29
- Ну что?! - как только мы оказались в квартире, взмолилась Анфиса. - Ирина Петровна! Не томите! Уже вся извелась! Не знаю, о чём плохом и думать!
- Всё хорошо, - с улыбкой произнесла я, продолжая играть на нервах служанки. - Пётр, кажется, действительно немного разбирается в своём деле, поэтому на заказ мы сговорились, и наша с тобой прогулка прошла удачно.
- А-а-а-а... Так вы только об этом разговаривали. Прошу прощения, Ирина Петровна, я вас просто не до конца поняла, - с жутким разочарованием в голосе проговорила девушка.
- А о чём ещё? Ты же сама просила лишнего не болтать. Верно?
- Верно, Ирина Петровна… Спасибо…
- Не за что, Анфиса. Да! Чуть не забыла! Через неделю за заказом сходишь. Вернее, не только обувь заберёшь, но и Петра к нам приведёшь. Пусть на месте, если что не так, ботинки подгоняет. Ходить по его провонявшему табаком подвалу я больше не намерена. Кстати, благодаря тебе хорошую скидку с сапожника выторговала.
- То есть как на мне? - не поняла служанка.
- Ну я за четверть от заказа рассказала ему, что ты без ума от одного чубатого молодца.
- Это от кого?
- Анфиска! Не тупи!
- Ой! Простите, Ирина Петровна! Но… Это как? Вы же сказали, что ничего не говорили о том, что я… Что Пётруша мне нравится.
- Не так. Говорила, что лишнего болтать не буду. Я и не болтала, а цинично продала информацию. Это уже не простые сплетни с пересудами, а почти собственное дело выходит. Что совсем не лишнее для моего благополучия.
- Но зачем?
Девушка находилась в явном шоке. Глядя на неё, почувствовала небольшое угрызение совести. Сама ведь мучаюсь от неопределённости с Саблиным и тут же играю на чужом любопытстве. С одной стороны, было бы забавно слегка подтрунить над подругой, - Анфису я как-то незаметно стала воспринимать именно так, - но не в этом случае, не в этом месте и не в это… Да! Не в это время! Здесь слова имеют намного больший вес, чем в двадцать первом веке.
- Ладно, извини, - покаялась я. - Поговорила с твоим красавцем. Во-первых, он такой же дурень, как и ты. Считает, что ты слишком хороша для какого-то сапожника.
- Не “какого-то”, а лучшего! Руки золотые! И играет на…
- Анфиса, не перебивай. Главное, что ты ему очень нравишься, а вот подойти к тебе робеет. Поэтому я и “продала” ему информацию, что ты тоже небезразлична к Петру. Специально так сделала, чтобы всё выглядело со стороны так, будто бы меркантильная хозяйка ради своей выгоды воспользовалась чувствами служанки. А ты как бы и ни при чём. Поняла?
- Поняла, - задумчиво проговорила Анфиса. - За деньги кто ж будет таких гостей засылать… Хитрая вы, Ирина Петровна.
- Нет. Это всё благодаря сериалам.
- Сер…Простите, чего? - удивлённо посмотрела на меня девушка, слегка смутившись. - Животом маетесь? Я ж всё лучшее покупаю! Свежее! Откуда напасть такая?
- Да не про живот говорю! - мысленно чертыхнулась я. - Сериал... Это не про нужник, когда не то съел и в нём надолго засел. В одной стране есть такие длинные театральные пьесы… Нет! Не так! Много книг, рассказывающих про одного и того же героя. Ну как “Война и мир”, только томов намного больше будет. Бывает, их десятилетиями пишут и читают. Эти многотомники называются сериями или сериалами. Очень они у нас в глубинке популярны были. Оттуда знания и почерпнула. Так что я не сквернословлю и со здоровьем моим всё хорошо!
- Извините, хозяйка, - покраснев, поклонилась служанка. - Не знала. А что там про Петеньку моего?
- Как узнал твой Петро, что ты ему нравишься, так чуть молоток от радости не проглотил.
- Правда?!
- Про молоток ? Нет, - на всякий случай пояснила я. - Про радость - чистейшая правда. Но пока к нему не лезь. А вот когда заберёшь заказ, то начинай действовать. Глазками ласково стрельни, улыбнись лишний разок. А то Пётр тебя слишком суровой считает. Растопи его сердце, накорми на кухне пирожками… Естественно, об этом я распоряжусь, а не ты излишнюю инициативу проявишь. Короче, покажи ему, какая ты не только в плясках, но и на кухне королева знатная. И ещё я ему пообещала, что если мне заказ понравится, то отпущу тебя на танцы.
- А если не понравится?- настороженно посмотрела на меня Анфиска.
- Придётся сделать вид, что не разочаровалась. Но тогда ты мне сильно должна будешь за мозоли! Услугой, конечно, отдашь.
- Да за меня не волнуйтесь, Ирина Петровна! Я ж вам теперь и без этого по гроб жизни обязана буду. Прямо камень с души сняли! Значит, по нраву я Петеньке!
- Всё, Дездемона… Вернее, Джульетта. Тьфу, ты! Что одна, что другая плохо закончили свои отношения. Блин! Как-то у меня сегодня не очень с эпитетами. Остановимся на… Точно! У нас блины остались? Они в любой пьесе беспроигрышный вариант.
- И блины! И вареньице! Хотите, пирог испеку?! Только в лавку за мясом сбегаю! Или с рыбкой предпочитаете? А может, поросёночка молочного?
Глядя на счастливую засуетившуюся служанку, не знающую, чем особенным попотчевать свою благодетельницу, я внутренне улыбнулась. Ну хоть кому-то хорошо. Быть может, и на моей улице когда-нибудь наступит праздник… Жаль, что не с Саблиным.
Лишь на четвёртый день от ротмистра пришло известие. Незнакомый мне слуга нарисовался на пороге и передал конверт.
“ Любезная Ирина Петровна. С сожалением должен сообщить, что немного приболел и пока не имею возможности прибыть лично.
С уважением целую Вашу руку. Барон Саблин Юрий Александрович”.
Несколько сухих строчек. Это всё, что смог из себя выдавить ротмистр? И как-то он “вовремя” заболел. Прочитав послание, я не на шутку разозлилась. Уж лучше бы совсем сгинул с глаз моих, чем присылать такие издевательские лживые писульки! Ещё бы в конце, чтобы наверняка, дописал типа стандартного посыла на хутор: “Давай останемся друзьями”! Скомкав лист, запустила им в стену. Внутри бушевала такая обида, что хотелось срочно найти какого-нибудь одержимого и с помощью кулаков лично выгнать из него беса! И ещё очень хотелось плакать…
Провалялась в депресняке несколько часов. Сухие глаза не смогли выдавить ни одной слезинки, но от этого было не легче. Я вдруг осознала, насколько же мне был дорог Саблин. Как-то очень быстро он вошёл в моё сердце, заполнив его полностью. Тем страшнее оказалось предательство. Даже не то, что он отказался от меня, а подленький способ, каким решил прервать отношения. Наверное, сейчас пороги обер-прокурорские обивает в надежде, что его отпустят с секретной службы и отошлют куда-нибудь подальше от непонятной Бесовой.
А я, как дура и по самые уши! Ах, благородный аристократ! Ах, старомодный офицер с эполетами и галантными манерами! А теперь внутри пустота, заполненная ржавым пеплом сгоревших чувств. Как же это больно… И самое страшное, что я всё равно продолжаю любить. Всё равно где-то в глубине души теплится надежда, что Юрий действительно заболел в самый неподходящий момент. Но разум и прошлый неудачный опыт быстро угнетали эти сопливые порывы оправдать малодушие Саблина.
- Анфиса! - вскочив с кровати, в какой-то момент громко приказала я, ощутив, что пришло время действовать.
Что ж! Я облегчу жизнь и ротмистру, и себе. А то, не дай бог, его различными уговорами оставили в моей команде. Не удержусь ведь, и тогда такое начнётся! А у нас бесноватые. Опасность, в которой не место личным разборкам.
- Анфиса! Где тебя черти носят!
- Слушаю вас, Ирина Петровна, - залетела в комнату испуганная девушка, ещё ни разу не видевшая меня в подобном настроении.
- Передай Победоносцеву через своих начальников, что я желаю срочной встречи с ним.
- Никак не получится, чтобы прямо сейчас. Я…
- Мне плевать! Если через полчаса обер-прокурор не пришлёт известие, то я заявлюсь к нему лично. Поверь и передай своим! Такого скандала, что устрою, эти стены ещё не видели. Достало постоянно выпрашивать милости на аудиенции. Либо со мной считаются, как с равной, либо пусть все идут лесом!
- Сию минуту. Ирина Петровна, вы только глупостей не делайте, пожалуйста.
Гнев прошёл, но решимость никуда не делась. Немного успокоившись, я прошла на кухню, заварила себе чай и сосредоточилась на вкусовых ощущениях, одновременно раздумывая, как жить дальше. Если Саблина оставят, то я просто откажусь от службы. Убивать ли вряд ли будут. Даже если и решатся на такое, то всегда могу припугнуть. Никто же не знает, как гибель человека из будущего отразится на прошлом. Устрою блеф с мнимыми видениями и отведу от себя топор палача.
Скорее всего, отправят в какой-нибудь женский монастырь или глухую деревню. Быть может, к старцу Власию вернусь. Там мои способности точно пригодятся. Дальше уже буду смотреть по обстоятельствам. Но однозначно в Петербург не вернусь. Дышать одним воздухом с Саблиным, и ждать, когда где-нибудь столкнёмся с ним на улице - не для меня.
Но это всё крайний вариант. Очень надеюсь, что Победоносцев не станет конфликтовать со мной и отошлёт из столицы не свою Стражницу, а ротмистра Саблина. Хотя бы на время, пока всё окончательно не успокоится.
Звонок в дверь прервал мои невесёлые размышления. Открыв, я увидела на пороге не Анфису, а самого обер-прокурора.
- И что это за демарш? - без приглашения войдя в квартиру, жёстко спросил он.
- Когда меня слишком долго игнорируют, я начинаю злиться, - не стала любезничать и я. - Или вы думаете, что ручную обезьянку из будущего выписали? Нет! Хватит держать меня в неведении! Уже четвёртый день пошёл, а я живу словно в пузыре! Никакой информации!
- Я не понимаю, Ирина Петровна, ваших претензий. Вам было официально объявлено, что пока приписанные к вам жандармы поправляют здоровье, вы должны либо отдыхать, либо работать над делом кровососа. Что-то изменилось? Кажется, нет.
- Да что вы говорите, Константин Петрович?! Прямо всё по-прежнему? То есть, я сейчас могу поехать в любой особняк, где проживали жертвы нашей твари и устроить там собственный допрос? Хорошо! С какого начнём? Хотя не отвечайте! Конечно же, с самого знатного семейства.
- Без ротмистра Саблина, вам…
- Аллилуйя! - саркастически воскликнула я. - Господин Победоносцев прозрел! Без своего командира, оказывается, я действительно ни на что не имею права! И где же наш отважный ротмистр? Почему я его не вижу?
- Он болен. Кажется, вы получили от него записку, - ледяным голосом, не предвещавшим ничего хорошего, проговорил обер-прокурор.
- Сговорились? Прелестно. Только мы с вами оба знаем, что болезнь Саблина началась именно тогда, когда он узнал правду обо мне. Константин Петрович, - внезапно растеряв весь свой боевой запал, тихо попросила я. - Ну если меня так боится господин барон, то просто поставьте нового командира. Я даже на Водянова-Сульского согласна, но чтобы без всего этого фарса.
- Ирина Петровна. Этот фарс и все сложности затеяли вы двое со своими романтическими чувствами. Но, в отличие от вас, Юрий Александрович хотя бы не устраивает истерик, хотя его положение намного неприятнее вашего. Допускаю, что просто не в силах. Он действительно болен: потерял голос и лежит дома с воспалённым горлом в горячке.
- То есть как? - опешила я.
- Долгая история. Но это даже хорошо, что вы в таком боевом настроении. Собирайтесь. Мы немедленно едем в дом Саблиных. Софья Константиновна и Александр Григорьевич мне прислали гневное письмо с требованием встречи. Я два дня его игнорировал, но, видимо, пришло время воспользоваться приглашением.
- Зачем нам родители?
- Затем, что их сын грозился отказаться от титула. Причины этого говорить нужно?
- Нет… Кажется, я догадалась… - впав в эмоциональный ступор, промямлила я.
- Значит, и расхлёбывать эту кашу тоже нам вместе придётся. Лишать вас такого “удовольствия” я теперь не намерен. Даю десять минут на сборы!
С этими словами злющий Победоносцев покинул квартиру, оставив меня в полной прострации сползать по стенке на пол. Саблин! Вот дурак! Ну зачем он сразу к родителям попёрся?! Почему со мной не переговорил?! И да, ротмистр явно не предатель…
Отчего-то от последней мысли вдруг захотелось орать от счастья во всё горло. НЕ ПРЕДАТЕЛЬ! А со всеми остальными неприятностями я теперь справлюсь!