27

Увидев основательно помятого ротмистра, Анфиса сразу же заохала, засуетилась.

- Успокойся, - остановила я служанку. - Все живы и относительно здоровы. - Лучше сделай Юрию Александровичу чаю с молоком и маслом. Для горла полезно. Ну и китель в порядок приведи. А то рукав почти оторван и пуговицы не все.

- Непременно, Ирина Петровна. Всё, как скажете.

- Да не стоит, - хриплым голосом попытался отказаться Саблин. - Я дома переоденусь.

- Дома что хотите делайте, - жёстко пресекла я такие разговоры, - но Софье Константиновне и так волнений хватит. Губа разбита, глаз слегка заплыл и вся шея синюшная. Не барон, а отбивная! Пусть хоть форма в относительном порядке будет.

- Спасибо, но всё равно неудобно как-то… Тем более, я не в родительский дом, а собственную квартиру ехать собираюсь.

- Но от чая с молоком не откажетесь?

- Нет.

- Ну вот пока пьёте, мундир и починится! Даже не спорьте!

- Сложно говорить, поэтому спорить не в состоянии. Уговорили, Ирина Петровна.

После нескольких чашек лечебного чая ротмистр начал оживать и даже слегка поддерживать разговор. Хотя больше говорила я, со словами выплёскивая накопившееся за сегодняшний день напряжение. Юрий Александрович же сидел и улыбался, иногда поддакивая.

- Ну и чего вы нашли смешного в моих словах? - не выдержала я. - По мне, так тут не радоваться, а плакать нужно. Действия нашей команды не имеют вообще никакой тактики! Нет ни распасовывающего, ни защиты, ни схемы игры... Извините. Я хотела сказать, что суматошно всё происходит. Без плана. Ввалились толпой, рассчитывая на численное преимущество, и в результате получили то, что получили. Всегда так везти не будет.

Я вот что думаю. Нужно наш отряд разбить на группы. Одни идут первыми, а вторые их позади на расстоянии страхуют. И вторая группа не с дубинками наперевес должна идти, а именно с револьверами. Если попадётся такой вот гад, как сегодняшний, то нужно сразу ему по ногам стрелять. И команды соответствующие придумать, чтобы атакующая часть отряда могла вовремя отскочить от бесноватого и не закрывать линию стрельбы. Ну а потом уже и дубинками можно орудовать.

Ваша же роль не впереди на белом коне гарцевать, а быть чуть поодаль, чтобы правильно оценить обстановку и дать соответствующие приказы. Ну и я рядом с вами постою, на всякий случай.

- Ирина Петровна, - сипло рассмеялся ротмистр. - Вы прямо Кутузов в юбке! Так всё умно, словно на совете штабном по полочкам разложили. Думал, мне вас придётся успокаивать, а не дельные мысли абсолютно хладнокровной особы выслушивать.

- Я и психую, Юрий Александрович! Ещё как! До сих пор перед глазами страшная картина стоит. Все жандармы без памяти валяются и не поймёшь, живы ли они. А вы с бесноватым в смертельных объятиях. Но думать это мне не мешает.

И ещё нужно тренировки… учения проводить на разной местности. Отработать тактику, как в квартиру или в дом входим. Как будем на улице действовать. В лесу или чистом поле сработаться отряду тоже необходимо. А то любители какие-то, а не профессионалы!

- Согласен, - посерьёзнев, кивнул Саблин. - Тоже думаю об этом. Хотя ваши мысли более предметные. И… Простите, Ирина Петровна, но я запомнил вашу фразу, когда вы ко мне бросились на помощь. Что такое ”чмо”?

- Ну… - замялась я, мысленно ругая себя за несдержанность языка. - Местечковое тамбовское выражение. Аббревиатура, обозначающая не очень хорошего человека. Переводится как… Чахлая Мерзкая Образина. Ничтожество, одним словом.

- Интересно. Надо запомнить. Действительно, очень уничижительно звучит.

- Лучше не надо. Кроме меня, всё равно никто не поймёт. Как ваше горло?

- Уже почти не саднит. Спасибо за чудодейственный чай, - улыбнулся Юрий Александрович. - Но я помню и концовку фразы. “Мой Юра”... Значит…

- Ничего не значит, - резко перебила я. - А вы, господин ротмистр, тогда лучше бы не всяких барышень слушали, а все силы на бесноватого пустили! Учтите, в следующий раз меня может не оказаться рядом! И вообще, как вы додумались в банальную драку ввязаться, имея при себе оружие? Силушкой решили с одержимым померяться? Зря.

- Даже в мыслях не было, - стал оправдываться Саблин. - Вломились в квартиру... Как вы правильно заметили, неорганизованной толпой сразу же сдуру в комнату направились, где свет горел. Ну а бесноватый Булкин из другой с тыла напал. Ох и быстрым он оказался! За три-четыре секунды всех жандармов положил, ещё и сервант в них кинуть умудрился. Признаюсь честно, я бы такой не поднял. Только и смог, что от первого удара огромного кулака увернуться. А дальше уже вы сами видели…

- Приподнял сервант и бросил? - удивилась я.

- Как есть говорю. Сам оторопел.

- Лихо! Да вы, признаться, Юрий Александрович, богатырь не из последних, раз с такой тварью столько времени в схватке продержались.

- Бог силушкой не обделил. Только на всякую силу иная всегда найдётся. В чём сегодня и убедился. И если бы не ваше отважное участие, то лежать мне в покойницкой на лавке, а не наслаждаться чаепитием со своей прекрасной спасительницей.

И… Ирина Петровна. Несколько часов назад вы спрашивали меня, готов ли я к большему в отношениях с вами, несмотря на все намечающиеся сложности. Говорю откровенно и без обиняков: готов. И мне сейчас безумно хочется поцеловать не только вашу руку… Если позволите, конечно.

- Не позволю, дорогой мой ротмистр, - мягко отказала я. - Не потому, что не хочу, а просто не до конца уверена в вас. Уж простите прямолинейную барышню, но для этого есть веские причины. Во-первых, ваше желание может быть вызвано всплеском эмоций и благодарностью за спасённую жизнь. Во-вторых, вы пока ещё не поговорили с обер-прокурором и до конца не понимаете всей авантюры, в которую собираетесь ввязаться.

Ну и в-третьих… Вы себя в зеркало видели? Если и случится тот самый поцелуй, то желаю его совершить с красивым мужчиной, не напоминающим кривого на один глаз дебошира, только что поучаствовавшего в кабацкой драке. Да! Романтика мне тоже не чужда! Не всё же поимкой бесноватых наслаждаться!

Так что поправляйтесь, Юрий Александрович, остудите голову, соберите информацию. Ну а потом, если не передумаете, мы снова заведём этот разговор. Согласны?

- Безропотно подчиняюсь вашим, без сомнения, справедливым требованиям, - с лёгкой грустью в глазах кивнул Саблин. - Мне же пора и честь знать. Ещё раз благодарю, что оказались рядом в столь трудную минуту.

Следующее утро началось… С огромной корзины алых роз! Ну и Юрия Александровича, конечно, который и притащил такую красоту вместе с тортом. Тортики я тоже уважаю, но цветы, да ещё и не в сезон - это очень круто! Представляю, сколько они стоят!

- Вы обалдели? - только и смогла выговорить я, принимая корзину.

- Не стану отрицать, - побитой физиономией обаятельного разбойника широко улыбнулся Саблин. - Постоянно, как вы говорите, “обалдеваю”. С первого момента нашего знакомства. И очень надеюсь, что это чувство ещё долго не покинет меня.

- Я вас больше спасать не буду. А то ведь разоритесь на такие щедрые жесты благодарности. Но в этот раз с удовольствием их принимаю. Вы не представляете, насколько приятно видеть цветы среди этой весенней петербургской серости! Спасибо, Юрий Александрович! Чаю к тортику не желаете?

- К сожалению, придётся отказаться. Вчера вечером я был на аудиенции у господина Победоносцева. Выложил ему не только свои, но и ваши соображения по несению службы. Так что сегодня Константин Петрович ждёт нас для продолжения разговора. Ну а после… Если, конечно, вам будет не в тягость, и чаю можно.

Обер-прокурор встретил нас в своём кабинете, находясь не в лучшем расположении духа.

- Юрий Александрович, Ирина Петровна, - мрачно начал он. - Ваш отряд минимум на две недели непригоден к службе. И это не считая тех, кто получил переломы. Так что временно отстраняю вас от поимки бесноватых. Занимайтесь лучше неуловимым кровососом. Опросите всех, кого посчитаете нужным. Ещё раз дела просмотрите. Но не более! Хватит с нас и вчерашнего "балета", когда один одержимый чуть было всех не угробил.

Но в этом есть и моя вина. Слишком благодушно я отнёсся к возможностям бесноватых. Так что ваши доводы по подготовке отряда принимаю полностью, и готов их поддержать материально. Есть одна заброшенная усадьба, кою и предоставлю вам для отработки навыков. Также усилю отряд ещё несколькими жандармами. Пусть уж лучше резерв не пригодится, чем в нужный момент его не окажется.

Теперь хочу перейти непосредственно к вашим личностям… Ирина Петровна. Господину Саблину я сегодня же предоставлю полное досье на вас. Но меня настораживает причина, по которой Юрий Александрович запросил его.

- Не понимаю вас, - сделала я удивлённое лицо, внутренне собравшись.

- Всё вы понимаете! - не выдержав, эмоционально произнёс обер-прокурор. - Признаться, я надеялся, что вы найдёте общий язык, но не до такой же степени! И мне неважно, кто виновник того, что ваши отношения переходят из чисто служебных в личные! Сам факт этого наводит на серьёзные размышления! Причём с очень неутешительными выводами!

Госпожа Бесова! Господин Саблин! Вы заигрались! На вас, Ирина Петровна, я не очень надеюсь, так как до сих пор ваши мысли для меня - тайна за семью печатями. А вот вам, Юрий Александрович, очень рекомендую проявить благоразумие, как только ознакомитесь с делом своей “соратницы”.

- Константин Петрович, - жёстко ответил ротмистр. - В личных аспектах своей жизни позвольте мне самому разбираться. Без советчиков. Я дворянин, а не какой-нибудь крепостной без права голоса.Тем более, Крепостное право государь Александр Второй отменил.

- Да, к сожалению, не крепостной. А то бы у меня с вами разговор короткий был. Но и как государственный чин, и как друг вашей семьи я хочу, чтобы вы приняли верное решение. На кону стоит намного большая ставка, чем наши судьбы. Признаться, до конца сам не понимаю всего, но ваш… я имею в виду не фальшивый, а настоящий союз с Ириной Петровной может осложнить многое.

Хотя в сторону лишние слова. Кажется, я говорю в пустоту. Госпожа Бесова, больше вас не задерживаю. А вы, ротмистр, останьтесь. Сейчас ознакомитесь с делом своей избранницы, а потом мы уже предметно продолжим беседу. Уверен, вы иными глазами посмотрите на всю ситуацию. И видит бог, что я не хотел доводить её до такого абсурда.

В квартиру я вернулась, находясь в подавленном настроении. Вот и всё… Момент истины настал. Не сомневаюсь, что Саблин, узнав правду, продолжит честно служить. Но в остальном… Какими глазами он будет смотреть на меня? Как на меркантильную самозванку, пытающуюся обустроиться в новом мире за счёт богатого женишка? Или как на "неведому зверюшку"? Или ещё чего хуже случится? Ох… За что боролась, на то и напоролась.

- Чаю, Ирина Петровна? - принимая пальто, поинтересовалась Анфиса.

- У нас коньяк есть?

- Нет, только клюквенная настоечка. Но могу в лавку…

- Не надо. Тащи “клюквянку” и торт. Буду заедать и запивать свою жизнь нелёгкую… Сегодня можно.