34

Квартира ротмистра Саблина находилась на Каменноостровском проспекте. Солидное место для солидных людей. В том, что Юрий Александрович совсем не бедствовал, я убедилась в очередной раз, поднявшись на второй этаж парадной, что по своему великолепию превосходила мою квартиру.

Вопреки ожиданию, дверь не симпатичная служаночка открыла, а серьёзный пожилой мужчина, явно имевший военную выправку. Наверное, денщик ротмистра.

- Сударыня, вам кого? - сурово и одновременно вежливо поинтересовался он.

- Передай своему командиру, что пришла Ирина Петровна Бесова. Выполнять!

Не ошиблась. Точно слуга из военных. На мой приказной тон он отреагировал на “автопилоте”, как и подобает хорошему солдату. Вытянувшись “во фрунт”, отчеканил:

- Будь исполнено!

Но в квартиру не впустил, закрыв дверь перед моим носом. Правда, ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как денщик сообщил:

- Проходите, Ирина Петровна. Вас ждут. Позвольте пальто и… свёрток ваш.

Верхнюю одежду я отдала, как и дубинку, завёрнутую в шаль. Под присмотром слуги прошла в гостиную, внимательно осматриваясь по сторонам. Да, дорогая квартирка, но всё равно чувствуется, что это не милое семейное гнёздышко, а настоящая мужская берлога. Всё чистенько, надраено до блеска. В паркет на полу вообще можно как в зеркало смотреться, но при этом нет ничего лишнего. Я бы даже сравнила квартиру с казармой, если бы не хрустальные люстры, немногочисленная великолепная мебель и картины на стенах.

Бабушка искусствовед, несмотря на все мои усилия остаться неучем, всё же научила меня немного разбираться в живописи. Полотна-то знатные! Один Айвазовский чего стоил!

В гостиной с удивлением увидела рояль. Чёрный, лакированный. Настоящее произведение искусства. И то, что на нём играют, не вызывало никаких сомнений - на пюпитре стояла открытая нотная тетрадь.

- Прошу прощение за задержку, - раздался позади меня тихий, шипящий голос.

Обернувшись, увидела стоящего в дверях Саблина. В домашнем халате и с обмотанным толстым шарфом горлом, он не напоминал бравого офицера. Но при этом вызывал какое-то тёплое, домашнее чувство.

- Здравствуйте, Юрий Александрович, - с улыбкой ответила я. - Очень рада видеть вас на ногах, а не обессиленным на больничной койке. Как ваше самочувствие?

- Жить буду, - коротко ответил он, беззаботно махнув рукой. - Не ожидал визита. Простите, что немногословен. Пока сложно даётся речь.

- Понимаю. Хотя мне очень хочется с вами серьёзно поговорить и даже отругать за такое беспечное поведение, но оставим это до лучших времён. Иначе будет нечестно, что вы в свою защиту ничего ответить не можете.

- Спасибо. За понимание и участие. Мама дала адрес?

- Да. Но о семейных проблемах тоже позже поговорим. Победоносцев запретил мне показываться у вас, только есть одно серьёзное, неотложное дело. Мне необходима наша жандармская тюремная карета и ваш жетон для прохождения в Кресты.

- Зачем? - насторожился Саблин.

- Тварь ловить буду, - честно призналась я.

- Без меня? Исключено.

- Именно без вас, Юрий Александрович. Более того! Вы там даже в здоровом состоянии помехой стали бы. А уж больной тем более не нужны. Просто доверьтесь мне без лишних расспросов.

- Не могу. Доверяю, но волнуюсь. Без меня никуда, - явно стараясь придать своему голосу жёсткость, прошипел ротмистр.

- Значит, - безапелляционно заявила я, - Пойду без вашего пропуска. Я не спрашиваю разрешения, а просто прошу помочь. Не хотите? Как знаете. Но этим вы лишь увеличиваете мои риски. И, кстати, остановить меня вы не сможете. Победоносцев уехал в Гатчину.

- Остановлю. Запру здесь. Ни перед чем не остановлюсь. Спасу вас.

- Дорогой Юрий Александрович… Я ценю вашу заботу и понимаю, что переживаете, но запереть меня - это не самый лучший выход. Во-первых, я не буду смиренно смотреть в окошко. Я его разобью и буду звать на помощь. Представляете, что тут начнётся?

- Свяжу.

- Вот упрямый, - вздохнула я и решила использовать последний “аргумент”. - Тогда держите “во-вторых”.

Подошла вплотную к ротмистру, встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Саблин от такого потерял дар речи… Хотя у него и так с ней проблемы.

- Пожалуйста, - прошептала я, глядя умоляющими глазами кота из Шрека. - Поймите. От этого зависит жизнь людей. А на чужом горе мы наше счастье не построим.

- Наше счастье?

- Да. Или вы думаете, что я целуюсь со всеми подряд?

- Нет. Простите. Мне нужно подумать.

Думал ротмистр своеобразно. Он схватил меня в охапку, приподнял и вернул поцелуй. Причём с таким жаром и неприкрытой страстью это сделал, что я чуть не расплавилась от удовольствия!

- Простите, Ирина Петровна… Ира… Ирочка… - примерно через минуту придя в себя, прохрипел этот, судя по темпераменту резко пошедший на поправку больной. - Не в силах устоять. Вы мне Богом ниспосланы.

- Не извиняйтесь, - рассмеялась я, чувствуя настоящий фейерверк из прекрасных эмоций. - В конце концов, я первая начала. Так что там про ваш медальон?

- Коварная особа, - разулыбался и Саблин. - Верёвки вьёте.

- И не говорите! Так что теперь у вас есть повод задуматься: нужна ли такая меркантильная жёнушка.

- Нужна, - уже серьёзно ответил он. - Дам вам жетон. Но умоляю, не совершайте глупостей. Будьте осторожны. И… Возьмите меня с собой.

- Последнее исключено, Юрий Александрович.

- Юрий. Для вас теперь просто: Юрий. Вы мне очень близки.

- Что ж, с удовольствием перехожу на имена. А в совместной поездке вынуждена отказать. Вы всё испортите. Поймите, та тварь, на которую охотимся, может считывать людей. Почти всех, кроме меня. Да и видок у вас внушительный. Такой богатырь спугнуть нашу "дичь" может.

- Хорошо.

Саблин покинул меня на несколько минут. Вернувшись, протянул вожделенный жетон.

- Вот… - нехотя произнёс он. - Тихону… денщику своему дал распоряжение навестить казармы. Семён Щукин и Алексей Лапшин вроде уже крепко на ногах стоят. Вечером к вам прибудут, чтобы обсуди…

Договорить Юрий не успел. Сильнейший приступ кашля заставил его согнуться. Я быстро схватила со стола графин с водой, наполнила стакан и сама влила его содержимое в рот заходящегося в кашле больного.

- Простите… - немного отдышавшись, виновато сказал Юрий. - Много говорил. Скоро пройдёт.

- Это вы меня простите, - вздохнула я. - Заставила ваше горло напрягаться. Всё. Ухожу. И до скорой встречи, мой рыцарь.

- До скорой… Да. Я сейчас не лучший собеседник.

Вечером ко мне, как и было обещано ротмистром, прибыли ефрейтор Щукин и жандарм Лапшин. Напоив мужчин чаем с ватрушками, я объяснила им, что нужно делать. Единственное, дату не обозначила. С ней мне поможет определиться Татьяна. К Ведовской и направилась с утра пораньше.

- Всё готово, Таня, - довольно произнесла я. - Необходимо назначить место и время пленения Нуара Вальмонта.

- Сегодня и начнём, если ты уверена. Но посвятить меня в происходящее не хочешь?

- Обязательно. Значит, так… Сначала идём по твоему плану игры. Ты заманиваешь гада на встречу, потом я его глушу. Если всё проходит удачно, то полицейским свистком вызываем подкрепление. Грузим Нуарчика в тюремную карету, управлять которой будут мои люди. Отвозим в Кресты.

- Куда? - не поняла Татьяна.

- Ты не знаешь, что такое Кресты? - удивилась я.

- Знаю. Тюрьма. Но она такого монстра, как Вальмонт, не остановит.

- Понятно… Значит, везём его без тебя.

- Почему?!

- Потому что, Таня, ты сама недавно говорила, что если чего-то не знаешь, значит, тебе это не нужно знать. За тюрьму не беспокойся - оттуда наш подопечный вряд ли сбежит.

- Хорошо… - нехотя согласилась Ведовская. - Сегодня в час ночи у Малых ворот Летнего сада устроит?

- Есть где мне спрятаться?

- Конечно. Густые кусты рядом присутствуют. Хоть и подстрижены, но достаточно высокие, чтобы можно было укрыться за ними. Я сделаю так, чтобы Вальмонт оказался спиной к тебе на расстоянии не более метра.

- Прекрасно, - согласилась я с предложенным вариантом. - Значит, до вечера?

- До ночи, - с вымученной улыбкой поправила меня Таня, явно обуреваемая тревожными мыслями. - Надеюсь, всё у нас получится…

Домой вернулась в хорошем расположении духа. Пока всё идёт по плану! К тому же этот поцелуй до сих пор кружил голову. Сколько раз я целовалась в своей прошлой жизни? До фига и больше. Были дружеские поцелуи, были более жаркие во время кратковременных отношений с парнями, но почти все они стёрлись из моей памяти, как незначительные.

А тут просто током ударило, когда я находилась в объятиях Юрия и прикасалась к его с лёгким привкусом микстуры губам. Мне так хорошо ещё ни разу не было! Чувствовала себя восторженной школьницей, на которую наконец-то обратил внимание самый крутой парень в классе. А этот полный любви, смущения и какой-то неповторимой нежности взгляд Саблина? От него мурашки табуном по спине бегали! И продолжают бегать при одном лишь воспоминании. Да, Ирка… Запала ты конкретно!

Всё настроение испортила Анфиса.

- Ирина Петровна, - за ужином осторожно поинтересовалась она. - Мне кажется, вы что-то задумали.

- С чего ты это взяла? - сделала я лицо “кирпичом”, мысленно чертыхнувшись.

- Так, военные господина Саблина вчерась приходили. Ведь не просто же вы с ними чай пили? Обсуждали опасное дело?

- Ну…

- Ирина Петровна. Ещё вы стали пропадать куда-то. Говорите, что на одно время, а задерживаетесь надолго. И меня это настораживает. Какие могут быть дела, если господин Победоносцев в отъезде, а ротмистр Саблин хворает?

- Уже доложила куда следует? - мрачно спросила я.

- Извините, Ирина Петровна, но это часть моей службы. Вы сами об этом знаете. Просто обязана была. Потому и предупреждаю, чтобы для вас новостью не стало. Поверьте, докладывать мне самой не нравится, только деваться некуда. Да и тревожно мне за вас.

- Да, - вздохнула я. - Не вини себя. Но проблем ты мне подкинула. Ладно! Какие указания насчёт меня дали?

- Находиться неподалёку. А завтра пополудни принести отчёт, - не стала скрывать Анфиса.

- И ночевать сегодня у меня будешь?

- У себя. Но караул рядом с вашей парадной поставят.

- Спасибо. Скажи, у нас чердак запирается?

- Нет, Ирина Петровна. Но зачем он вам?

- Просто так поинтересовалась.

- Поняла, - робко улыбнулась служанка. - К сожалению, о вашем вопросе тоже должна упомянуть. Только это будет завтра в полдень. Вас устраивает?

- Вполне. А почему сразу докладывать не побежишь?

- Потому что о такой хорошей хозяйке и мечтать не смела. Вы, Ирина Петровна, как к человеку, а не скотине ко мне относитесь. Так что: чем могу, всегда помогу, доброту вашу помня. И надеюсь, что не пожалею о своём проступке.

- Спасибо, Анфисочка! - обняла я девушку. - Если будут тебя ругать за молчание - сразу жалуйся мне. В обиду не дам!