Глава пятая

В столовой за ужином собралось непривычно много народа. И в этом не было ничего удивительного. Студенты устали сидеть в одиночестве, запертые в своих комнатах, тогда как вечерняя трапеза предполагала законный и единственный на данный момент способ встретиться с однокурсниками и обсудить произошедшие события.

Я замерла в нерешительности при виде такого столпотворения. Все столики оказались заняты. Получается, для меня свободного места нет.

И я постаралась показать, как сильно расстроена этим обстоятельством. Горестно сдвинула брови и принялась с демонстративной растерянностью озираться по сторонам.

– Эй, Амара! – неожиданно раздалось приветственное восклицание Тернара.

Парень со своей компанией, так внезапно и трагично уменьшившейся на одного человека, занял один из центральных столиков в столовой. При виде меня он воссиял радостной улыбкой и помахал рукой в знак приветствия.

Энни сидела рядом с ним, и я немедленно впилась в нее пытливым взглядом, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь свидетельства того, что мои предположения верны, и именно она – жестокая убийца.

Но, увы, выглядела она совсем как обычно. Совершенная в своей холодной кукольной красоте, с безупречно завитыми локонами светлых волос, сколотых на затылке алмазной заколкой, в безукоризненно выглаженной одежде. Настоящая леди из высшего света, идеальная от кончиков волос до кончиков ногтей.

Как и следовало ожидать, мое появление в столовой Энни не понравилось. А еще сильнее не понравилось то внимание, которое выказал мне Тернар. Как ни старалась Энни скрыть эмоции, но ей это не удалось. Девушка выпрямилась еще сильнее, хотя ее осанке и до этого могла позавидовать сама императрица. Гневно сверкнула в мою сторону глазами, как будто предупреждая – не подходи, а не то худо будет.

Ага, на это я как раз и рассчитывала. Надеюсь, Тернар пригласит меня за свой столик, желая в очередной раз позлить Энни. Что, собственно, мне и требуется для выполнения плана.

– Иди сюда! – в этот момент позвал меня Тернар. – Я позаботился о тебе.

И многозначительно похлопал рукой по незанятому стулу рядом с ним.

– С какой стати? – тут же возмутилась Энни. – Я не желаю видеть эту безродную за одним столом с нами!

– В таком случае, ты всегда можешь пересесть, – пренебрежительно кинул ей Тернар. – Я не против.

Лицо Энни окаменело. Голубые глаза потемнели от обиды, а красиво очерченные пухлые губы исказила гримаса разочарования.

Сейчас все мое внимание было направлено на девушку, поэтому я ощутила слабую пульсации энергии, окутавшей ее в подобие вуали. Видимо, ее амулет активировался, силясь сдержать звериную часть натуры. Энни глубоко вздохнула, выпустила воздух через рот – и ее аура успокоилась.

– Тернар, – прошелестела она негромко, – ты меня удивляешь. Неужели общение с этой безродной тебе нравится больше, чем мое общество?

– Не ссорьтесь, – неожиданно пробурчал Питер. – Энни, Тернар, не начинайте. Какие мелочи вас беспокоят! В голове не укладывается, что Орнар погиб.

В последней фразе здоровяка прозвучало настоящее горе. Он устало ссутулился и торопливо прикрыл лицо ладонями, судорожно втянув в себя воздух через плотно сжатые зубы.

Надо же. А я не думала, что Питер такой впечатлительный. Судя по всему, он всерьез переживает гибель товарища.

– Вот именно, Энни, – с нажимом подхватил его слова Тернар. – Перед ликом смерти мы должны сплотиться и забыть былые распри. Но тебе, похоже, вообще плевать на то, что Орнара убили. И убили так жестоко. Вырвали сердце ему из груди, как и бедняжке госпоже Листрат.

Тернар говорил громко, как будто намеренно привлекая к себе внимание окружающих. И он добился своего. Стих гул разговоров, стоявший в столовой до моего появления, и почти все присутствующие здесь с нескрываемым любопытством повернулись к парню.

Я заметила, как в уголках рта парня завибрировала непонятная усмешка. Правда, почти сразу он прогнал ее.

Что-то мне это не нравится. Интуиция подсказывает, что Тернар в курсе тайных способностей Энни. Тогда почему он ее провоцирует на глазах окружающих?

«Потому что хочет жестоко расправиться с тобой, – мрачно пробурчал внутренний голос. – Энни для него лишь разменная монета. Подумаешь, ну откроется то, что она и есть оборотень-убийца. И что? Главное, ты при этом погибнешь. Или останешься навсегда изуродованной».

Между тем, Энни слова Тернара не понравились. И не понравились сильно. Опять я ощутила, как ее окутала пульсация энергии, призванной усмирить ее внутреннего зверя. Но на какой-то миг лицо девушки дрогнуло, поплыло знакомой волной искажающихся иллюзорных чар.

Я невольно затаила дыхание. Неужели все произойдет именно сейчас? Надеюсь, Мегги готова.

Однако Энни сумела взять себя в руки и неимоверным усилием воли погасить эмоции. Она опять глубоко вздохнула, и наваждение сгинуло, как будто его и не было.

– Ты неправ, Тернар, – сказала она. – Я скорблю по Орнару. Как и все мы.

Низко-низко опустила голову, но я успела увидеть непривычный влажный блеск ее глаз. Как будто она из последних сил сдерживала слезы.

Странная реакция для убийцы. А я не сомневалась в том, что именно Энни расправилась с Орнаром.

Тернар скептически приподнял бровь, но промолчал. Вместо этого вновь приветливо улыбнулся мне.

– Почему застыла? – спросил мягко. – Присаживайся рядом. Я тебя точно из-за столика гнать не собираюсь. Если кто-то этим недоволен – то пусть уходит сам.

Энни вздрогнула от столь недвусмысленного намека в свой адрес. Стоило мне сделать только шаг в сторону компании, как она немедленно встала.

– Пожалуй, будет лучше, если я вернусь к себе, – проговорила ровно, старательно не глядя на меня. – Я все равно уже поужинала.

Ох, а вот это уже плохо. Мне необходимо время, чтобы сломать ее амулет. Время, а главное – относительная близость к Энни. Если она уйдет, то исполнение плана придется отложить на другой день. Что весьма опасно в моей ситуации. Кто знает, когда Эйнар уладит свои дела во дворце и вспомнит о моем существовании.

Тернару решение Энни тоже не понравилось. Он дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара, и резко скомандовал девушке:

– Сядь! Хватит выделываться!

Такая грубость от парня, который при посторонних удачно скрывал темную сторону своего непростого и мерзкого характера, удивила многих. За ближайшим столиком приглушенно зашептались, а Энни широко распахнула глаза.

– Тернар, ты что такое говоришь? – потрясенно прошептала она.

– Что слышишь, то и говорю, – огрызнулся он. – Или оглохла? Сядь, тебе говорят! И извинись перед Амарой за свое гадкое поведение!

Энни медленно перевела взгляд на меня. Замерла, перестав даже моргать, а возможно – и дышать.

В низу живота противно заныло от сосущего чувства тревоги. Ага, сдается, я понимаю, чего добивается Тернар. Ему действительно нужно, чтобы Энни напала на меня. Видимо, он всерьез вознамерился устранить меня чужими руками.

«Осторожнее, Амара, – мысленно зашипел Айс. – Девчонка на пределе. Вот-вот перекинется в зверя».

И в самом деле, лицо Энни опять поплыло волнами. Зрачки неестественно расширились до такой степени, что от радужки не осталось и следа. Так и казалось, что вот-вот иллюзорные чары схлынут полностью, и вместо красивой блондинки напротив меня окажется разъяренная волчица.

Краем глаза я заметила, как Тернар расплылся в широкой предвкушающей улыбке. Подался вперед, явно не желая пропустить ни секунды в скорой кровавой расправе.

Но каким-то чудом Энни и на этот раз совладала с эмоциями. Она несколько раз сжала и разжала кулаки, шумно задышала, наполняя легкие воздухом после долгой паузы.

– Ты и ногтя на мизинце Амары не стоишь, – поторопился добавить Тернар, стремясь развить успех и все-таки вывести Энни из себя. – А все строишь из себя королеву курса. Все видели, какое уродство скрывается под твоими иллюзорными чарами. Лучше бы не смешила людей и не пряталась под ними. Все прекрасно знают, какая ты уродина на самом деле.

Тернар сыпал оскорблениями все с той же милой приветливой улыбкой на устах. И его голос слышали все студенты. От каждой жестокой и обидной фразы Энни вздрагивала, словно от ударов, и все ниже и ниже наклоняла голову, пока носом почти не уткнулась в жилетку. Она сжала кулаки с той силой, что костяшки побелели. Воздух вокруг нее аж звенел от скрытого напряжения – так отчаянно амулет Энни пытался справиться с ее эмоциями.

Если честно, мне было ее очень жаль в этот момент. Но слова Тернара помогали мне в задуманном. Пусть у нас и разные задачи, но цель одна: заставить Энни потерять контроль. Тогда все увидят, кто она есть на самом деле.

Я незримо потянулась к амулету Энни. Да, конечно, я его не видела. Но чувствовала, как на груди девушки, надежно прикрытое от посторонних глаз рубашкой и жилеткой, бьется что-то магическое. То, что пытается стабилизировать ауру Энни.

И я сосредоточилась на амулете. На расстоянии принялась расплетать энергетические нити между ним и самой Энни.

– Тернар, – чуть слышно выдохнула Энни. – Но за что ты так со мной?

– Потому что ты неудачница! – хлестко обронил Тернар. – И страхолюдина. Да и вообще надоело, что ты постоянно таскаешься за мной. Неужели непонятно, что общество Амары мне намного приятнее?

Энни вся сжалась, словно уменьшившись в размерах. И я тревожно выпрямилась, готовая к тому, что в любой момент она накинется на меня. Ее амулет и без того работает на последнем издыхании, грубо говоря. Еще одно оскорбление со стороны Тернара – и Энни не выдержит.

– Эй, Тернар! – вдруг возмутился Питер и грохнул кулаком по столу. – Да закрой рот свой!

– Что?

Тернар аж осекся, явно не ожидая, что его верный товарищ посмеет подать голос против него. Растерянно моргнул и посмотрел на Питера.

– Достало твое лицемерие, – пробасил здоровяк. Оперся двумя ладонями об стол и приподнялся, грозно нависнув над Тернаром. – Кто дал тебе право оскорблять девушку? Так и тянет тебе по полной навалять. Авось понял бы, как надо себя вести в обществе. Понял?

После чего недвусмысленно продемонстрировал Тернару огромный кулак, поднеся его прямо к носу приятеля.

И Тернар испугался. Он стремительно побледнел, а над верхней губой заблестели крупные капельки пота. Глаза воровато забегали из стороны в сторону в поисках поддержки.

– У нас друга убили, – прорычал Питер. – А ты глупостями занимаешься. Тьфу, да и только!

После чего действительно сплюнул в сердцах. Увы, не в лицо Тернара, а на пол рядом с ним.

А жаль. Хотела бы я, чтобы Питер попал прямо в этого мерзавца, который мне столько нервов попортил.

– Ты… ты… – сдавленно забормотал Тернар, с откровенной паникой снизу вверх уставившись на некогда верного соратника. – Ты…

– Угрожать будешь? – презрительно фыркнул Питер. – Своему всесильному папочке жаловаться побежишь? Да мне все равно. Ты у меня уже в печени сидишь со своими выходками.

Я затаила дыхание. Неужели Питер ударит Тернара? Все как будто к этому и идет. Да что там. Во всей столовой воцарилось мертвое молчание – с таким интересом окружающие ожидали продолжения.

Но спустя несколько секунд томительного ожидания Питер разжал кулаки, и я с нескрываемым огорчением вздохнула.

Эх, еще жальче. Тернар давно нарывается на хорошую трепку.

– Руки не хочу марать об тебя, – буркнул Питер и отошел от стола к Энни. На удивление бережно приобнял ее за плечи, добавив: – Пойдем. Я провожу тебя до комнаты.

О нет, только не это! Питер, конечно, огромный молодец, что заступился за Энни. Честное слово, я от него не ожидала такого хорошего, честного и правильного поступка. Но его нельзя отпускать с нею! Энни уже на пределе после оскорблений Тернара. К тому же я успела ослабить влияние амулета, скрывающего ее истинную натуру. Боюсь, зверь вот-вот вырвется на свободу. И ему будет плевать на то, кто рядом. Единственное его желание – утолить свою жажду крови и насилия.

Питер уже уводил Энни прочь. Девушка не сопротивлялась, трогательно прильнув к его плечу. И я чувствовала, как все сильнее и сильнее пульсирует сила вокруг нее. Вот-вот произойдет небывалый выплеск энергии.

– Подождите! – окликнула я их. – Я с вами.

– Амара, да какого демона? – немедленно возмутился Тернар. – Лучше сядь и поговори со мной.

Я бросила злой взгляд на парня. Тот уже оправился после стычки с Питером. На его лицо вернулась самодовольная усмешка, и лишь руки чуть заметно подрагивали, выдавая волнение.

– Они стоят друг друга, – фыркнул Тернар. – Истеричка и тупой сынок обнищавшего семейства. Совет им да любовь, как говорится.

– Как же ты все-таки мерзкий! – не выдержав, выплюнула я. – Мерзкий, двуличный и подлый.

Уголки рта Тернара раздраженно дернулись вниз, но мне было плевать на его реакцию. Главное – догнать Питера и Энни! Иначе произойдет еще одна трагедия.

И я бегом рванула из столовой. За моей спиной разгорался шум разговоров и язвительных смешков – так студенты торопились обсудить случившееся.

Хвала небесам, эта парочка не успела уйти далеко. Когда я выскочила в коридор, то увидела, что белая как смерть Энни прижалась к стене, а встревоженный Питер навис над ней, аккуратно придерживая под локоть.

– Тебе плохо? – расспрашивал он у нее. – Ты как будто сейчас в обморок упадешь. Быть может, позвать кого-нибудь?

– Нет-нет, все нормально, – слабо отозвалась Энни.

Она тяжело и с нехорошим присвистом дышала. Лоб блестел от выступившей обильной испарины.

Дело дрянь! Я на расстоянии почувствовала, что биение ее амулета почти остановилось. Он вот-вот прекратит работать. А Питер стоит вплотную к Энни. Он и станет ее первой жертвой, жизнью заплатив за свое благородство.

– Питер, пожалуйста, отойди от нее! – взмолилась я.

Питер бросил на меня недовольный взгляд из-за плеча.

– Амара, при всем моем уважении, но не провалить ли тебе куда подальше? – буркнул он. – Не подумай, у меня нет к тебе претензий. Но твое присутствие сейчас неуместно. Оставь меня с Энни. Пусть успокоится.

Энни, услышав мое имя, вздрогнула. С явным усилием открыла глаза и посмотрела на меня. Нехорошо так посмотрела, тяжело.

Да у нее в глазах почти ничего человеческого уже не осталось! На дне расширенных до предела зрачков начала концентрироваться алая муть звериного бешенства. Времени почти нет!

– Ты не понимаешь! – воскликнула я. – Питер, прошу тебя, отойди от нее!

– Это ты не понимаешь, – парировал он, и не подумав исполнить мой приказ. – Амара, понятия не имею, какие отношения тебя связывают с Тернаром. Мне вообще казалось, что вы не особо ладите. Но почему ты тогда позволила ему издеваться над Энни? Это плохо. Очень плохо.

– Питер, я сама терпеть не могу Тернара! – горячо заверила я парня. – Дело в другом. Я тебе все расскажу. Просто подойди ко мне.

– Иди ты… – фыркнул он. Подумал и нехотя добавил: – К себе в комнату. Или в столовую. В общем, куда подальше отсюда.

Вот ведь упрямый здоровяк! И не объяснишь ведь ему, в какой смертельной опасности он оказался. Все равно не поверит. А когда поверит – будет слишком поздно.

Энни за все время нашего обмена репликами ни разу не моргнула. Она не сводила с меня глаз. И ее зрачки медленно, но верно принялись вытягиваться в узкую вертикальную полоску.

– Питер… – сделала я очередную попытку убедить упрямца.

– Что тут происходит? – внезапно перебил меня громкий недовольный голос.

Я с трудом удержала ругательство, так и рвущееся с кончика языка.

Трелони! Вот только императорского дознавателя мне и не хватало сейчас.

И в самом деле, господин Беркс уже степенно шел к нам по коридору. И, судя по сурово сдвинутым бровям, он точно так же, как и я, был не рад нашей неожиданной встрече.

– Амара, что ты тут делаешь? – бросил он, подойдя ближе. – По-моему, я дал тебе четкое распоряжение не покидать комнаты.

– Голодом меня решили заморить? – не выдержав, огрызнулась я. – Вообще-то, сейчас ужин!

– Но вы не в столовой, – вернул мне той же монетой Трелони. Сделал еще шаг и остановился на достаточном расстоянии от меня и Питера с Энни. Отрывисто спросил: – Что между вами происходит?

Ответить ему я не успела. Энни вдруг издала долгий протяжный стон. Согнулась, приложив обе руки к животу, как будто испытав приступ невыносимой боли.

– Энни? – Питер немедленно обернулся к ней. Спросил с тревогой: – Ты как? Тебе плохо?

Энни пробормотала что-то неразборчивое. Ее тень на стене вдруг зашевелилась, словно живое существо. Дернулась вверх, стремительно увеличиваясь в размерах.

– Питер, отойдите от нее! – решительно скомандовал Трелони.

Вся его расслабленность мгновенно исчезла. Грузный дознаватель как будто стал выше ростом. Очень сосредоточенным, серьезным и напряженным.

– Но… – растерянно пробормотал Питер. – Ей же плохо.

Энни опять издала стон. Еще более громкий и жалобный, и парень обеспокоенно склонился над ней, и не подумав выполнить приказа дознавателя.

Так вот почему ни госпожа Листрат, ни Орнар не сумели убежать от оборотня! Они искренне полагали, что Энни мучается от сильной боли, и хотели помочь ей.

– Питер!

В окрике дознавателя было столько власти, что недогадливого паренька все-таки пробрало. Он нерешительно отшатнулся от Энни, но, увы, оставался все еще близко к ней.

К сожалению, шум из коридора заинтересовал и находящихся в столовой. Краем глаза я заметила, как кто-то высунулся проверить, что же происходит. И тут же с приглушенным ругательством отпрянул обратно в помещение, когда тяжелая дубовая дверь с грохотом захлопнулась, едва не врезав слишком любопытному студенту по лбу.

«Так будет лучше, – прозвучал в голове голос Мегги. – Не придется отвлекаться на посторонних».

Питер вздрогнул, сделал крохотный шажок назад и опять замер.

Вот ведь упрямый мальчишка! Неужели непонятно, что происходит что-то очень опасное?

В следующее мгновение тонкая серебристая нить чар перехлестнула талию парня. Напряглась – и Питер с удивительной легкостью отлетел далеко в сторону. Проехался по полу, наверняка пребольно ободрав локти, после чего от души выругался.

«Так-то лучше, – удовлетворенно заметила по-прежнему невидимая Мегги. – Не хотелось бы хоронить такого хорошего мальчика».

Громкий звук проклятий, которыми разразился Питер, как будто пробудил застывшую Энни. Точнее – ее тень. Она расплескалась неопрятными чернильными пятнами, затрепетала, как будто пытаясь оторваться от стены.

И амулет Энни перестал работать. В последний раз мою кожу пощекотало его замирающее биение, после чего зверь вырывался на свободу.

– Демоны!

А это ругнулся уже Трелони.

И было, по какой причине. Потому что преображение Энни произошло стремительно. Одна секунда, да что там – крохотная доля ее. И куда-то исчезла красивая белокурая девушка. Теперь напротив нас была поджарая белая волчица, которая яростно нахлестывала бока хвостом. В ярко-алых глазах оборотня не осталось ничего человеческого. Лишь животная слепая ненависть и желание убивать. Убивать жестоко, без раздумий, без малейшей жалости.

Волчица припала к полу, готовясь к нападению. Ее неестественно удлинившиеся когти с легкостью взрезали каменный пол, как горячий нож режет масло, оставив после себя длинные борозды.

– Теперь верите, что не я оборотень? – кинула я Трелони, ни на миг не смея отвести взгляда от волчицы.

– Уходите, – в ответ бросил он и скользнул ближе. – Немедленно!

Надо же. Не ожидала такого мужества от господина Беркса. Как он намеревается справиться с обезумевшим оборотнем? Он ведь не маг!

– Лучше вы уходите, – фыркнула я. – И Питера с собой заберите. Я справлюсь сама.

– Амара…

Я так и не узнала, что собирался сказать Трелони. Потому что в этот момент Энни бросилась вперед. Я успела заметить лишь белую размытую тень волчицы, пошедшей в атаку. И в схватку вступила Мегги.

Из-под потолка упала серебристая сеть какого-то заклинания. Плотно спеленала животное. Волчица кулем рухнула на пол, не успев добраться до меня лишь какой-то малости.

Точнее, до Трелони. Потому что императорский дознаватель уже стоял передо мной, загораживая от взбесившегося зверя своей спиной.

– Вот демоны, – в наступившей оглушительной тишине потрясенный голос дознавателя прозвучал особенно громко. – Никогда ничего подобного не видел.

Волчица лежала смирно, крепко спеленатая чарами Мегги. Словно мушка, угодившая в паутину.

– А вы мне не верили, – с претензией заявила я Трелони. – Тогда как я была права. Именно Энни и есть оборотень.

Господин Беркс устало посмотрел на меня. В уголках его рта затрепетала слабая саркастическая усмешка.

«Да он верил он тебе, верил, – недовольно пробурчал Айс. – Только не смел ослушаться приказа лорда протектора».

– Это Энни?

Питер торопливо поднялся с пола. Ошеломленно потряс головой, как будто желая прогнать наваждение.

Подойти ближе он трусил, но и не убегал, внимательно и недоверчиво рассматривая плененную волчицу.

– Так это Энни всех убила? – пробормотал растерянно. – О небо! Но как?..

Господин Беркс плотнее сжал губы, как будто удерживая себя от какого высказывания. И очень медленно, тщательно выверяя каждый шаг, подошел к волчице.

– Осторожнее! – перепуганно вскрикнула я, успев заметить, каким мрачным багровым заревом бешенства полыхнули вдруг глаза волчицы.

Все произошло стремительно, уложившись в краткий промежуток между двумя ударами сердца. Серебристый кокон заклинания, плотно окутывающий волчицу, вспыхнул ослепительно белым огнем и распался на отдельные нити. И зверь пошел в атаку.

Воздух прочертили когти волчицы, и она отшвырнула Трелони в сторону. Так спокойно и без напряжения, как будто игралась с куклой, а не с мужчиной солидной комплекции.

Дознаватель без малейшего стона упал навзничь, запрокинув лицо к потолку. Темный сюртук на его груди повис располосованной лапшой. Толстая ткань медленно, но верно принялась напитываться густой багрово-черной жидкостью.

И опять на волчицу упали чары Мегги. Но теперь оборотень с поразительной легкостью отмахнулся от них. Магические нити с едва слышным мелодичным звоном порвались.

«Не понимаю! – прозвучало в голове истеричный выкрик Мегги. – Как такое возможно? Кто-то… кто-то помогает ей!»

Волчица хищно оскалилась и повернула голову, взглянув на меня в упор. Вывалила из пасти длинный розовый язык и с предвкушением облизнулась.

Я невольно попятилась. Что происходит? Почему чары Мегги не действуют?

Конечно, я помнила о защите, которую на меня установил Вэлнар. Но она предназначалась против магического удара. Вряд ли щит спасет меня от когтистой лапы.

– Бегите, Амара… – сдавленно прохрипел Трелони. Закашлялся, и я с ужасом увидела, как на его губах запузырилась кровь. Добавил едва слышно: – Бегите, я постараюсь ее остановить.

Тяжело завозился на полу, силясь привстать. Но его руки разъезжались, не желая слушаться.

И еще одна сеть упала на волчицу сверху. Теперь ярче и крепче на вид. Но, увы, на этот раз она даже не долетела до зверя. Вспыхнула и исчезла, едва только появившись.

«Это немыслимо!» – простонала Мегги.

А затем волчица набросилась на меня. Я ничего не успевала сделать. Ни отпрянуть, ни создать какое-нибудь заклинание… А впрочем, какое, раз даже Мегги оказалась бессильна защитить меня при помощи магии?

Зато успел Айс. Сбил ее в прыжке. И две белые тени, рыча и завывая на оба голоса, намертво сцепившись, принялись кататься по полу.

Я в свою очередь бросилась к Трелони, который опять опрокинулся на спину, оставив бесполезные попытки встать.6dfffc

– Вам нужен целитель, – прошептала, силясь не смотреть на страшную рану у него груди.

– Нужен, – кривясь, подтвердил он. – Но где ты его возьмешь, девочка?

Я простерла руку. Сосредоточилась – и с моих пальцев полился зеленый прохладный свет. У нас были занятия по первой магической помощи, где давали основы целительства. Но, увы, моих знаний было явно недостаточно. Я понимала, что при всем желании не сумею спасти Трелони.

– Не трать на меня энергию, она тебе еще понадобится.

Дознаватель вдруг перехватил мою руку. С неожиданной для умирающего силой сжал пальцы.

– Амара, – проговорил очень тихо, но внятно. – Прости. Я всегда знал, что ты не виновата. Меня заставили.

Я сдавленно всхлипнула, пытаясь сдержать слезы.

– Это не Эйнар.

Эту фразу я скорее прочитала по его губам, чем расслышала.

– А кто вас заставил? – спросила я. – Кто, господин Беркс?

Дознаватель с трудом сфокусировал на мне взгляд. Развел губы в оскале, должном знаменовать виноватую улыбку. И умер.

Я шумно втянула в себя воздух. И слезы нескончаемым потоком хлынули из моих глаз.

– Так-то лучше, милочка, – послышалось позади довольное.

Я обернулась. Увидела Айса.

Оборотень хорошо потрепал моего хранителя. Кое-где в его густой шерсти виднелись глубокие, сочащиеся кровью прокусы, один хвост безжизненно повис, явно сломанный. Зато второй был горделиво вздет.

Обеими передними лапами Айс прижимал волчицу к полу. Та жалобно скулила, признав поражение. Но главное – я опять ощутила пульсацию ее амулета. Он начинал действовать, а следовательно, скоро оборотень вновь станет человеком.

Я кулаком утерла слезы. Кинула последний взгляд на Трелони, на чьем лице застыла выражение какого-то детского изумления. С трудом поднялась на ноги.

– Все кончено, – прошептала себе под нос. – Мы победили.

Сделала шаг к Айсу, еще один, не смея поверить, что оборотень найден и обезврежен.

– Осторожнее, Амара!

Испуганный выкрик Мегги застал меня врасплох. Что еще случилось? Волчица повержена и вот-вот перекинется в человека…

Додумать мысль я не успела. Вокруг меня внезапно распахнулся портал, и с коротким протестующим возгласом я рухнула во тьму переноса.