Глава 2

Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим.

Эльчин Сафарли

— Та-ак… — протянул я, глядя на боярского сына. В голове снова начали бегать мысли, беспорядочно сменяя одна другую. Но усилием воли удалось с этим справиться. Несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув, я спросил: — Это точно?

— Точно, — подтвердил он. — Взрыв был, конечно, сильный. Но не настолько, чтобы полностью уничтожить тела. Буквально только что закончили опознание. В основном это служащие стражи. Есть трое неизвестных. Но это мужчины. Плюс — несколько воришек, что сидели в камерах. Кстати, один из этих воров выжил…

— Выжил? Он что-нибудь видел? Его допросили? Что говорит? Или не получается узнать эту информацию?

— Успокойся, боярин, — негромко произнёс Всеволод Петрович, добавив в голос сочувствия — Дознаватели никакую информацию не утаивают. Просто этот воришка довольно сильно пострадал и в данный момент находится в лечебнице. В себя пока не приходил. Но я оставил там своих людей, так что как только очнётся, то мы сразу всё узнаем. Помимо этого я задействовал все силы рода, что мне доступны в столице. На выездах из города так же мои люди присматривают. Местной страже заплатил за содействие. Если Эльза жива и всё ещё в Москве, то мы её найдем.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Все расходы я возмещу…

— Это не срочно, — отмахнулся Зубов. — Да и пока что значительных расходов не было.

— Вообще что-то удалось узнать по этому делу?

— Пока нет. Сработано на удивление чисто, — покачал он головой. — Даже удивительно, если учитывать, что тут каким-то боком замешана стража. Сами они бы такое не провернули.

— Понял, — кивнул я. — Ещё раз спасибо, Всеволод Петрович. Все мои люди в твоём распоряжении, приказ я сейчас отдам. Если понадобится, то вызову подкрепление из дома.

— Думаю, что тех, которые уже есть, будет достаточно. Если ты, боярин, не собрался объявлять кому-нибудь войну.

— Знать бы ещё кому… — пробормотал я. Настроение было откровенно хреновым. Но вот от той растерянности, что присутствовала вчера, не осталось и следа. Плюс к этому, Жива меня очень качественно взбодрила. Так что хотелось действовать. Вот только и в самом деле было непонятно, куда бежать и с кем воевать. Разве что зацепок стало чуть больше, после слов Сабли о нападении на новоявленную сестру. А тут ещё этот суд впереди. Чёрт! Не ко времени он.

— Узнаем, боярин.

— Кстати, — встрепенулся я, вспомнив про ещё одного человека, — а Сяолун тебе помогает?

— Я думал, ты знаешь, — странно посмотрел на меня Зубов. — Сяолун тоже пропал. Его со вчерашнего утра никто не видел. И никто не знает, куда он пошёл и зачем…

Вот это совсем странно. И тревожно. Пропасть этот китаец мог только по одной причине. Влезть куда-нибудь по неосторожности и попасться. И это очень огорчает. Получается, что Юшенг прислал недостаточно компетентного человека. Да и род Северских в столице остался без разведки. И если бы не помощь Зубова, то я даже не знаю, чтобы делал. Разве что у Тришкиной помощи просить. Но не факт, что это было бы равнозначно.

— Ладно, разберёмся, — не очень уверенно ответил я. — Если вдруг что-то срочное, то я буду в академии. Мне каким-то там судом князей грозят…

— Судом князей? Неожиданно, — удивился Всеволод Петрович. А затем вдруг посоветовал: — Ты на суде боярин, главное правду говори или молчи.

— Почему? — не понял я.

— Я слышал, что на таком суде обязательно присутствие менталиста. Причём такого, который именно ложь определяет. Ну или правду. В этих делах я не силён. Его словно не последнее, но если тебя раз за разом будут ловить на неправде, что плохо придётся. Хотя князья постоянно врут… — он снова задумался, а затем пожал плечами. — Но то князья. Им всегда больше остальных прощается.

— Спасибо за совет. В очередной раз ты меня выручаешь, — поблагодарил я, прижав руку к сердцу.

А сам задумался, почему Трёхозёров мне этого не сказал? Ведь он вроде как вместе с директором академии выступает на моей стороне. Короче, верить похоже никому нельзя.

Попрощавшись с Зубовым, я уж было собрался идти к Тришкиной, но был перехвачен Фролом Витальевичем.

— Боярин, нам уже пора! — веско произнёс он. — Каждая минута промедления может в итоге дорого тебе стоить. И не только тебе.

— У меня ещё есть несколько дел, — недовольно отозвался я.

— Реши их по пути. Или из квартиры своей распоряжения напиши, да передай. Не медли!

Чёрт! С одной стороны он прав. А с другой стороны, с какого перепуга решил мною командовать? Только потому, что я теперь бесправный студент? Но мы сейчас не в академии. И ладно бы ещё была уверенность, что Трёхозёров действительно пытается мне помочь…

Хоть разорвись! Столько всего навалилось, а меня в академию тянут.

Я с силой провёл ладонями по лицу, бросил недобрый взгляд на начальника СБ академии, и кивнул.

— Едем! Только отдам пару распоряжений и велю подготовить экипаж.

— Распоряжения отдавай. А экипаж у меня свой. Без гербов и временный. Чтобы никто не понял ничего.

— Хорошо. Но мне нужно привести себя в порядок, — сказал я, и не дожидаясь ответа пошёл в свою комнату.

Не особо спеша принял душ, а затем Маяне помогла мне подобрать одежду.

Он ничем не показывала своего настроения, но вот взгляд был потухший. И хоть особо никаких чувств к этой девушке у меня не было, но чисто по-человечески стало её жалко. Ведь у неё, получается, за последние месяцы вся привычная жизнь перевернулась с ног на голову. Сестра уехала, Эльза пропала, а я собираюсь запереться в академии.

— Выше нос! — улыбнулся я, легонько приобняв девушку. — Всё будет хорошо!

— Ты найдёшь Эльзу? — прижавшись ко мне как котёнок, спросила она.

— Обязательно найду! — уверенно сказал я. — А так же найду тех, кто это всё устроил. Кстати, видела девочку, что сейчас у нас в гостях?

— Да, видела, — подняла непонимающий взгляд Маяне.

— Это моя сестра по отцу. И она осталась совсем одна в этом мире. Позаботься о ней, ладно?

— Хорошо, — слегка оживилась она. — А что нужно делать?

— Просто будь рядом, — пожал я плечами. — Покажи ей усадьбу, дом. Расскажи про столицу.

— Да я же сама столицу не знаю, Маркус! — округлила глаза девушка.

— Ну вот вместе и узнаете, — рассмеялся я. — Ближайшие пару дней, правда, вам никуда не стоит выезжать. Пока я во всём не разберусь. И ещё одно… Будь пожалуйста внимательнее. Хорошо? Я не знаю, кто наш враг. Но это определённо кто-то непростой. Чуть что подозрительное заметишь — сразу поднимай тревогу.

— Я всё поняла, — с серьёзным лицом кивнула Маяне. А затем, слегка замявшись, спросила? — А вторая девушка… Княгиня, которая… Она тоже тут останется?

— Нет, — покачал я головой. — Она просто привезла сестру и сейчас уедет.

— Это хорошо! — с облегчением выдохнула девушка.

— Чем же? — снова засмеялся я. Такая она сейчас была забавная.

— Да страшно же! Чуть что не так скажешь и всё!

— Это мой дом, милая. Никто тут тебя не обидит, — покачал я головой, покрепче её обнял, а затем, подумав, поцеловал. Отчего-то это разговор помог мне расслабиться. А задумавшись, я вдруг понял, почему именно. Ведь у меня, как и у Маяне, в данный момент не осталось никого близкого рядом. Егора я сам отправил на край Великого княжества. И успел уже не раз об этом пожалеть. А Эльзу мысленно похоронил. И до сих пор не осознал тот факт, что она может быть жива. Про Василису я и вовсе молчу. Она уже практически член другого рода. Пусть и дружественного, но чужого. И Ирина осталась с ней. — И не забывай, что ты боярышня Ручьёва! Негоже тебе боятся гнева незнакомой княгини.

— Да какая из меня боярышня, — чуть слышно пробормотала девушка, крепче ко мне прижавшись. — Боярышни — они вон какие. А я так…

С Тришкиной я всё же поговорил. Пусть и не долго, практически на ходу. Она выразила соболезнования и пообещала полную поддержку её рода. Я же в свою очередь предоставил ей полный карт-бланш в наших общих делах. Всё равно больше мне положиться в данный момент не на кого.

Ещё я парой слов перекинулся с Саблей. Она сообщила, что на мою сестру в княжестве Ульчинском тоже покушались Неизвестные. И надо признаться, эта информация была очень важной и весьма актуальной!

Так же успел отдать несколько распоряжений Михалёву. Велел усилить охрану усадьбы и не спускать глаз с моей новоприобретённой сестры. А ещё дал распоряжение поставить человечка возле академии. На случай, если мне срочно нужно будет что-нибудь передать. Ну и, само собой, держать меня в курсе всех значимых событий.

Сложнее всего было убедить Умника в том, что в данный момент мне не нужна охрана. Не нужно привлекать внимание к экипажу Трёхозёрова. Если его будут сопровождать воины Северских, то вся столица будет точно знать, что я ночевал дома.

Хотя, на самом деле, не удивлюсь, если все и так в курсе. Слухи тут распространяются просто молниеносно. Вон та же Тришкина явно не просто так приехала. Знала что я дома. Иначе сначала послала бы человечка всё выяснить.

На территорию академии мы с начальником СБ попали абсолютно никем незамеченными. Причём не через главный вход, а через запасной, о существовании которого я не до этого момента не знал. Хотя логично, что он имеется. Главный вход для студентов и преподавателей. А запасной для обслуживающего персонала и подвоза грузов.

Как ни странно, но к директору меня Фрол Витальевич не повёл. Велел сидеть в своей квартире и выбираться из неё только в столовую, для приёма пищи. На занятия пока что ходить не нужно. Да и выбор факультета я, оказывается, пропустил. Именно сегодня студенты первокурсники решали, кто на кого хочет учиться. Это всё, конечно, выглядит для меня очень странно. Но в чужой монастырь… Короче, не моё дело! Единственное что — стало немного завидно. Отчего-то тоже очень сильно захотелось выбрать факультет и начать беззаботную студенческую жизнь. А вместо этого приходится сидеть в своей комнате и ждать суда. И даже не знаю, кого в этом винить. Пока только некие смутные догадки.

Эти самые догадки я попытался оформить в мысли. И даже написал несколько писем с распоряжениями своим людям. Причём два письма ушли прямиком в княжество Ульчинское.

Правда, всё это я делал уже на следующий день. Потому что стоило мне добраться до кровати в своей комнате, то прилив сил от Живы как-то разом закончился, и я буквально вырубился. Даже не слышал, как вернулся сосед.

Каменев, кстати, несмотря на свою внешность, оказался на удивление тактичным человеком. В душу не лез. Не пытался допытываться, что произошло, и где я пропадал. Лишь только предложил свою помощь. И то ненавязчиво. Но у меня осталась уверенность, что попроси я что угодно и он действительно постарается помочь.

Спешить мне некуда, но если он и в самом деле такой человек, то вполне можно будет принять его в свои боярские дети.

Трёхозёров больше не появлялся. Не говоря уже про директора. Вообще появилось такое ощущение, что они меня в академию вернули и забыли. Соответственно и про менталиста никто не предупредил.

А я всю голову сломал, как поступить. Можно, конечно, просто закрыться «Щитом разума». И никто не поймёт, правду я говорю, или нет. Но это будет настолько подозрительно, что проще сразу самому во всём признаться.

Больше молчать, как посоветовал Зубов, тоже не вариант. Молчишь — значит есть что скрывать.

И лишь вечером, практически ночью, пришло решение.

Я вспомнил про одну ментальную технику, что нам показывали в Школе. Ей уделили всего одно занятие. Просто рассказали, что такая есть и как её скастовать. Всё дело в том, что достаточно сильный маг, сразу же её заметит. И если бы допрос происходил в моём мире, то толку от такого заклинания не было никакого.

Но ведь в этом мире магов нет! Тут Стихийники! Которые, насколько я понял, именно заклинания не видят! Вроде как. Но рискнуть всё равно стоит.

Называлась эта техника довольно пафосно — «Уверенная правда». Кастовалась на себя. И пока она работает, то любой менталист или специальный артефакт подтвердят, что я говорю правду и ничего кроме правды. Но! При этом нужно и в самом деле нужно отвечать правдиво.

В чём же тогда плюс этой техники? А в том, что можно отвечать на вопросы уклончиво. Не полностью. Главное, чтобы смысл ответа сохранялся. А собеседники будут уверенны, что ты ответил всё как нужно. В том числе, я надеюсь, и менталист.

В общем, такая вот странная и по большей части бесполезная техника.

Небольшая проблема могла возникнуть из-за того, что менталисты в этом мире немного другие. Убедился уже в этом на своей шкуре. Но лучше уж попробовать, чем невразумительно мычать на суде.

А вот проблема побольше заключалась в том, что я не особо помнил, как эту технику кастовать. Но помогла медитация с глубоким погружением в собственную память. Так что технику в итоге вспомнил. И почти до самого утра пришлось её отрабатывать.

А затем настал день суда.

Проснулся я сам и довольно рано. Даже раньше соседа, которому ещё идти учиться. Умылся, привёл себя в порядок, оделся подобающе сегодняшнему событию, и уже собрался было пойти узнать насчёт завтрака, как в дверь постучали.

— Северский! Тебя ожидают на воротах. Не медли, — сообщил мне местный стражник и ушёл, не дожидаясь ответа.

— Уже едешь? — спросил проснувшийся Каменев.

— Похоже, что да, — пожал я плечами, прикидывая, ничего ли не забыл.

Меч и кинжал на поясе, а револьвер я решил не брать. Скорее всего, оружие придётся сдавать и не хотелось бы, чтобы он попал не в те руки.

— Держись там! — пожелал мне сосед.

— Так и сделаю! — уверенно ответил я и, судя по выражению лица здоровяка, он мне поверил. Значит, техника работает.

За воротами ждал большой экипаж, в окошке которого я увидел Трёхозёрова. Он жестом пригласил меня внутрь, чем я и воспользовался.

В экипаже Фрол Витальевич был не один. Рядом сидел серьёзный такой мужчина в возрасте. Дедком, как Трёхозёрова, его язык не поворачивался назвать. Но седина говорила о том, что он явно не молод.

— Доброе утро! — жизнерадостно поздоровался я, усаживаясь напротив.

— Знакомься, Маркус. Перед тобой директор нашей академии, Елецкий Горислав Михайлович, — представил своего спутника Фрол Витальевич.

— Рад знакомству, сударь, — кивнул я.

— Вижу что ты, студент, духом не падаешь? — с нотками недовольства в голосе, поинтересовался директор. Хотя мне показалось, что недовольство было слегка наигранным. Вряд ли конечно он рад мотаться с первокурсником по судам. Но и реального неудобства точно не испытывает.

Хм. А откуда я всё это знаю? Прям таки какая-то уверенность появилась, что эти мои мысли верные. Неужели какой-то побочный эффект заклинания? Очень интересно!

— Невиновному человеку незачем переживать о каком-то там суде! — с уверенным видом пожал я плечами. А так как сказал я абсолютную правду, то моя уверенность передалась собеседникам, заставив их удивлённо переглянуться.

— Ну надо же… — пробормотал Елецкий. — А ты знаешь, что на суде будет присутствовать менталист?

— Слышал об этом, — кивнул я, отметив, что про менталиста мне всё-таки сообщили. — Но опять же, если суд будет честным, то и бояться честному человеку не стоит.

— Верно, — ответил директор. При этом вид у него был довольно забавным. А у меня появилось ещё больше уверенности в собственной правоте. — А зачем тебе столько оружия, отрок? В кремле никакой опасности нет. По крайней мере, для невиновного.

— В жизни всякое бывает, — развёл я руками. — В кремле опасности может и нету. А вот что может случиться по пути, нам не известно.

— Мы с Фролом Витальевичем Богатыри. Так что можешь не опасаться.

— И на Богатыря может управа найтись, — уверенно заявил я. — Лично знаю несколько таких примеров.

— Ну надо же… — повторил Елецкий и слегка занервничал. А Трёхозёров даже в окошко выглянул, высматривая возможных супостатов.

Чёрт! Как бы не переборщить с этой техникой. Лучше, наверное, молчать. А то вон, уже двух Богатырей запугал.

— За нами следует конный отряд, — вдруг произнёс Фрол Витальевич. — Думаю нужно остановиться и разобраться с ними.