28

Хорошо, что Саблин сразу же не заявился ко мне, после того как узнал правду о своей напарнице. На нервной почве я не только съела весь торт, но и допила настойку. С виду сладенькую, лёгкую, только после неё ноги и язык не очень хорошо работали. Ещё и Анфису усадила за стол. Девушка вначале скромно отказывалась, но сопротивляться моим приказам долго не смогла. В результате две наклюкавшиеся девицы до самого вечера обсуждали нелёгкую женскую долю, какие козлы эти мужики и почему без них всё-таки было бы скучно. Ну и грустные песни попели тоже, неоднократно пустив пьяненькую слезу.

Так что ротмистру повезло, что он не попал под наши “эмоциональные качели”. А может, и наоборот, многое потерял… Тут как карта легла бы!

С утра я привела себя в полный внутренний и внешний порядок. Уж если и разговаривать на сложные темы с Юрием Александровичем, лучше это делать, чувствуя себя не побитой жизнью попаданкой, а императрицей… Естественно, не шальной, а самой, что ни наесть гордой, с пуленепробиваемым лицом и саркастической улыбкой на устах.

Но все мои приготовления пошли коту под хвост. В дверь до самого обеда никто не позвонил. И к ужину тоже… Даже возникла мысль узнать, где живёт ротмистр, и самому приехать к нему, чтобы не мучиться в ожидании тяжёлого разговора. Да только быстро от такого отказалась. Бегать за кем-либо и преданной собачкой заглядывать в глаза не собираюсь. Не хочет господин Саблин встречаться - его право.

После же очередного утра, проведённого исключительно в компании Анфисы, я окончательно поняла, что ротмистр по-тихому “слился”. Жаль. Была о нём более хорошего мнения. Зато наступила хоть какая-то определённость. Не очень радостная, но слегка успокаивающая. “Служебный роман” не задался, так что не стоит забивать свою голову эмоциями. Есть очень важная работа, поэтому сосредоточусь на ней, без всяких там “лямуров-тужуров”.

- Знаешь что, Анфисочка? - ближе к полудню проговорила я, устав пялиться в окно. - А я ведь так с твоим Петей и не познакомилась. Собирайся, пойдём к нему в гости.

- То есть как пойдём? - покраснела девушка. - А что вы ему говорить собираетесь? Ирина Петровна, может, не стоит?

- Стоит. И не переживай - сватать не собираюсь. Мне необходимо обувь в порядок… вернее, не совсем в нормальный порядок привести. Так что упакуй мои запасные ботиночки. Я Петром сама пообщаюсь, а ты просто будь неподалёку.

Вздохнув, служанка больше не осмелилась перечить. Вскоре мы, минуя толкотню Лиговского проспекта, прошли его дворами к небольшой лавочке, расположенной в одном из полуподвальных помещений. Над входом красовалась вывеска “ Сапожникъ Дроновъ.” Ну и, чтобы даже безграмотному стало понятно, что тут не булки пекут, был нарисован чёрный, не очень пропорциональный сапог.

- Петенькина мастерская! - с гордостью проговорила Анфиса. - Не как у забулдыг всяких, что день работают, потом в запое неделю. Вона, как на художника потратился!

Такой “шик” для меня после двадцать первого века даже на детские рисунки не тянул. Кринж ещё тот! Но спорить со служанкой не стала, так как она по-своему права. И, видимо, Пётр - реально серьёзный парень, если хоть в какую-то рекламу вложился.

“ Серьёзный парень” на первых минутах знакомства напомнил мне простого, слегка приблатнённого пацанчика. Кепка на голове, из-под которой торчал огромный, явно специально накрученный чуб. Взгляд слегка шальной и нагловатый. Ещё и с папиросой сидел, отчего в достаточно большой комнате с низким потолком было не продохнуть. Хотя наличие папироски говорило об определённом статусе. Значит, деньги имелись не только на дешёвую махру-самокрутку, но и на фабричное курево.

- Милости просим, госпожа, - отложив свою вонючую папиросу, мигом подскочил сапожник. - Чего изволите-с ?

- Свежего воздуха, и чтобы ты тут всё проветрил. А то хоть топор вешай! - скривилась я. - Ну и обувь немного в порядок привести. Анфиса, покажи мои ботиночки.

- Здравствуй, Петя, - потупившись и не глядя на парня, скромненько произнесла девушка, разворачивая на столе свёрток с моими ботиночками.

- И тебе не хворать, красавица! - задорно ответил он, открывая небольшое окошко и входные двери. - Чего не заходишь? Да и на танцах не видать тебя давно?

Подобная вентиляция хотя и не убрала из комнаты всех запахов, но дышать стало немного легче.

- Дела у неё, - жёстко ответила я, сегодня решив изобразить строгую даму. - И ты, Пётр, ничего не перепутал? Вообще-то, это я к тебе с заказом пришла, а не Анфиса.

- Виноват, госпожа, - покаялся сапожник. - Слушаю ваши пожелания внимательно… Извините, не знаю, как величать.

- Ирина Петровна Бесова. Нужно, чтобы эти ботинки до ума довести.

- Вроде… - Пётр повертел в руках обувь, моментально превратившись из "гопника" в серьёзного мастера, - Тут и делать ничего не надо. Крепкие, мало ещё ношенные. Каблук не стёрт, подошва тоже. Швы в идеальном состоянии, впрочем, как и кожа. Эти ботиночки при правильном уходе ещё не один год отслужат.

- Что, совсем ничего не надо делать? - решила проверить я парня на честность. - А мне говорили, что починки требуют.

- Ежели не жмут и не давят, то ничего. Уж поверьте, Ирина Петровна, я много обуви видывал, поэтому говорю, как на духу: не тратьте деньги. Будь я обманщик какой, то непременно что-нибудь эдакое выдумал, чтобы стрясти их с вас, но не по-божески это. Не верите, можете хоть у кого из нашего брата спросить. Токмо ищите того, кто совесть не пропил. Качественная вещь! На заказ хорошим мастером делана!

- Учту. Но всё же, хочу кое-что изменить… Анфиса, погуляй с полчасика, пока мы тут мои заботы обсуждаем.

Покрасневшая девушка моментально вылетела из мастерской, оставив нас с Петром.

- Значит, так, - продолжила командным голосом я. - Ботинки хорошие, тут спорить с тобой не буду. Но они мне нужны несколько в ином виде. Для… Танцев новомодных. Последнее парижское веяние, как-никак, поэтому хочу одна из первых его опробовать. Мне не нужен такой каблук, и подошва сейчас чересчур жёсткая. Необходимо их заменить на нечто более эластичное…

- Чегось?

- Тоггось! Мягкое, сгибающееся! Голенище и остальное в принципе устраивают. Да! Не хотелось бы поскользнуться и упасть! Так что подошва должна иметь хорошее сцепление с землёй.

- Куда цепляться?

- Петя! Не цепляться, а не сильно скользить. Смотрю, ты плохо мои слова улавливаешь.

- Ирина Петровна, теперя всё понятно. Уж простите необразованного, что не всё с первого раза схватываю. Можно ещё вопрос?

- Давай.

- Вы по залу будете в этой обувке ступать или по улицам тоже?

- Какая разница? - теперь уже не поняла я.

- Большая. В мягкой обувке каждый булыжник мостовой будете словно босой ногой чувствовать. А ежели на гвоздь или стекляшку какую наступите, то и до раны недалеко, когда подошва совсем нежная.

- Хм… Резонное замечание, - немного подумав, согласилась я. - Давай так, чтобы не чувствовала и не поранилась. Что-то ещё?

- Вы уж госпожа, не серчайте на мои слова, но я б не стал такие знатные ботиночки портить. Да и чужое переделывать сложнее, чем заново сшить. Могу снять мерки и за неделю смастерю всё в лучшем виде. Правда, эту… элегантность не обещаю. Без каблука всё немного лапотным смотрится.

- А справишься? - недоверчиво посмотрела я на парня.

- Учителя хорошие были. Не посрамлю их. И если вам моя работа понравится, то, может, и ещё чего соблаговолите заказать. Так что стараться буду на совесть.

- Договорились. Дорого возьмёшь?

- По-божески. Уж коль вас Анфиса привела, так чего ж драть деньгу с её хозяйки. Я ж со всем уважением.

Ещё немного побеседовав, мы прошли в соседнюю комнату, отгороженную от мастерской цветастой занавеской. Уже там я скинула свою обувь. Пётр тут же взял ленту с нанесёнными делениями и стал снимать мерки.

- Виж нравиться тебе Анфиска моя? - продолжала играть я в строгую барыню.

- Справная. А уж как танцует, так аж половицы звенят!

- А чего ж тогда в её сторону не смотришь?

- Так… - стушевался парень. - Кто я такой? Только счёту обучен, а читаю по слогам и то не всякими буквами написанное. Ну а Анфиса хоть и не барских кровей, но воспитание имеет. Всё по важным домам в прислуге. Ей, наверное, побогаче да посолиднее кто-то нужен. Поэтому и не рыпаюсь туда, куда дорога заказана. Обсмеёт ещё… Язычок у Анфисочки бойкий, когда раздухарится. Как-то на танцах к ней Серафим, хлебного вина набравшись, подкатил. А она его отбрила так, что все заслушались! Я потом этому жениху толстопятому морду в подворотне начистил, да только и без этого Серафим её стороной обходить стал.

- А зачем тогда побил?

- Чтобы к приличным девкам с глупостями нехорошими не лез. А то раз в помощниках у приказчика ходит, думает, что всякое ему сойдёт. Вот и умылся юшкой. Впредь дурню наука будет.

- То есть, ты отомстил за зазнобу, - улыбнулась я.

- Получается так. Только Анфисе, не говорите. А то решит, что я разбойник какой, и совсем в мою сторону смотреть не станет.

- Хочешь тайну открою? Не забесплатно, конечно.

- Смотря какую, - насторожился Пётр. - Извините, но в чужие дела лезть не люблю.

- Думаю, понравится. Скинешь треть с заказа за важные новости?

- Больно много просите.

- А четверть? Соглашайся. Не прогадаешь.

- А! Была, не была! Получается, себе в убыток работа выйдет, но уж больно заинтересовали вы меня, госпожа Бесова! - наконец-то отважился парень.

- Значит, так… Анфисе ты тоже приглянулся. Прям сильно. Сохнет по тебе она. Ночами на луну вздыхает. И если не будешь дурнем, то, может, чего у вас и сладится. Только чтобы не обижал! А то мигом головы лишишься! Обещаю!

- Как можно, Ирина Петровна! - возмутился Пётр.

- По-всякому бывает. Но ты моё слово слышал. И если проболтаешься о нашем разговоре, то лично тебе уши оборву. Да, совсем забыла. Понравятся твои ботинки, так уж и быть, на танцы служанку отпущу. А если нет… То на кой тогда криворукий ухажёр Анфиске нужен?

- Сносу им не будет! Как пить дать!

- Посмотрим. Когда за заказом приходить?

- Через неделю. Срок в срок сделаю.

- Поняла. Вот тебе рубль задатка. Через неделю пришлю служанку. Ну а дальше уже сами разбирайтесь.

Всё дорогу до дома Анфиса скромно молчала, не решаясь спросить меня о Петре. Я тоже не проронила ни слова, с таинственным видом посматривая на девушку. Но внутри было очень приятное чувство, что сегодня сделала нужное дело. Хороший этот парень, Пётр. Форсит, конечно, как это принято среди столичных простолюдинов, но гнильцы в нём не чувствуется. Надеюсь, и сапожником окажется нормальным.