Глава четвертая

В просторной аудитории, где обычно проходили лекции по истории, сегодня было необычайно много людей. Я пришла одной из последних, поэтому изумленно застыла на пороге, обведя потрясенным взглядом до предела заполненные ряды. Ого, сколько тут народа! Такое чувство, как будто собрался не только весь первый курс, но и затесалось немало студентов постарше. Впрочем, ничего удивительного. Наверняка слухи о гибели преподавательницы уже разнеслись за выходные по всему факультету. Полагаю, кое-кто тут и впрямь лишь для того, чтобы потешить свое любопытство и из первых уст, так сказать, узнать, что же произошло.

– Амара!

С одного из последних рядов мне приветственно махнул Стивен, и я с немалым облегчением перевела дыхание, отправившись к нему.

Повезло, что он мне место занял. Не придется сидеть на ступеньках, как тем бедолагам, у которых не было таких верных друзей.

– Привет.

Стивен тепло улыбнулся мне, когда я бухнулась рядом с ним, положив на стол сумку.

– Привет, – отозвалась я и осторожно вытащила драгоценный реферат, на создание которого у меня ушло столько сил и энергии. Причем в самом прямом, а не в переносном смысле слова.

– Вижу, твое вчерашнее знакомство с Ларсом прошло результативно? – с мягкой иронией спросил он, кивнув на толстую стопку исписанных листов, скрепленных магическими нитями.

– Не спрашивай даже. – Я выразительно передернула плечами. Добавила с претензией: – А вообще, ты бы мог предупредить меня о том, кем является ваш библиотекарь.

– А кем он является? – искренне заинтересовался моими словами Стивен. Я изумленно приподняла бровь, и парень пояснил: – Амара, у нас по факультету о нем каких только слухов не ходит. Все жалуются, что даже после недолгой встречи с ним чувствуешь себя словно выжатым досуха. А порой кошмары такие снятся, что аж дрожь по телу от воспоминаний. Но точно никто ничего о нем не знает. Он какая-то нечисть?

– Можно и так сказать, – уклончиво протянула я.

Вообще-то, Мегги не запрещала мне рассказывать кому-нибудь о том, что Ларс – энергетический вампир. Но вряд ли сам Ларс одобрит мою подобную откровенность. Сам-то он не торопится открывать природу своей натуры перед остальными. А ссориться с ним я не желала. И без того врагов более, чем достаточно.

Стивен приподнял бровь. Открыл рот, желая задать новый вопрос, но не успел.

По коридору прокатился заливистый звонок, возвещающий начало пары. Одновременно с этим в аудиторию вошел Филипп Реднар.

При виде заместителя Эйнара я высоко подняла брови, не в силах скрыть закономерного удивления. Что он тут делает? Я думала, что после его допроса в субботу Эйнар поторопится отправить заместителя куда подальше.

В отличие от нашей последней встречи, выглядел Филипп сейчас не в пример увереннее и спокойнее. Правда, тонкие губы то и дело кривились, а длинные пальцы едва заметно подрагивали, когда он встал за кафедру преподавателя и положил на нее сверху руки. Значит, все-таки волнуется, хотя и пытается скрыть это всеми возможными способами.

– Доброе утро, – громко поздоровался он, и легкий шепоток, пробежавший по аудитории при его появлении, стих. Филипп медленно обвел переполненные ряды внимательным взором. На какой-то миг он остановился на мне, но почти сразу скользнул дальше. И мужчина с отчетливыми недовольными интонациями сказал: – Я вижу тут слишком много студентов с других курсов. Ну что же, понимаю, вы уже слышали про ужасный несчастный случай, приключившийся с госпожой Листрат.

– Кто ее убил? – послышался громкий возглас с самых дальних рядов. – Убийца уже задержан?

– Следствие в настоящий момент продолжается, – негромко ответил Филипп. – Обсуждать его ход я не уполномочен.

– А правда, что над ней жестоко надругались перед тем, как расправились? – послышался другой взволнованный голос.

– Фу, какая гадость! – немедленно загалдели девушки с первых рядов. – Этого просто не может быть!

– Немедленно прекратите! – Филипп попытался рявкнуть, но его слишком тихий и слабый голос утонул в встревоженных разговорах.

Казалось, будто все в аудитории заговорили разом. Студенты сообща принялись делиться услышанными сплетнями. При этом каждый торопился добавить новую ужасающую деталь к произошедшей трагедии, как будто соревнуясь с остальными в фантазии.

Филипп совершенно растерялся. Он замолчал, осознав, что не сумеет перекричать этот гвалт. И нервно оглядывался по сторонам, видимо, понятия не имея, как прекратить это безобразие.

В воцарившимся бедламе никто не обратил внимания на то, что дверь, ведущая в коридор, опять распахнулась, и на пороге предстал очень хмурый лорд протектор. Неполную минуту он просто стоял, прислушиваясь к громкому шуму, затем шагнул вперед.

– Хватит.

Нет, Эйнар не закричал. Он сказал это тихо, но с таким нажимом, что в аудитории мгновенно воцарилось всеобщее молчание.

Не скрою, меня всегда поражала его поразительная способность добиться всеобщего внимания, не прилагая к этому никаких видимых усилий. Пожалуй, в этом ему конкуренцию может составить лишь Вэлнар.

Под перекрестием множества взглядов Эйнар неторопливо поднялся к кафедре. С тяжелым неудовольствием, ощущаемым даже на расстоянии, посмотрел на Филиппа.

– Простите, лорд Реднар, – пролепетал тот. – Я пытался… Но студенты так переживают из-за случившегося.

Эйнар приподнял бровь, и бедняга Филипп окончательно стушевался. Смущенно потупился, как будто сам был провинившимся студентом, вызванным на ковер к строгому преподавателю.

Лорд Реднар тем временем отвернулся от него. Выпрямился, скрестив на груди руки.

– Вы все в курсе трагедии, которая потрясла весь наш университет, – заговорил негромко. – Госпожа Листрат была отличной преподавательницей. Уверен, что мы все глубоко скорбим из-за ее преждевременной смерти.

Сделал паузу, словно ожидая каких-либо вопросов. Но студенты помалкивали, прекрасно понимая, что лорд протектор не будет церемониться с нарушителями порядка. Эйнар с едва заметным удовлетворением кивнул и продолжил, все так же неторопливо и размеренно роняя слова в мертвую тишину:

– Обещаю, что убийца обязательно будет найден и сурово наказан в ближайшее время. Но пока следствие продолжается – я настоятельно прошу вас всех отказаться от обсуждения этой донельзя неприятной и болезненной темы. Всем ясно?

Студенты испуганно помалкивали. Никто из присутствующих в аудитории не желал привлечь к себе ненужного внимания лорда алых драконов.

– Если я узнаю, что кто-то из вас смакует подробности случившегося, выдумывая несуществующие кровавые детали, – то этот человек будет немедленно отчислен, – с нескрываемой угрозой завершил Эйнар. – Имейте уважение к чужой смерти.

Еще одна долгая томительная пауза. Было так тихо, что в ушах даже зазвенело. Не верится, что я сижу сейчас в переполненной аудитории.

– Теперь все, кто не относятся к первому курсу, – на выход.

Повторять приказ ему не пришлось. Повинуясь быстрому движению его руки, дверь сама собой распахнулась. И уже через пару минут в помещении стало гораздо свободнее, а тех бедняг, которые в отсутствии незанятых мест расположились прямо на ступеньках, чуть не снесло толпой торопящихся прочь студентов.

Эйнар терпеливо дождался, когда последний человек покинул аудиторию. Повинуясь небрежному щелчку пальцев, дверь после этого немедленно захлопнулась.

– Филипп, продолжай, – небрежно кинул он своему заместителю.

Отошел в сторону, по-прежнему держа руки скрещенными на груди. С легкостью отыскал меня взглядом, поприветствовал слабым кивком и почему-то улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся, криво.

Сердце неприятно заныло от дурного предчувствия. Сдается, мои опасения все-таки были верны, и без проблем не обойдется.

– Как вы все прекрасно знаете, сегодня у вас должен быть зачет по истории, – послушно проговорил Филипп. – Увы, нового преподавателя нам не удалось найти.

По аудитории немедленно пробежали довольные шепотки, которые, однако, тут же смолкли, стоило Эйнару негромко откашляться.

Эх, студенты всегда остаются студентами! Казалось бы, произошло такое чудовищное событие. Но все равно многие обрадовались, осознав, что одним контрольным испытанием в сессии будет меньше.

– Тем не менее, темы работ вам были даны заранее, – после небольшой заминки продолжил Филипп. – Уверен, что многие уже выполнили последнее задание госпожи Листрат. Мы решили, что было бы неправильно обесценивать их старания. Согласитесь, обидно потратить много времени и выполнить работу, а потом узнать, что трудился зря. Поэтому те, кто сегодня сдадут реферат, – получат долгожданный зачет.

Я торопливо спрятала в уголках рта ехидную усмешку. Ну вот. Как я и предполагала. Очередная гадость от лорда протектора.

– Ты была права, – наклонившись ко мне, тихо заметил Стивен, воспользовавшись тем шумом, который опять поднялся среди студентов. – Не зря вчера в библиотеку отправилась.

– Интуиция, знаешь ли, – ответила я.

Мимо внимания Эйнара не прошел наш быстрый обмен репликами. Его глаза вспыхнули недовольством, и он опять откашлялся, оборвав тем самым гул недовольства в аудитории.

– А что делать тем, кто не подготовил реферат?

Со своего места вдруг вскочил Орнар. Капризно оттопырил нижнюю губу, грозно уставившись на Филиппа.

– Вообще-то, это нечестно! – заявил срывающимся от негодования голосом. – Многие думали, что зачет вообще отменят. Ну, или поставят всем. А сейчас оказывается, что заданную работу все равно выполнять надо было? Несправедливо!

И по рядам прокатился согласный шум. Видимо, не один Орнар понадеялся на так называемую халяву.

Филипп растерянно оглянулся на Эйнара словно в ожидании какой-то подсказки.

– Во-первых, Орнар, привычка откладывать дела на последний день – крайне дурная, – спокойно сказал лорд протектор. – Во-вторых, про отмену зачета официально не сообщалось. Он до сегодняшнего утра стоял в расписании.

– Все равно! – Орнар аж притопнул ногой. – Я был уверен, что его не будет! Да и не только я один!

– Вот именно! – поторопилась поддержать его Энни.

Правда, девушка вставать не стала. Но ее звонкий голос разнесся по всему помещению.

– Все студенты должны быть в одинаковом положении, – продолжила она, нервно постукивая длинными ухоженными ногтями по столу. – Пусть ставят зачет всем!

На сей раз гул одобрения был еще громче. Но он немедленно затих, стоило Эйнару сделать шаг вперед.

– Не вам ставить мне условия, – процедил лорд протектор. – Зачет по истории состоится. Это не обсуждается.

– Но… – вскинулся было продолжить спор Орнар.

Эйнар посмотрел на него. Просто посмотрел, но я прекрасно знала по собственному печальному опыту, каким невыносимо тяжелым может быть его взгляд. Вот и парень поперхнулся на полуслове, побледнел и не сел даже – рухнул обратно на лавку, как будто получив жестокий удар под дых.

– Кто принес рефераты – сдайте их Филиппу, – продолжил Эйнар. – Полагаю, его познаний в истории вполне хватит, чтобы оценить выполненную работу. Кто же по тем или иным причинам не выполнил работу – не расстраивайтесь так сильно. Я понимаю, что ситуация сложилась крайне неоднозначная и сложная. Поэтому решил пойти на определенное послабление. Считайте это жестом доброй воли с моей стороны.

Замолчал, обведя изучающим взглядом притихших студентов, которые внимательно его слушали. На пару мгновений задержал его на мне, и сердце опять больно кольнула острая игла тревоги. После чего так тихо, что пришлось напрячь весь свой слух, продолжил.

– Те, кто не приготовил рефераты, к экзаменам допущены будут. Но историю им придется сдавать устно.

Взгляд Эйнара вернулся ко мне. Последнюю фразу он произнес, глядя мне прямо в глаза. Сомнений, увы, не было. Обращался в этот момент он именно ко мне.

– И принимать этот экзамен буду лично я.

Кто-то из задних рядов издал протяжный жалобный стон. Но протестовать никто не решился.

– Стоит заметить, что у тебя очень хорошая интуиция, – фыркнул мне на ухо Стивен.

– Жизнь научила всегда готовиться к худшему, – пробормотала я.

– Теперь те, кто пришел без реферата, – тоже на выход, – потребовал Эйнар. – И не переживайте. История будет в списке экзаменов последней. Времени хватит на подготовку. Только мой вам искренний совет: больше ничего и никогда не откладывайте на последний день.

Дверь опять распахнулась, повинуясь движению руки лорда протектора. И к ней гуськом потянулись расстроенные студенты.

Последним аудиторию покидал Орнар. Он шел насупленный, всем своим видом демонстрируя ярое несогласие с происходящим. Но после того, как он вышел из помещения, дверь так и осталась распахнутой настежь.

Эйнар опять посмотрел на меня. Многозначительно вскинул бровь, как будто говоря – а ты-то что тут забыла?

Я в ответ приосанилась и положила руки на реферат, лежащий передо мной. С вызовом улыбнулась.

– Ну что же, начнем зачет, – проговорил Эйнар, и в глубине его глаз замерцала мягкая насмешка, как будто его позабавила моя бравада. Приказал, по-прежнему глядя на меня в упор: – Филипп, пожалуйста, называйте фамилии студентов в алфавитном порядке.

Улыбка мгновенно исчезла с моих губ. Только у меня на всем первом курсе, как у воспитанницы храма богини Айхаши, не было фамилии. У прочих, даже у тех, кто не входил в какой-нибудь драконий род, она имелась. Как, например, у Стивена, сына какого-то зажиточного горожанина.

Впрочем, мы с приятелем никогда не обсуждали его семью. Лишь однажды Стивен расщедрился на откровенность и рассказал, что его отец едва не развелся с женой, когда выяснилось, что в единственном сыне пробудилась драконья магия. Потому что это однозначно указывало на супружескую измену. Однако каким-то чудом его отец сумел простить неверную жену, при этом поторопившись отправить самого Стивена в университет. Но при поступлении Стивену неоднозначно дали понять, что о возвращении домой ему придется забыть. Мол, нечего своим присутствием тревожить хрупкое семейное перемирие, достигнутое с таким трудом. Иначе его вид всегда будет напоминать отцу о полученных в браке рогах.

Так или иначе, но по правилам мое имя Филипп должен был назвать самым последним. И мне это очень не понравилось. Выходит, я останусь один на один перед лордом протектором. И кто знает, примет ли он вообще мой реферат. Вдруг уничтожит, а потом нагло заявит, что я ничего не принесла.

Наверное, о том же подумал и Стивен. Потому что вдруг он взял в руки переплетенную магическими нитями папку с листами бумаги, которая лежала до того передо мной, и, ни капли не тушуясь, воскликнул как можно громче:

– Ого! Какая у тебя интересная тема, Амара! А сколько ты написала! Тут, наверное, страниц сто, не меньше.

Его голос эхом прокатился по всей аудитории, и на нас обернулись, наверное, все присутствующие.

– Стивен Оуш! – В следующее мгновение послышался раздраженный окрик Эйнара. – Еще одно нарушение тишины с вашей стороны – и тоже историю будете сдавать устно. Ясно?

Стивен придал своему лицу нарочито испуганное выражение и закивал, всем своим видом продемонстрировав искреннее раскаяние.

– Простите, – извинился поспешно.

Кадык Эйнара дернулся, как будто он проглотил какое-то ругательство. Но больше он ничего не сказал. Лишь кивком показал Филиппу, что можно начинать.

Улучив момент, я опустила под стол руку и благодарно пожала Стивену кончики пальцев.

– Спасибо.

Мои губы шевельнулись беззвучно, но Стивен угадал слово. Задорно подмигнул мне и вновь все внимание обратил на лорда протектора.

Зачет начался.

Один за одним студенты подходили к преподавательской кафедре и отдавали Филиппу свои работы. Он быстро пролистывал их, иногда задавал пару вопросов, но чаще всего просто кивал и откладывал в сторону, после чего расписывался в зачетной книжке.

К слову, Тернар оказался в числе тех, кто все-таки подготовил реферат к зачету. Но я совершенно этому не удивилась. Этот парень явно из тех, кто тоже предпочитает быть готовым к любому развитию событий.

Стопка принятых работ на столе все высилась и высилась. Наконец, назвали и фамилию Стивена. Он еще раз украдкой пожал мою руку под столом, встал и спокойно спустился к кафедре.

Филипп, как и обычно, быстро пролистал его реферат. Собрался было отложить его в сторону, как и предыдущие, но не успел.

– Подожди, – прозвучало негромкое от Эйнара.

Лорд протектор подошел ближе и сам взял работу Стивена. Вдумчиво прочитал название, затем так же неторопливо пролистал от первой до последней страницы.

Стивен терпеливо ожидал продолжения, ничем не выказывая своего беспокойства.

– Тема твоей работы «Рождение, жизнь и смерть Эминнара Блекнара. Биография первого и единственного императора Даргейна из рода черных драконов», – прочитал он вслух. Затем опять вернулся к титульной странице. Искоса глянул на Стивена и спросил:

– Год его рождения?

– Три тысячи девятьсот двадцать первый, – без малейшей запинки ответил он.

– Смерти?

– Четыре тысячи трехсотый, – опять быстро ответил Стивен.

Я мысленно присвистнула. Нет, я и до этого знала, что драконы живут гораздо дольше обычных людей. Но никогда не задумывалась – насколько.

– Место рождения?

– Родовой замок Блекнаров на Пустоши.

Стивен стоял ко мне спиной, и я видела, как побелели его костяшки – с такой силой он стиснул пальцы в замок. Но только это выдавало его волнение.

Тем временем Эйнар продолжил задавать вопрос за вопросом по содержанию его реферата. Не менее получаса он гонял Стивена по всем разделам работы, каждый раз получая четкие и лаконичные ответы. Но судя по тому, что морщина на переносице лорда протектора становилась все глубже – ему очень не нравилось то, как хорошо мой друг подготовился к зачету.

Я с нескрываемой тревогой следила за всем происходящим. Я не сомневалась, что если Стивен допустит хоть малейшую неточность или, тем более, ошибку, – то зачета ему не видать. Поэтому не сумела удержать полный радости вздох, когда Эйнар наконец-таки раздраженно захлопнул реферат и небрежно кинул его к остальным работам.

– Сдал, – сухо заключил он и вернулся на прежнее место.

Стивен вежливо наклонил голову, показывая, что услышал вердикт лорда протектора. Неторопливо отправился к дверям, но на самом пороге притормозил и бросил на меня обеспокоенный взгляд.

Я прекрасно понимала, о чем он думал в этот момент. Если Эйнар его так безжалостно гонял по работе – то мне придется еще тяжелее.

Зачет продолжался. Чем меньше народа оставалось в аудитории – тем сильнее ныло у меня сердце и паршивее становилось на душе.

Надо же. А ведь всего пару дней назад я всерьез решила, будто Эйнар не будет меня больше изводить и добиваться моего скорейшего исключения из университета. На нашей первой встрече после столь долгой разлуки я не заметила в нем обычного раздражения. Напротив, он смотрел на меня с непривычной теплотой и добротой. Совсем как тогда, когда мы только познакомились. И неужели он опустился до откровенной лжи? Лично мне в лицо сказал, что готовить реферат не надо! Как же подло и низко с его стороны врать, глядя мне прямо в глаза! Видимо, о благородстве и чести он совсем забыл!

Поглощенная невеселыми раздумьями, я не сразу заметила, как хлопнула дверь, и я осталась одна в аудитории. Очнулась от осторожного покашливания Филиппа.

– Амара, – проговорил он громче с укоризной, и я осознала, что он уже не в первый раз назвал мое имя. – Не задерживайте, пожалуйста, нас. Вы приготовили реферат?

– Да.

Я встала и с вызовом вздернула подбородок, глядя в непроницаемые глаза Эйнара. Быстро сбежала по ступенькам и протянула толстую папку именно ему, проигнорировав Филиппа.

– Прошу, ваше императорское высочество, – сказала, не пытаясь скрыть ядовитого сарказма.

Холодная усмешка чуть тронула его губы, и Эйнар взял из моих рук реферат.

– В настоящий момент я его императорское величество, – проговорил сухо. – Если ты желаешь обращаться ко мне официально – то не допускай больше таких ошибок. Потому как они граничат с настоящим оскорблением. Но, так и быть, на первый раз я тебя прощаю.

Я вскинулась было возразить, но перехватила взгляд Филиппа. Он покачал головой – и я остыла. И впрямь. Не стоит начинать пустой спор, в котором я заведомо проиграю.

Эйнар уже углубился в изучение моего реферата.

– Все-таки написала его, – проговорил с едва уловимой досадой. Тут же полюбопытствовал: – А где взяла книги? Явно не у Фесса.

Я лишь пожала плечами, по вполне понятной причине не желая отвечать на этот вопрос.

Эйнар чуть сощурил глаза, вглядываясь в меня пристальнее, и я почувствовала, как по моей коже пробежала дрожь какого легчайшего магического прикосновения.

– А, вижу, – проговорил с неудовольствием. – Познакомилась с Ларсом, стало быть. Понравилось с ним общаться?

– Не очень, – честно призналась я. – Точнее, очень не понравилось. Но другого выхода у меня не было.

– Ну почему же? – Эйнар продолжил бегло просматривать результат моих трудов. Рассеянно обронил при этом: – Амара, вообще-то, позавчера я дал тебе разрешение не писать реферат.

Я с недоумением сдвинула брови, не понимая, куда он клонит.

Эйнар, однако, не торопился с уточнением. Он весь погрузился в чтение, пролистывая страницу за страницей. Дойдя до последней, он захлопнул реферат и бросил его на стол к остальным.

– Ты зря потратила время и силы, – сказал укоризненно. – Зато теперь я точно знаю, что ты мне не доверяешь. И это очень плохо.

– Простите? – переспросила я, совсем растерявшись. – О чем вы?

– О том, что слово свое я держать умею. – Эйнар пожал плечами. – Тебе не было нужды выполнять эту работу. Зачет ты бы получила и так.

– Но… – Я всплеснула руками. – А как же другие студенты?

– Согласись, госпожа Листрат поставила тебя в крайне невыгодное положение по сравнению с остальными. – Эйнар покосился на Филиппа, и тот немедленно виновато потупился.

Понимает, негодяй эдакий, что тоже был замешен в эту историю по самые уши. Потому что именно он передал госпоже Листрат приказ императрицы.

– Словом, я счел, что надо исправить несправедливость, допущенную по отношению к тебе, – продолжил Эйнар. Тяжело вздохнул и добавил с мягким упреком: – Но ты мне не дала такой возможности.

– Значит, зачет я получила? – на всякий случай уточнила я, все еще не веря в то, что мои дурные предчувствия не оправдались.

– Ты бы получила его сегодня даже в том случае, если бы вовсе не пришла на занятие.

Эйнар неожиданно шагнул ко мне. Я попятилась, забыв, что стою на возвышении. Вскрикнула, опасно забалансировав каблуками ботинок на краю. Но Эйнар в следующую секунду ловко перехватил мою руку и рванул на себя, уберегая от возможного падения.

– Боишься меня, – горько произнес он, продолжая удерживать меня.

Нет, он не пытался меня обнять. Но от этого менее спокойно не становилось. Он крепко сжимал мою руку, и от этого мне было очень неспокойно. Почему-то показалось, что тем самым я предаю Вэлнара. Хотя, по большому счету, между мной и лордом черных драконов ничего нет.

«Ничего нет? – немедленно с ядом удивился внутренний голос. – Амара, да он поставил безопасность всего Даргейна под угрозу, лишь бы ты осталась в университете. Это ты называешь – ничего нет между вами? Он бы ни за что не выдвинул подобный ультиматум, если бы ты для него ничего не значила!»

– Амара, – медленно и вкрадчиво начал Эйнар, не торопясь выпустить мою руку из своей хватки. – Мне очень не нравится, как наши отношения из дружеских перешли в откровенно враждебные.

«Да неужели? А не вы ли, ваше высочество, ой, простите, величество, в этом виноваты?»

Естественно, вслух я этого не сказала. Лишь повыше вздернула подбородок, силясь выдержать тяжелый немигающий взгляд лорда протектора.

Хотя, не буду скрывать, страшно мне было до мурашек по коже. До дрожи в коленях и в пальцах, которую я безуспешно пыталась скрыть.

– Я наделал много ошибок. – Эйнар потянулся и аккуратно заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо. – Но я их осознал, принял. И готов исправиться.

Я не торопилась расслабиться. Потому что речь Эйнара очень напоминала сейчас слова Тернара.

Такое чувство, будто все алые драконы по одному шаблону извиняются! Уж не учат ли их такому?

– Да, я вижу, что ты мне не доверяешь. – Эйнар резко разжал свою руку, которой удерживал меня за локоть. – И у тебя есть все на это основания. Но, может быть, мы начнем все сначала?

Я едва удержалась от желания потрясти головой в попытке прогнать наваждение. Как будто реально напротив Тернара стою и выслушиваю его скупые и лживые извинения!

Эйнар несколько минут молчал, пристально вглядываясь в меня и, очевидно, ожидая какого-то ответа. Но я не могла ему ничего сказать. Он очень обидел меня в прошлом. Очень испугал. Очень подавлял. Да что там, я до сих пор иногда вспоминала его жестокую пощечину и вкус крови на разбитых губах, когда я пробудила приветственный камень. И как он всерьез собирался сурово наказать Стивена, хотя тот просто попытался остановить его и защитить меня.

В общем, я не верила ему. Просто – не верила. И все.

Наверное, мои сомнения слишком явственно отразились на лице, потому что Эйнар как-то странно скривился, как будто от сильнейшей душевной боли.

– Мне так жаль, – прошептал он чуть слышно. Потянулся было погладить меня по щеке, но я резко мотнула головой. И Эйнар – вот ведь невидаль – тут же послушно опустил руку.

– Амара, вообще-то, твоя подруга Дидьера пришла в себя, – внезапно сказал он. – И она хочет видеть тебя.

Дидьера?

Я невольно прижала ладонь ко рту, сдерживая удивленный вскрик. Диди очнулась? После всего, что с ней случилось?

– Если хочешь – я отправлю тебя к ней.

Эйнар погасил голос до самого минимума. На его губах опять разгорелась странная улыбка. Средняя между болезненной ухмылкой и чему-то иному, чему я не могла дать определения.

– Так как? – спросил тихо, почти интимно, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. – Ты хочешь увидеть подругу?

Я молчала, чувствуя какой-то подвох.

– Не хочешь – не надо. – Эйнар с демонстративной небрежностью пожал плечами. Добавил снисходительно, встав в пол-оборота, как будто готовый уйти: – Прости, Амара. Ты даже представить себе не можешь, сколько у меня проблем. Не обижайся, но в настоящий момент ты стоишь в этой очереди последней. Не собираюсь тратить время на уговоры. Поэтому…

– Да!

Я выдохнула это, уже зная, что совершаю величайшую ошибку в моей жизни.

– Пожалуйста, – пробормотала я, пытаясь не обращать внимания на радостный блеск глаз лорда протектора. – Я очень хочу увидеть Диди.

– Ради тебя, моя дорогая, – что угодно.

Голос Эйнара обнял меня со всех сторон разом. И я рухнула в черный портал.