62
Софья Константиновна недолго рассматривала пудреницу. Потом брезгливо отложила её в сторону и со вздохом сказала:
- Нет. Я не знаю, кому она может принадлежать. Во всяком случае у своих знакомых её точно не видела. И странное ощущение возникло, когда держала эту вещицу в руках. От неё почему-то веет смертью. Но признаю, что работа ювелира выше всяческих похвал. Причём изготовлена пудреница достаточно давно. Обратите внимание на огранку алмазов. Так их обрабатывали больше ста лет назад. Извините, но я не очень сведуща в этом деле и не могу указать более точную дату. Но сто лет прошло с той поры точно. Сделано на заказ и явно не для внезапно разбогатевшей купчихи.
- Получается, - подытожила я, - пудреница являлась чуть ли не фамильной драгоценностью аристократического рода… Софья Константиновна, а вы обратили внимание на уродливую гравировку? Может, знаете кого с такими инициалами?
- Сложно сразу сказать, - призналась она. - К тому же из-за болезни мужа я долгое время ограничивал себя общением с высшим светом, и многое в памяти стёрлось. Честно скажу, что прикасаться к пудренице у меня нет ни малейшего желания, но если вы оставите её у меня, я поспрашиваю у своих знакомых. Уверена, такую интересную вещь хоть кто-то должен был запомнить. Кстати, откуда она у вас?
- Нашли при обыске у самоубийцы в кармане, - достаточно жёстко ответил Юрий. - Мама, ты хочешь узнать, что стало с телом несчастного и как он докатился до такой позорной смерти?
- Боже упаси! - воскликнула Софья Константиновна. - Я давно уже свыклась с мыслью, что многое в роду Саблиных не как у людей, но вы с Ириной Петровной отличились похлеще предков! Ещё и эту гадость на обеденный стол положили!
- Извините,- искренне покаялась я. - Это моя вина. К тому же пудреницу тщательно…
- Слышать не хочу! - перебила меня будущая свекровь. - Пусть это будет просто пудреница без каких-либо страшных историй! Мало того что они неприятны, так ещё и за вас обоих волноваться буду больше, чем того хотелось бы.
Я уже смирилась с воинственностью своих мужчин. Но вы, Ирочка?! То с револьвером ходите, то отдающие смертью вещи приносите. Осторожнее с этим. Рано или поздно вы станете матерью, и весь этот мистический негатив вашей службы может повлиять на детей крайне нежелательным образом! Подумайте над этим! И так про вас, дорогая, несколько раз кошмары всякие снились. Прошу, не заставляйте меня нервничать.
- Какие кошмары? - моментально насторожилась я, вспомнив, что пресловутая “чуйка” перешла к Юрию от матери.
- Какой-то полутёмный подвал. Вы, прикованная, лежите на металлическом столе… Пардон, обнажённая и опутанная какими-то длинными медными трубочками. И чья-то зловещая тень… Не видела во сне или просто не запомнила человека, которому она принадлежала, но мне и этого хватило. Поэтому вы должны понять моё состояние.
- Мама, - нахмурившись, спросил Юрий. - Почему ты мне об этом раньше не сказала?
- А когда, сын? В последнее время я практически перестала тебя видеть. Исчезаешь надолго, потом нечастыми кавалерийскими наскоками заявляешься и ошарашиваешь какой-нибудь новостью. Не успею прийти в себя, а ты уже растворился среди столичных улиц.
К тому же сновидения начались не больше недели назад. В первый раз я решила, что это обыкновенный кошмар, но позавчера он опять повторился. Причём во всех деталях. Поэтому если тебе дорога Ирина Петровна, то лучше её побереги и не впутывай во всякие опасные авантюры. Не женское это дело.
От услышанного у меня по спине пробежал неприятный холодок. Неужели скоро попаду в плен? Но к кому? Хотя тут особо гадать не приходится. К Ильину! Больше не к кому. И уж ли не кровушку мою упырь выкачивать собрался в пророческом сновидении Софьи Константиновны? Кажется, ротмистр пришёл к такому же выводу. Его лицо окаменело, и кулаки непроизвольно сжались, словно вот-вот и заедет ими кому-нибудь в челюсть. После таких откровений разговор за столом как-то сам собой угас, и мы с Юрием покинули квартиру родителей.
- Мне необходимо доложить об этом Победоносцеву, - находясь в самом прескверном настроении, произнёс Саблин по пути к моему дому. - У мамы редко бывают подобные сны, но они всегда не просто так. Матушка опасалась за мою жизнь за полгода до того, как я встретился с осколком от шрапнели. Тогда я не придал её словам значения и поплатился за это. Ирина Петровна, вам необходима круглосуточная охрана. Старайтесь не выходить одной на улицу. Я отряжу Щукина и Лапшина, чтобы посменно вас караулили.
А ещё лучше, перебирайтесь жить ко мне. Плевать, что будут о нас судачить в столице. Главное - ваша безопасность. И теперь я начинаю понимать, почему вчера на выезде у нас с ефрейтором было ощущение, что едем в западню…
Кажется, Ильин объявил охоту на охотников. Узнав, что служанок в квартире не просто убили, а пленили таинственные жандармы, он вынудил нас оказаться в нужном ему месте. Теперь кровосос знает наши лица. Не удивлюсь, если незаметно и до дома довёл.
- Последнее вряд ли, - возразила я. - Иначе бы почувствовала его взгляд.
- А самому Ильину или его слугам нет смысла за нами бегать. Достаточно дать несколько пятаков парочке быстроногих мальчишек с улицы. Отследят в лучшем виде! Так что, Ирина Петровна, сейчас едем к вам. Пока вы собираете вещи, я попытаюсь добиться аудиенции у обер-прокурора. Главное, чтобы он был на месте…
- Юрий. Давайте не будем горячиться. Если всё обстоит так, как вы сейчас поведали, то у нас появляется ещё один вариант изловить упыря. Мы ведь с вами теперь можем стать шикарной приманкой.
- Не говорите ерунды! - резко ответил Юрий. - Ирина! Я готов выслушать ваши идеи и даже принять некоторые из них. Но не позволю вам превратиться в живца! Ни за что! Это не просьба! Это приказ! Я, как командир, несу за вас ответственность! И как мужчина, которому вы очень дороги, тоже! И если вы меня не послушаетесь, то я вас запру! Ей-богу, запру! И мне за такое самоуправство стыдно не будет!
- Вообще-то, ротмистр, - стала закипать и я от такой категоричности, - вы сами говорили, что мы с вами соратники, без каких-либо командиров! Это во-первых! А во-вторых, решать не вам, а обер-прокурору! Поэтому я остаюсь в своей квартире, пока мы не разберёмся в ситуации. Я, конечно, девушка из будущего, и мне не привыкать к свободе нравов, но если уж пришлось оказаться в вашем дремучем веке, приходится принимать его нравы. Так что свою репутацию портить я не собираюсь и у вас ночевать не стану.
- Вы упрямая гусыня! Да! Именно так, если не хотите слушать разумных доводов!
- А вы… Вы тиран, думающий исключительно о своих желаниях и абсолютно не слушающий чужого мнения! И только попробуйте заткнуть мне рот! Не получится!
- Быть может, и не получится, - отчего-то задумчиво произнёс Саблин. - Но попытаться стоит, пока у нас до кровопролития не дошло.
Я хотела ответить что-то резкое, но Юрий внезапно прижал меня к себе и действительно заткнул рот… Поцелуем! Вот что я за слабохарактерная дура такая? Нет, чтобы оттолкнуть его и продолжить отстаивать свою свободу. Вместо этого обмякла, растеклась от удовольствия мороженкой на солнце. И сама не заметила, как стала отвечать.
- Ирочка, - через несколько десятков сладких секунд, оторвавшись от моих губ, но не прекращая обнимать, тихо проговорил Саблин. - Мне безумно страшно за вас. Когда под пулями ходил за свою жизнь не так волновался. А тут прямо душу выворачивает. Я не могу потерять вас. Поймите…
- Понимаю, - ответила я. - Самой страшно до чёртиков. И ладно бы встретить опасность лицом к лицу, но она может подкарауливать за каждым углом. Извините, я погорячилась немного. Не даёт мне покоя сон вашей матушки.
- Как и мне. Но оставлять без внимания такое нельзя. И меры принимать нужно уже сейчас. Потом поздно будет. Поэтому давайте думать холодной головой. Тем более, вы такая упрямая, что спорить с вами - это бесцельно терять время.
- Вы сами не лучше. Но мириться умеете, этого не отнять. Зато, вспылив, мы выплеснули нервное напряжение. Мне сейчас явно спокойнее стало. Учтём это в нашей будущей семейной жизни, если, конечно, вы не испугаетесь иметь такую “жёнушку-гусыню”
- Зато не клушу. Да, признаться, я и сам ещё тот гусь. Так что парочка у нас идеальная. Уж скучать вдвоём точно не придётся. Договорились. Сначала вместе идём к Победоносцеву, а потом уже строить планы будем, ориентируясь на мнение обер-прокурора. Надеюсь, такой вариант вас устроит?
- Честно говоря, - вздохнула я, - не думаю, что Константин Петрович, меня порадует своими выводами, но деваться некуда.
Победоносцева на месте не оказалось. Поэтому Юрий проводил меня до квартиры и, откланявшись, отбыл к себе, строго настрого предупредив, чтобы до утра я не выходила на улицу. Да мне, признаться, и самой что-то резко расхотелось одной шляться по столичным улицам.
Ночью спалось ужасно. Несмотря на то что не стала гасить лампу, всё равно в каждом тёмном углу мерещился Ильин. Казалось, как только закрою глаза, кровавый доктор воспользуется моей беспомощностью и выпьет из меня всю кровь. Лишь под утро успокоилась и погрузилась в нормальный сон.
- Ирина Петровна… Ирина Петровна…
- А? - откинув одеяло, резко села я на кровати и уставилась на озадаченную Анфису.
- Простите, что потревожила. Но там на лестнице господин ротмистр… спит. Случилось чего?
- Кто спит? - ещё не до конца очухавшись, не поняла я. - Где?
- Юрий Александрович. Рядом с нашей дверью сидит. Я к вам поднялась, а там он похрапывает. Будить не стала. Тихонечко отперла замок и сразу же к вам.
- Вот так новости… Который час?
- Без четверти седьмой уже. Что делать-то?
- Ничего. Сейчас приведу себя в порядок и сама разбужу. А ты пока быстренько позавтракать на двоих сооруди.
Через полчаса я, желая проучить Юрия, тихо вышла за дверь. Но, к моему великому разочарованию, поставить в неловкое положение ротмистра не удалось. Он уже бодрствовал, прислонившись к стене и поигрывая револьвером.
- Это что за дела, господин Саблин? - нахмурившись, поинтересовалась я. - Кажется, мы договорились, что без согласия Победоносцева вы не станете принимать мер по моей охране. А в результате приходится лицезреть вас в столь ранний час.
- Доброе утро, - ничуть не смутившись, ответил он с самыми честными глазами. - Никто вас в свободе не ограничивает. Но позвольте мне проводить своё свободное время так, как посчитаю нужным. Уж больно мне нравится любоваться вашей парадной. Имею полное право на всякие невинные странности. Поэтому ваши упрёки беспочвенны.
- Ладно, охранничек, - усмехнулась я от такого ответа. - Но лучше бы дома спали. Всё равно от вас толку никакого. Захоти меня кто-либо украсть, то свободно бы вынес из квартиры, а вы даже ухом не повели. Дрыхли на посту, как сурок! Даже Анфиса мимо вас спокойно прошла. Не стыдно?
- Я только на полчасика прикорнул, - наконец-то немного покраснев, признался ротмистр. - Что-то сморило под утро… Но выговор обоснованный. Простите, не смог усидеть в своей квартире. Постоянно чёрные мысли в голову лезли. Тут как-то спокойнее.
- Прощаю. Но раз вы такой упрямый, то в следующий раз не пугайте соседей храпом. Я вам в прихожей на коврике постелю. И… Надеюсь, от завтрака не откажетесь?
- Премного благодарен. С вами готов и на обеды с ужинами. И между ними компанию составить! И даже на коврик согласен! Лишь бы всё время на глазах были!
- Юрий! Вы не гусь, а упёртый безрогий баран.
- Почему безрогий? - удивился Саблин.
- Потому что я собираюсь быть вам верной женой, так что не надейтесь приобрести ветвистые “украшения”. Спрячьте же, наконец, свой револьвер и заходите. Иначе без завтрака останетесь.