами и распахнул дверь.

В этом помещении, в отличие от остального дома, мебель была. И диван, и кресла, и что-то вроде кофейного столика. Так же имелся массивный письменный стол и какие-то шкафы. Правда в данный момент, всё было раздолбано в хлам. И даже стены слегка пострадали и несли на себе следы от громадных когтей.

А ещё в углу, ну, наверное, кабинета, стояла куча пустых бутылок из-под вина.

По помещению, из угла в угол, металась огромная кошка. Очень похожая на Ханну Кискер, в тот момент, когда та обратилась. Только намного крупнее.

Кошка негромко порыкивала, и время от времени взмахом когтистой лапы, пыталась доломать остатки мебели.

— Фигасе! — только и смог выдавить я из себя.

— Ну, говори раз хотел! — со смешком предложил мне Соболь, указывая рукой на Саблеславу.

Что самое интересное, так это то, что кошка, несмотря на весь свой звериный слух, только после этих слов нас заметила.

Остановилась на середине комнаты и посмотрела зелёными-зелёными глазами. Что-то тихо рыкнула, затем мявкнула, и с непередаваемой грацией направилась к нам. Правда, на половине пути её лапы как-то вдруг заплелись и кошка упала. А затем очень по-человечески икнула.

Чёрт! Да она же в стельку пьяная!

Подняв на нас кошачьи глаза, Сабля снова икнула. Затем её взгляд на пару секунд стал осмысленным и сосредоточился на мне. Что-то муркнув, она попробовала встать, но не смогла и снова упала. Ещё раз посмотрела на меня, а затем положила голову на лапы и заснула.

— Это чё? — перевёл я ошарашенный взгляд на Данислава Игоревича.

— Это причина, почему княгиня никого не принимает, — пожал он плечами и осторожно прикрыл дверь. — Пойдём, поговорим. Выпить хочешь?

— Не хочу, — покачал я головой, всё ещё переваривая увиденное. Не каждый день видишь пьяную в дым кошку. Да что там не каждый день! Я вообще впервые в жизни увидел!

— А я, пожалуй, выпью, — негромко произнёс Соболь, открывая соседнюю дверь.

Это помещение соответствовало остальному дому. В том плане, что из мебели тут имелся лишь небольшой столик и два разномастных стула.

— Садись, — махнул рукой на один из стульев боярин, вытаскивая из-под стола бутылку вина и наливая в большую деревянную кружку, уже стоявшую на столе. Судя по всему, до моего прихода, он тут тоже пил. Да что за чёрт тут у них происходит⁈ Соболь тем временем присосался к кружке, и лишь только опустошив её, спросил: — Так что ты такого важного хотел сообщить? Или информация лишь для княгини?

— Я узнал, что младший сын Государя станет новым князем Ульчинским, — не стал наводить тень на плетень я.

— Всего-то? — нерадостно хмыкнул боярин. — А ты думаешь, отчего племяшка в таком бешенстве? Точнее, сначала была в бешенстве, а затем вот — выпить решила.

— Так она из-за этого? — наконец-то сообразил я. И тут же вскинулся. — А смысл нервничать и переживать⁈ Ну отказала бы ему! Государь же не может насильно её замуж выдать?

— Государь может! — зло прошипел Соболь. Но тут же снова скис. — Это моя вина. Я убил последнего из главной ветви Балховских. Государь осерчал. И предложил Сабле выбор. Либо она выходит за его сына, либо он покарает всё княжество, но всё равно отдаст его своему младшему. Вот так-то. А ты говоришь — не может…

— Твою же кошку! — ругнулся я. — А что другие князья? Это же беспредел самый настоящий! Неужели они не вступятся? Ведь сегодня он Саблю заставил замуж выйти, а завтра у них что-нибудь отберёт!

— Именно потому, что отбирают не у них, никто и не вступится, — пояснил Соболь. — Ведь своему младшему Государь в любом случае где-то княжество будет искать. Понимаешь? Потому другие князья молчат, тихо радуясь, что остались на своём месте. А как ты думал, Северский? Неужели верил, что Государь всегда всё по Чести решает? То, что я Балховского убил — лишь причина! Я в своём праве! Он первый на княгиню Ульчинскую руку поднял! Просто нет у неё больше родни с княжеским титулом. А я всего лишь боярин. Боярин, понимаешь⁈ И ничего не могу сделать! Ничего! Радует лишь то, что у наследников княжества Ульчинского всё же будет кровь прежних правителей. А ведь Рюрикович мог и вовсе княжество отобрать. И никто бы не решился ему перечить. А нас с Саблей казнили бы по надуманной причине. Впрочем, такой вариант ещё возможен, если племяшка заартачится. Но я постараюсь этого не допустить. И не из-за себя, не думай. Не хочу, чтобы кто-то чужой там правил…

На какое-то время в помещении повисла тишина. Соболь снова налил себе вина и выпил. А я пытался всё осмыслить в свете дополненной информации. Хоть я Саблю и не любил, наверное, но такой судьбы ей не хотелось. Навязанный муж… Чёрт!

— Может всё же попробовать поговорить с кем-то из князей? Есть же такие, против кого Государь не пойдёт? — спросил я.

— Может и есть, — пожал плечами Соболь. — Вот только после смерти Мечеслава все его прежние друзья куда-то потерялись. И у Сабли таких знакомств нет. Про себя я и вовсе молчу. Не мой уровень.

— У меня есть несколько знакомых князей. И вроде как даже благожелательно настроенных. Можно ещё попробовать с Наследником поговорить… — последнее я произнёс неуверенно. Сомневаюсь, что Наследник быстро забудет свою сегодняшнюю обиду. Чёртовы Рюриковичи!

— Шустрый ты, Северский, — снова грустно усмехнулся боярин. — Недооценил я тебя. Да и за племянником своим не уследил. Не надо было тебе из княжества уезжать. Уж лучше бы ты на Сабле женился. А учитывая твою родословную и Великую кровь, то это даже мезальянсом назвать было бы сложно. Но никто нам сейчас не поможет. И князья твои знакомые тоже. Одно дело, если бы ты за себя просил. А так…

— Так может младшенького — того? — неожиданно даже для самого себя, спросил я и провёл большим пальцем по горлу.

Соболь вскинулся, посмотрев на меня абсолютно трезвыми глазами. И что-то в его взгляде было такое, что я непроизвольно поёжился.

— Не потяну я с Рюриковичами тягаться, — тихо произнёс он и покачал головой. — Да даже если бы и смог его убрать, то всё ещё хуже станет. В этом случае Государь точно сдерживаться не будет.

— А если не ты? — наклонившись в его сторону, прошептал я. — Если тебя в это время много видоков в другом месте увидят и подтвердят?

— Всё равно нет, — немного подумав, произнёс боярин. — Я не могу просчитать последствия. Но для Саблеславы в любом случае только хуже будет. Государь не простит. Даже если не будет никаких доказательств. Да и зачем это тебе, Северский? Я слышал, ты сам князем можешь стать. А значит, жениться на Сабле не сможешь? Зачем тогда?

— Может потому, что она мой друг! — со злостью бросил я, понимая, что звучит это как-то по-детски. Но эмоции просто переполняли. И Саблю было жалко.

— Эх, хороший ты человек, боярин, — тихо рассмеялся Соболь. — Но молодой, и многого в этой жизни не понимаешь. Даже завидую тебе слегка. Но чтобы тебя совесть не мучила, скажу вот что: если хочешь быть князем, то про всё вот такое вот забудь. Друг, не друг… У князей нет друзей! Для них главное княжество! И случись у Сабли выбор: друг или княжество, то она выбрала бы княжество. Вот и ты учись так жить! И ещё одно… Тебе бы в княжестве Ульчинском лучше в ближайшее время не появляться. Младший Рюрикович вряд ли обрадуется любовнику своей невесты.

— Я как раз сегодня туда еду, — немного растерянно произнёс я. Как-то даже раньше не думал о таком. — Да и откуда он узнает?

— Ох! — снова рассмеялся боярин. — Откуда-нибудь да узнает. Мир не без добрых людей. Про вашу с Саблей связь многие в курсе. По крайней мере, догадываются. И некоторые постараются донести эту информацию до нового князя. Кто-то из корысти, а кто-то из вредности или зависти. Так что будь осторожен, Северский! И прости за всё! Ступай!

В ещё более растрепанных чувствах, чем когда ехал сюда, я покинул усадьбу Ульчинских.

Сам не заметил, как залез в экипаж. Да и на дорогу до своего столичного дома внимания не обращал. Всё пытался придумать, как бы помочь Сабле.

Пришёл в себя уже в собственной усадьбе, так ни до чего и не додумавшись. И решил, что раз уж пересечёмся с самым младшим Рюриковичем в Ульчинске, то там и можно что-нибудь попытаться сделать.

А сейчас нужно собираться в дорогу…