63
Победоносцев, услышав последние новости, был чуть менее категоричен, чем Юрий. После недолгих размышлений Константин Петрович решил, что “ловля на живца” хотя и имеет некий смысл, но применять подобное нужно исключительно в крайнем случае. А вот круглосуточная охрана мне совсем не помешает.
- Извините, - не согласилась я, - но постоянное наличие вооружённого сопровождения не только будет ограничивать мою свободу, но и…
- Сохранит жизнь, - перебил обер-прокурор. - К тому же не абы кого поставим, а специально подготовленных людей. В их обязанности будет входить не только охрана, но и наблюдение за всеми подозрительными личностями, что могут оказаться рядом с вами. Да и не мордоворотов с ружьями к вам отряжу, а филёров, умеющих скрытно работать, не приближаясь к охраняемой персоне. Поверьте, не только Ильин, но и вы сами их не заметите.
Кстати, Юрий Александрович, к вам это тоже относится. И пусть мы сделаем основной акцент на безопасности Ирины Петровны, да только и про вашу забывать не стоит.
- Категорически возражаю! - тут же взвился Саблин. - Я же боевой офицер и сам могу справиться с опасностью! Пусть только попробуют ко мне сунуться!
- Это не просьба, ротмистр, а приказ, - абсолютно не обращая внимания на эмоции Юрия, спокойно пояснил Победоносцев. - Так что соблаговолите его исполнять, а не обсуждать. Вам всё понятно?
- Так точно, - сдулся Юрий с самым недовольным выражением на лице и тут же снова перевёл тему на меня. - Но всё же Ирине Петровне нужны не только вооружённые топтуны. Охрана её квартиры тоже не помешает. Или пусть переезжает ко мне. Я имею двух слуг из отставных военных. Несмотря на возраст, они не растеряли силу и умения, так что в случае нападения отпор дать смогут.
- Исключено, Константин Петрович! Во-первых, я не хочу терять остатки своей репутации. А во-вторых… Знаете, где провёл сегодняшнюю ночь Юрий Александрович? Под моими дверями! - наябедничала я. - Прямо на лестнице! Словно не барон, а кот бездомный! Представляете, что будет, если начнём жить под одной крышей? Да господин Саблин задушит меня своей чрезмерной опекой!
- Вот это проявление чувств! - неожиданно расхохотался Победоносцев. - Кажется, до свадьбы действительно рукой подать, если невеста раньше от такого заботливого жениха не сбежит!
- Не сбегу, - буркнула я. - Но жить пока нам лучше по отдельности. Тем более, ваш дом, Константин Петрович, тоже охраняется.
- Причём плохо, - не остался в долгу Саблин, припомнив мой побег для захвата Вальмонта. - Ирина Петровна уже умудрялась из него тайком уходить. Если она смогла обойти охрану, но и хитромудрый Ильин сможет.
- Даже так? - моментально нахмурился обер-прокурор. - Почему мне об этом не было доложено? Раз всё обошлось, то возвращаться к былому не станем. Не до того сейчас. Но я учту сей факт и приму меры. Ирина Петровна, вы переезжаете.
- Ко мне? - обрадовался ротмистр.
- Нет. В иную квартиру больших размеров. В ней найдётся несколько комнат не только для служанки, но и для пары человек из охраны. Госпожа Бесова, собирайте вещи. К вечеру, надеюсь, сможете начать обживаться в новой квартире. Не волнуйтесь, она тоже в моём доме, так что далеко ехать не придётся. Когда опасность минует, охрана уберётся, а вы… Хотите возвращайтесь, хотите оставайтесь там. Но мне кажется, что в любом случае это ненадолго. После свадьбы осуществится мечта Юрия Александровича на общий дом, и вам не придётся мыкаться по казённым углам.
Услышав такое, я не разволновалась, а начала злиться.
- Не ожидала от вас, - резко произнесла в сторону Юрия, как только мы покинули апартаменты обер-прокурора. - Предатель.
- Нет. Вы первые начали, тем самым развязав " бездомному коту" руки... Вернее, лапы, - легко открестился он от моего обвинения. - К тому же у вас плохо развито чувство самосохранения. Так что можете сколь угодно сердиться на меня, но я всё равно доволен. И, Ирина, давайте заканчивать с детскими капризами. Когда на кону стоит жизнь, совсем они не к месту.
Как человек, не раз ходивший под пулями, могу смело заявить, что вы подцепили “болезнь” солдат, проведших нескольких серьёзных боёв. Некоторые отчего-то начинают верить в свою опытность и неуязвимость. Излечение от такого заблуждения часто бывает трагическим.
Я тоже проходил через это. В результате не только сам пострадал, но и своей отважной, но глупой самонадеянностью погубил несколько подчинённых. Никогда не забуду того боя… Подобный грех замолить не получается, и душа до сих пор болит от чувства вины. Поэтому можете хоть кричать на меня, хоть по щекам хлестать, но чужих ошибок повторить вам не дам.
- Я не считаю себя неуязвимой, - возразила я. - Не наговаривайте.
- Позвольте остаться при своём мнении. У вас в глазах лихорадочный блеск охотника. И вроде бы осознаёте всю опасность, но азарт затуманивает мозг. Вы пытаетесь загнать добычу, до конца не веря, что сами можете стать ею.
Ещё раз прошу прислушаться к моим словам. Тварь, которую мы пытаемся поймать, изворотлива и умна. Ильин начал успешно манипулировать не только своими приспешниками, но и нами. Одна непростительная ошибка: и вместо свадьбы будут похороны.
- Прислушаюсь, но всё равно жутко недовольна происходящим.
- И я, Ирочка, тоже… Матушкин сон не даёт мне покоя. Берегите себя, пожалуйста. Ради себя, ради меня, ради наших будущих детей. А я хочу, чтобы у нас их было много.
- Ну хоть что-то приятное услышала, - невольно улыбнулась я, ощутив, как злость на Юрия моментально испарилась. - Ладно. Как скажете. Поживу в квартире вместе с несколькими мужиками. А вы страдайте от ревности. Очень надеюсь, что Победоносцев мне в охрану статных красавцев выпишет.
- Я попрошу, чтобы пострашнее и постарее выбрал, - рассмеялся Саблин. - А вы, смотрю, любите оставлять последнее слово за собой! Прямо как моя мама в спорах с отцом! Но пусть лучше я умру от ревности, чем от горя.
- Вариант жить не рассматривали?
- Только если вместе с вами. Простите, но в последнее время чувствую себя мальчишкой, впервые потерявшим голову от любви.
- Теперь окончательно прощены, - довольно произнесла я. - Кажется, нас никто не видит… Можете поцеловать в знак примирения. Но только один раз!
Придя домой, огорошила Анфису переездом. Девушка тут же засуетилась, а я отправилась пить чай. Всё-таки хорошо иметь слуг! Понятно, что это “барские замашки”, но как же приятно, когда многие бытовые вещи кто-то делает за тебя.
Но вскоре и мне пришлось подключиться к сборам. Оказывается, за несколько месяцев жизни в столице я обзавелась изрядным количеством вещей. Сама не ожидала такого, когда всё было вывалено из шкафов. Настоящая хомячиха! Одних книг на маленькую библиотеку накопилось!
В новом мире без интернетов и телевизоров я основательно подсела на чтение. Причём начала покупать не только нужную литературу, но и простые романчики, позволяющие немного очистить голову от всяких сложных мыслей. Да и сами книги приводили в восторг. Они сильно отличались от полиграфии будущего, и возникало ощущение, что держишь в руках не просто прошитые страницы с напечатанным текстом, а некие магические фолианты. Даже запах от них был волшебным!
Но, окинув взором масштаб трагедии, я поняла, что вдвоём с Анфиской мы запаримся всё таскать. И тут опять помог прозорливый Саблин. Через пару часов он прибыл не один, а вместе с жандармами из нашего отряда. Ну и заодно привёз ключи от новой квартиры.
Такой толпой переезд оказался лёгким делом. Тем более, даже ехать никуда не нужно было. Основательно нагрузив подчинённых вещами, мы пересекли внутренний дворик и вошли в подъезд напротив моего. С виду он ничем не отличался от прошлого, только лестница была чуть пошире и присутствовал то ли консьерж, то ли охранник с револьвером на поясе. Поднявшись на третий этаж, Юрий отпер дверь и галантно пропустил меня вперёд. Шесть комнат? Обалдеть! И ещё отдельные кухни с санузлами для господ и прислуги!
Я даже невольно присвистнула от такого роскошества. Правда, восторгов поубавилось, когда увидела окна. На каждом из них красовалась ажурная кованая решётка. Обер-прокурор подошёл к моей безопасности основательно. Да вот только квартира сразу стала напоминать тюрьму.
- Поверьте, - правильно истолковав мою мимику, ободряюще шепнул на ухо Юрий. - В нашем с вами доме будет много света, и никаких неуместных ограждений. Просто нужно немного потерпеть ради дела.
- Скорее бы оно уже закончилось, - вздохнула я. - В этой комфортабельной камере я точно жить не стану. Меня уже начинают выбешивать решётки. А ведь мы тут всего лишь несколько минут…
До самого вечера провозились, обживая новые помещения. Потом Саблин со Щукиным куда-то незаметно слиняли, но вскоре вернулись с несколькими тортами, бутылками вина и сумками со всяческой закуской.
- Даже такое новоселье является поводом для праздника, - пояснил ротмистр. - И грех не воспользоваться случаем.
Отказываться я не стала. Тем более, за день сильно проголодалась. Анфиса с парочкой жандармов споро накрыли на стол, и мы всей честной компанией уселись отмечать переезд. Банкет получился хоть и скромным, но очень душевным. На нём не было никого лишнего - лишь только парни из нашего отряда, давно ставшие родными. Да и Анфиса уже привыкла к странностям хозяйки, поэтому никто особо не стеснялся сидеть рядом с господами.
Окончательно подняло настроение сообщение, что пришлых охранников не намечается. Лапшин и Щукин с удовольствием взяли их роль на себя. Я мысленно похвалила Юрия за такую инициативу. Вот молодец! И я среди знакомых лиц себя скованной чувствовать не буду. И у самого ротмистра не появиться поводов для беспокойства. Мужики-то проверенные, видевшие меня не только в образе расфуфыренной мамзели и отлично знающие службу.
На новом месте уснула на удивление быстро, не испытывая никакого дискомфорта. Вот правильно я сделала, что взяла со старой квартиры не только свою любимую подушку, но и перину с одеялом! Снился мне роскошный белоснежный особняк. Рядом с ним широкая зелёная лужайка, на которой мы с Юрой, расстелив покрывало прямо на траве, устроили маленький пикник. А неподалёку от нас под присмотром Анфисы в белых платьицах носятся две девчушки лет четырёх. Мои доченьки…
Внезапно красочный, безмятежный сон оборвался. Словно по сознанию больно плетью ударили. Я проснулась и вскочила. Осмотрелась, не понимая, что происходит. Фух… Кажется, нервишки всё же пошаливают после переезда. Надо взять себя в руки. Но как ни старалась, до самого утра не смогла уснуть. Какое-то нехорошее, тревожное чувство поселилось в груди, и уже решётки на окнах не казались такими раздражающе-бесполезными. Пусть лучше будут, чем… Стоп! Не стоит накручивать себя!